Александр Шалимов – Тайна Гремящей расщелины (страница 39)

В наушниках стало тихо.

Лоу снова щелкнул переключателем.

— Ты понял меня?

Из наушников явственно донеслось приглушенное дыхание доктора. Однако он молчал. Лоу приготовился в третий раз повторить свой вопрос, но в это время доктор кашлянул и, заикаясь, сказал:

— Я н-не совсем п-понял… Где вы т-торчите б-больше часа?

— Влезь на койку Джека, загляни в перископ и посмотри, где мы торчим.

— Я не могу последовать т-тво-ему с-совету, Фред. Они с-сломали перископ и, кажется, унесли его с собой.

Лоу бросил быстрый взгляд на снеговой бугор, под которым находилась Большая кабина, и убедился, что трубы перископа там действительно нет.

— Тогда постарайся понять. Мы стоим под дверью Большой кабины, в десятке метров от тебя. Стучим не меньше часа, а ты молишься по радио Терезе Лиможской вместо того, чтобы открыть дверь. С нами раненый Генрих Понял ты наконец?

— Понял, — невнятно донеслось в микрофон. Прошло еще несколько минут. Наконец за дверью в глубине коридора послышалось движение Доктор, крадучись, поднимался по лестнице. Не дойдя до самого верха, он остановился и, видимо, стал прислушиваться. Лоу зло откашлялся.

— Кто там? — донеслось из-за двери.

— Доктор, ваши предосторожности бесспорно хороши, — крикнул Стонор. — Но всему должна быть граница. Открывайте.

За дверью послышалась возня. Видимо, доктор разбирал баррикаду. Потом звякнули металлические засовы. Дверь дрогнула и чуть приоткрылась.

В образовавшейся щели блеснули очки доктора.

Лоу, стоявший возле двери, толкнул ее плечом. Дверь распахнулась. Ослепленный солнцем и блеском снега доктор, щурясь, отступал в глубину коридора, выставив перед собой длинную стальную острогу. Из карманов его халата торчали рукоятки пистолетов. За поясом был заткнут широкий нож для разделки китовых туш.

— Нет, вы посмотрите на него! — воскликнул Лоу, на всякий случаи выставляя вперед лыжнею палку, чтобы отразить возможный удар остроги.

— Боже мой, Фред, дорогой! — воскликнул Жиро, отбрасывая острогу и раскрывая объятия.

— Легче на поворотах. Красная Шапочка! — предупредил Лоу. — Целоваться будем после завтрака, а сейчас помоги втащить Генриха. Он парализован.

После завтрака собрались на «военный совет».

— Сейчас главное — исчезновение Латикайнена и болезнь Ковальского, — сказал Стонор. — Это вещи реальные. И о них мы должны прежде всего подумать… Каковы ваши соображения?

— Надо сообщить по радио об исчезновении Тойво и просить помощи, — предложил Лоу. — До ее прибытия самим продолжать поиски в лабиринте.

— В первой части твое предложение нереально, Фред, — возразил Стонор. — Никто в это время года не пошлет самолета в Антарктику. Кроме того, у нас не хватит сил приготовить посадочную площадку для тяжелого самолета. Не забывай, что нас забросили сюда вертолетами. Что же касается поисков Тойво в лабиринте, — я… считаю их бесполезными. Генрих, до того как он потерял сознание, осмотрел верхнюю часть лабиринта. Мы с Расселом обследовали нижнюю. В лабиринте Тойво, по-видимому, нет. Он не мог уйти один далеко от входа. Я предполагаю другое: Тойво возвратился, когда Генрих был в лабиринте. Обнаружив, что пещера пуста, а радио не работает, он попытался еще до прекращения пурги добраться до Большой кабины. Ведь он геолог: естественно, что он хотел скорее сообщить нам о месторождении… Тропу замело, он заблудился…

— Тойво — финн, и с его северной рассудительностью, пожалуй, не способен на такую выходку, — возразил доктор.

— Мне тоже кажется это мало вероятным, — заметил Лоу. — Нет никаких доказательств, что он выходил из пещеры.

— Следы у входа. Мы с Джеком видели их.

Лоу с сомнением качал головой.

— Твое мнение, Генрих? — спросил Стонор.

— Не… знаю… — с трудом ворочая языком, прошептал поляк. — Я помню все… смутно… Какая-то… завеса… тут. — Он коснулся здоровой рукой лба. — Все… стараюсь вспомнить… и… не могу…

— Это пройдет, — поспешно сказал доктор.

— Возможно… Не знаю… Тойво был… хорошим товарищем…

Наступило молчание

— Есть еще одна вполне реальная вещь, — сказал вдруг Рассел. — Таинственные аборигены Земли королевы Мод.

— Но, Джек, — перебил Стонор, — неужели и ты?..

— Да. Разорванный и непонятным образом соединенный шнур и исчезнувший перископ — вещи реальные. Они не могут быть делом «призраков», о которых твердит доктор.

— Со шнуром у нас была галлюцинация.

— Допустим. А перископ?

— Они утащили его, это ясно, как диагноз насморка, — сказал доктор. — Всю ночь они бродили вокруг Большой кабины и возились возле дверей. Это была ужасная ночь.

— Ну все-таки, кто «они»? — с раздражением спросил Стонор. — Вы даже не можете объяснить, как они выглядят.

— Разумеется, я не мог разглядеть их как следует. В перископ были видны только тени. Не забывайте, что сильно мело. Но я хорошо слышал шаги, удары в дверь. Когда они приближались к двери, она даже изнутри начинала светиться.

— Светиться?

— Да, фиолетовым светом. Поэтому я построил баррикаду.

— Это очень странно, — заметил Лоу. — Оказывается, у нас были одинаковые галлюцинации. В Ледяной пещере мы с Генрихом тоже видели фиолетовое свечение. Я даже хотел стрелять в него…

— Ты хотел стрелять и в меня с Джеком, когда мы возвратились, — проворчал Стонор. — Это доказывает лишь, что у всех у нас не в порядке нервы.

— Это доказывает, что возле нашей зимовки происходит нечто, чего мы пока не в состоянии понять, — тихо сказал Рассел. — Непонятное нельзя сбрасывать со счетов.

— Что же ты предлагаешь, Джек?

— Выход один. Мы столкнулись с явлениями, которых не можем объяснить, нашли объекты, которые не можем до конца исследовать. При неясных обстоятельствах исчез наш товарищ. Выход один, Ральф. Надо связаться с советской станцией. Они недалеко. У них есть самолет.

— Никогда! — закричал Стонор. — Никогда! Просить помощи от советских ученых! Ты забыл, что мы нашли огромное месторождение урана. Все что угодно, но не это.

— Постойте, Стонор, — поднял голову доктор. — Наш уважаемый звездочет прав. У русских есть хороший врач. Вдвоем мы могли бы быстрее помочь Генриху.

— Нет, — твердо повторил Стонор. — Забудьте об этой идее. Уж лучше просить помощи с континента.

— Стоит нам попросить помощи, Ральф, как первыми придут на помощь именно русские, — насмешливо улыбнулся Лоу. — Они ближе всех. Парни отзывчивые и… смельчаки, черт побери.

— Тогда будем выкручиваться сами, — запальчиво бросил Стонор.

Снова воцарилось молчание.

— Каков же план действий? — спросил наконец Лоу.

— Надо… продолжать… поиски… Тоиво… — внятно прошептал Ковальский.

Стонор закусил губы.

— Попробуем искать его на леднике… между Ледяной пещерой и Большой кабиной. В первую половину дня идем мы с Фредом; после обеда — Рассел с доктором. До темноты все должны быть в Большой кабине. Ночью дежурство по очереди. Джек, постарайтесь соорудить до ночи новый перископ с горизонтальным обзором.

— И с хорошим прожектором, — добавил Лоу.

Рассел молча кивнул.

— А что передать по радио? — спросил Жиро, сосредоточенно разглядывая свои ногти.

— Ничего… Или нет: сообщите, что во время пурги пропал геолог Тойво Латикайнен. Тело пока не найдено.

— И все?..

— Все.

Доктор сдвинул на лоб феску и покачал головой.

Поиски в окрестностях Большой кабины не дали результатов. Стонор и Лоу добрались еще раз до Ледяной пещеры. Там все было на своих местах. Записка, адресованная Тойво, по-прежнему лежала возле радиопередатчика. Стонор поднял крышку люка, ведущего в лабиринт, долго всматривался во мрак. В коридоре было темно и тихо, ощутимо тянуло морозным воздухом.

«Странно, что мы не нашли выходов из этого загадочного подземного царства, — подумал Стонор. — А они явно есть. Сквозняк слишком силен. Надо будет обязательно разыскать их…»