Александр Шарапов – Когда улыбается небо (страница 9)

Проскурин сидел в больничном коридоре, постоянно покашливая и просматривая плакаты на стенах. Они все были утыканы информацией о раковых опухолях разных частей тела. «Умеют врачи успокоить своих пациентов», – думал Максим, читая очередное нравоучение, как себя вести при раке матки. «Я бы лучше анекдоты тут развесил, чтобы время коротать», – продолжал размышлять Макс, сидя у кабинета.

–Проскурин Максим Леонидович? Вы? – спросила медсестра из открывшейся внезапно двери.

–Я, – Максим поднялся и направился к кабинету.

–Секундочку, вас позовут. Посидите пока. А вы один?

–А с кем я должен быть? С мамой? Она разрешает мне одному выходить на улицу.

–Смешно. Просто бывают вопросы, которые решать лучше не с пациентом, а с его родственниками.

–Давайте хоть родных побережем! Я в полном уме и памяти. Взрослый, женат, не судим, не привлекался, на учете не состою.

–Все, все достаточно, я поняла. Подождите. Сейчас вас пригласят.

Проскурин опять опустился на кушетку и уставился в плакат о раке легких. Ничего утешительного там не обнаружив, включил телефон. Почему-то всплыл номер его вчерашнего знакомого Сергея. Странно. Кстати, где он сейчас? Может уже по тайге бродит? А может, сидит в соседнем кафе коньячок попивает. Странный малый, но говорил убедительно. Прямо хоть сейчас к нему и все проблемы будут позади. Максим улыбнулся своим мыслям. И все же он какой-то светлый малый, легко было с ним беседовать. Надо будет позвонить как-нибудь.

–Максим Леонидович, заходите, – дверь открылась, и послышалось шуршание бумаг из кабинета.

–Здравствуйте, – произнес Максим и сразу, без приглашения сел на стул возле входа.

–Добрый день, добрый день, – удивительно смешной с виду доктор уткнулся в историю болезни. Человек в белом халате был похож на Айболита из известной сказки. Он долго листал анализы, что-то спросил у соседки по столу, и потом продолжил.– А скажите, с вами кто-нибудь пришел на комиссию?

–Нет. Я уже говорил вашей медсестре, что считаю себя взрослым ответственным человеком, способным принимать адекватные решения самостоятельно.

–Самостоятельно. Взрослый, – повторил смешной доктор. – Это понятно. И все же. Может, мы пообщаемся чуть позже с вашей женой или детьми. Поверьте, так будет спокойнее и вам, и нам.

–Доктор, я уже понял все и так. Я два года назад был у вас тут с моим папой, по тому же поводу. Его уже нет. Я в курсе всего, что меня ожидает. Давайте ближе к телу, как говорил Мопассан.

–Шутите, это уже хорошо. К телу, так к телу. К телу и делу. Без тела, нет дела.– Доктор сделал театральную паузу и продолжил. – У вас, если на понятном вам языке, затемнение в правом легком. Опухоль, значит. Онкология.

–Какая стадия?

–Стадия, – продолжал повторять врач. – А стадия последняя, четвертая. Очень все непросто. Я бы сказал сложно все.

–Четвертая? – у Максима все же была надежда на что-то лучшее, но слова пронзили его насквозь. -А левое?

–На левом начальная стадия. Здесь все не так печально. Кроме того, есть еще метастазы в некоторых местах. Небольшие, но есть.

–Где?

–Вы уверены, что можете оценивать ситуацию адекватно?

–Уверен.

–Есть пятна возле печени и в районе гортани.

–Сколько, – Максим, не смог сразу произнести фразу. Немного успокоившись, продолжил. – Мне нужно знать, сколько осталось. Это важно, нужно успеть закончить все дела.

–Ну, ну. Я же говорил, лучше общаться с родственниками. Смотрите. Вы еще не старый человек, организм крепкий. Мы предлагаем операцию. Потом химиотерапия и облучение. С божьей помощью и современными методами лечения постараемся ваш недуг подлечить. Давайте будем надеяться на лучшее. Хорошо?

–Надеяться на лучшее,– уже повторил Максим. – А что мне еще остается. Вы так и не ответили, если ничего не предпринимать, сколько у меня времени?

–Ну, хорошо. Судя по вашему сегодняшнему состоянию, и по динамике распространения болезни, думаю, что от полгода до года точно есть, а там, в зависимости от лечения нужно смотреть. Повторю, на сегодня современные методы борьбы с онкологическими заболеваниями позволяют вылечивать даже самые трудные случаи. Давайте, батенька, надеяться, что все будет хорошо.

–Давайте, доктор. – Проскурин стал приходить в себя.– Можно я приму решение не сейчас. Встретимся еще раз через неделю, а? Можно? Я не готов что-то конкретное ответить.

–Хорошо, хорошо. Я поэтому и говорил, что с родственниками было бы попроще. Но сами понимаете затягивать не в ваших интересах. Тут нужна оперативность. Быстрее ляжете, скорее встанете. Извините, юмор так себе. Как-то так.

–Я так не думаю. Я про родственников. Вы мою жену не знаете. Проще бы нам всем не было. Спасибо, что сказали, как есть. Мне, правда, это очень важно. Я пойду?

–Да, до свидания! Ждем вас через неделю, запишитесь сразу на прием и на операцию! У нас тут еще и очереди, знаете ли. Еще раз всего доброго! Надо надеяться всегда на лучшее, тогда оно наступит. Это не шутка, это истина!

Глава шестая. Мозговой штурм

Так бывает, что добиваешься чего-то годами, порой всю жизнь, а итогом событий – мгновенная вспышка, секунда, и все! И, наоборот, один миг может поменять твою жизнь навсегда и бесповоротно. И как бы ты не готовил себя к таким поворотам Судьбы, они всегда случаются неожиданно. Помните, зиму вроде ждем, готовимся, но выпавший снег всегда застает врасплох.

Переступив порог больничного кабинета, Проскурин вышел из него уже в совсем иную, неуютную и несправедливую для него реальность. Мир повернулся к нему тыльной стороной. Он шагнул в зону неопределенности, сплошного тумана, невидимого, но ощутимого, плотного, мешающего двигаться и соображать. Это было очень неприятно.

Макс машинально подписал документы, которые разложила перед ним медсестра, спустился в регистратуру, записался на прием. Очередь действительно была не маленькой, и он записался на повторное посещение, только через четыре недели. Также машинально, скорее не понимая зачем, он встал на очередь проведения операции. Все его действия были заторможенными, плавными и почти неосознанными. Как будто все делал не он сам, а совсем чужой человек за него. Некий услужливый помощник из той, его прежней жизни.

Максим понимал, что надо срочно подумать, где-то посидеть и, что называется, отойти от услышанного. Когда все беды проходят мимо, глупо бежать в ту же сторону. Поэтому, если проблемы поселились в твоем доме, то хочется посидеть одному, вне стен своего жилища.

Он сел в машину и поехал в свое привычное «Кафе». Уже за столиком, отхлебывая глоток за глотком ароматный кофе, к Проскурину начало возвращаться понимание случившейся реальности. Он начал приходить в себя.

Это был его мозговой штурм. Первые минуты паники и сумятицы сменились холодным узконаправленным прагматизмом.

Итак, что в остатке? Шесть месяцев жизни. Скорое ухудшение здоровья. Крушение планов. Недоделанные дела. А главное, как все это сказать Наташе? Сыну. Думы о маленькой дочке вообще вызвали приступ жалости к себе и дочурке. Он точно не хотел никого травмировать и расстраивать. Но и скрывать, долго свое положение не получится. Тут, как всегда, нужна какая-то середина.

Итак, по работе. Надо быстро и четко сформулировать ближайшие задачи. Фирма на плаву. Все крутится. Люди обучены. Персонал подготовлен к любым передрягам. Подготовлю приказы о своем отпуске, замены, перестановки и … И что? Куда? С чего начинать? Искать врачей, больницы, лекарства!

Тут, конечно, Проскурин не был, как рыба в воде. Он прошел все врачебные круги ада, когда пытался помочь своему заболевшему отцу, но совсем растерялся, когда дело коснулось его самого. Ладно, с работой решим. Дальше что? Дальше с Наташей, с детьми. Это самое тяжелое. Можно скрывать еще некоторое время, а потом? К тому же нужна какая-то терапия. Господи. Какая! Наверное, месяц активной жизни у него точно есть, а там надо решать, что делать дальше.

Эх, жизнь! Непредсказуемая штука. Совсем недавно его волновало, что при игре в «Преферанс», ему надо было делать ренонс в пиках! Тогда играющий берет шесть взяток! А если же ходить под козыря, то только четыре взятки! Вистующим необходимо два раза козырнуть, тогда играющий берет семь взяток, иначе – восемь, так как дама треф падает на третью бубну… Блин. А после больницы это кажется бредом воспаленного ума! Кому это сейчас интересно! Но ведь это было! Совсем недавно! В последний раз, когда они собирались с друзьями на такую игру, они, что называется «шалили по-взрослому»! Пытались специально обманывать друг друга, всеми известными из науки игр способами. Это было поучительно и весело. Смеялись всю ночь! Совсем грустно теперь, когда понимаешь, что жизнь дала трещину. Нет не трещину, она разваливается на глазах и быстро несется под откос! Появилось ощущение потерянной жизни, которая закончилась сразу после того, как он переступил порог врачебного кабинета сегодня. Максим мысленно, через силу попытался окунуться в ту беззаботную атмосферу дружеской ночи. Эта игра, видимо была последней в его биографии! Не крайней, нет! Последней! Тут же вспомнилось: «Вся Жизнь – игра!» Печально. Ему захотелось заплакать.

Он вдруг вспомнил про свой путь в то утро домой. В памяти всплыл его попутчик, его ангел-спаситель, как он его называл. Он же предупреждал Проскурина! Что его ожидает нечто плохое. Ведь он был прав! Все сходится! Максим начал усиленно напрягать память, вспоминая все, что говорил ему незнакомец. Потихоньку начали всплывать и непонятные, тогда фразы сказанного.