Александр Шакилов – Ренегат. Империя зла (страница 28)

А потому что Тарсусу нравится Маршал, этот глупый сукин сын!

Есть в союзнике что-то такое, какая-то изюминка. Да и похожи они, откровенно говоря, своей настырностью, умением пожертвовать всем ради цели. Бросить Маршала – все равно что подставить собственного братишку, если б у Тарсуса таковой был.

Сто с довеском: тревогу-то подняли не из-за чьих-то художеств в сортире, не из-за покалеченного монаха, а из-за сынка министра, не умеющего даже подтереться самостоятельно.

А значит, надо резвее переставлять конечности, ведь Маршал в конкретной беде.

– Открыть немедленно! Руки вверх! Иначе огонь на поражение! – В общем гаме Тарсус различил приказные нотки и сделал вывод: на верном пути, почти добрался.

Еще один поворот – и он на финишной прямой.

Главное – ввязаться в драку, а там уж видно будет. Это вдвойне актуально здесь, где вообще ничего не видно. Тарсус так мощно на всем ходу врезался головой в преграду, что воздуховод возмущенно загудел.

Тарсус замер. Еще не хватало, чтобы его засекли тут да с перепугу открыли огонь. Сдохнуть в трубе, не имея возможности для маневра, ему хотелось меньше всего.

– Мать моя, что с ним?! – услышал он, затем громко вскрикнула девушка, отвлекая на себя внимание тех, кого, быть может, заинтересовал шум в воздуховоде.

Ощупав все вокруг и впереди, Тарсус выяснил, что тут просто труба изгибается под девяносто градусов. Протиснуться бы… Он вытащил из кармана на животе коммуникатор и перевернулся на бок. Просунул руки с девайсом в перпендикулярное ответвление воздуховода. Затем сунул туда же голову. Упереться макушкой в стенку, подбородок максимально втиснуть в грудь, продвинуться чуть дальше, обдирая о преграду уже не макушку, но затылок – да, вот так… Солнечным сплетением вдавиться в наружный угол, крестцом – в стенку, и тем самым выиграть еще несколько сантиметров. И все это быстренько, живенько, времени ведь нет. Еще сантиметрик, еще… И все. Никак дальше. То есть вообще. Ни на миллиметр.

Выдохнув, Тарсус дернулся. Ну же! Ну!..

Без результата.

Еще раз дернулся. И еще, и…

Отставить! Ничего страшного, бывает. Просто надо сесть на диету и очень быстро похудеть. Он заставил себя успокоиться, не суетиться. Чуть сдадим назад и попробуем снова.

Вот только вернуться не получилось. Застрял. Ни туда, ни сюда.

И тут вдруг завибрировал коммуникатор, Тарсус от неожиданности чуть не уронил его. Оживший экран осветил мрачную утробу воздуховода. От начальства сообщение. Есть схема коммуникаций, есть пароль локалки. Вовремя и к месту, ничего не скажешь. И все же Тарсус ввел нужную комбинацию. Лучше поздно отключить систему видеонаблюдения, чем никогда. Стратегически важно – и тактически! – лишить охрану «зрения». Отслеживать действия вторженцев теперь можно будет лишь при непосредственном контакте.

Снаружи донеслось:

– Установлено, что нападение совершил Иван Жуков. Ага, ждем дальнейших указаний.

Плохо. Очень плохо. Тарсус никак не успевал помочь Маршалу.

Ну хотя бы сантиметрик еще!..

Жуков-младший держал руки поднятыми и не шевелился. А чтобы никто не углядел агрессию в его попытке, к примеру, почесать нос, который жутко – некстати! – зудел.

Медленно-медленно потекли секунды ожидания. Разболелась простреленная нога, бок тоже напомнил о себе. Каждая косточка, каждый сустав и мышцы – все тело молило об одном: оставьте меня в покое, дайте отдохнуть. Но сначала дайте сочный шмат мяса, миску гречневой каши, буханку ржаного хлеба, а потом – хоть в койку, хоть расстреливайте, хоть потоп вообще.

В животе забурчало.

– Простите. – Он пожал плечами. – У вас случайно не найдется съестного?

Ответить ему не успели – ожила рация, затрещала:

– Дальнейшие указания такие: приступить к уничтожению.

– Все слышали, ага?! – чересчур радостно спросил киборг и тут же отрапортовал начальству: – Есть приступить к уничтожению!

Приклад его автомата уперся в титановое плечо, суставчатый палец коснулся спуска и…

Иван зажмурился и потому не увидел, как у самой двери, за спинами его палачей, сорвало с потолка решетку вытяжки. Вместе с ней в кабинет рухнул Тарсус, весь ободранный, комбез в клочья.

– Маршал!!!

Точно резиновый мячик, отскочив от пола и двумя руками сразу, разведя их сначала так, будто обнять всех хотел, он хлопнул милиционеров в виски – с глухим стуком головы столкнулись. Как только черепа выдержали – загадка. В сознании после такого остаться невозможно, но слугам закона все нипочем. Были бы мозги – было бы сотрясение, как принято говорить в подобных случаях.

– Ложись!!!

Ивану дважды говорить не надо. Колени сами подогнулись.

И вот тут-то киборг выбрал свободный ход спуска, и очередь, бесшумно вырвавшись из «калаша», пронеслась над черепом главного террориста Союза. Заодно ожил еще отец Серафим – надоело валяться, занимая слишком много полезного места, вот и уступил его слугам закона.

– Подлый шпион! Выпустите ему кишки! – рывком встав с пола, потребовал святоша.

Вот только не стоило ему собой перекрывать линию огня.

Вышибая из тучного тела брызги алого, пули обновили дизайнерский интерьер кабинета.

Распахнутое окно-экран – с застывшим навечно в нем солнечным деньком – треснуло, погасло, сверкнуло молниями и умерло окончательно. Пальмам в кадке тоже досталось.

Огонь открыли и чуток пришибленные Тарсусом милиционеры. Эти долбили куда угодно, не целясь. От шкафа выстрелами оторвало дверцы, внутри перекосило полки, наружу со звоном, треском, шелестом посыпались медицинские инструменты, блестящие, острые и не очень, какие-то пластиковые цилиндрики с лекарствами, пакеты еще, и падали банки, разбивались, запахло спиртом…

Ближайшему милиционеру Тарсус рубанул ребром ладони по кадыку. Захрипев и выплюнув из распахнутого в немом крике рта алую струю, слуга закона накренился. Он еще падал лицом вперед, а Тарсуса уже схватил киборг, поднял в воздух, намереваясь разорвать надвое могучими лапищами.

Из коридора напирали желающие присоединиться к веселью. Хоть эти, слава богу, не стреляли.

Проскользнув меж широко расставленных ног второго киборга, все еще активно расходующего боекомплект, Иван схватил за лодыжки милиционера, до которого не успел добраться Тарсус, и дернул на себя. Тот рухнул на пол, сверху приземлился его коллега, оба одновременно выпустили автоматы из рук. Жуков-младший метнулся на помощь подпольщику.

– Прочь! – Стальная лапа отшвырнула его, точно плюшевую игрушку.

Иван врезался в стену, упал на столешницу. Перед глазами поплыло, все подернулось темными пятнами. Он мотнул головой. Зрение прояснилось ровно настолько, чтобы смог увидеть, как киборг, его толкнувший, тот самый, что объявил о ликвидации, приставил к затылку своего собрата глушитель и нажал на спуск. Сначала разворотило шлем, потом пули ударили в затылочную крышку, снесли ее и превратили опутанный иридиевыми волосинками мозг под ней в хорошенько взбитый коктейль. Суставчатые пальцы разжались, Тарсус повалился на пол и едва успел откатиться, прижавшись к шкафу, когда громадина рухнула на милиционера, который только выкарабкался из-под коллеги.

Ойкнуло, хрустнуло, затрещало.

Взобравшись на своего поверженного сослуживца – шлем чиркнул по потолку, – киборг открыл огонь по тем, кто спешил в кабинет, не страшась выстрелов и завала из трупов. Он стрелял по своим! Прицельно метил, сыпались гильзы, упал пустой магазин, защелкнулся новый – и вновь огонь. По нему тоже стреляли, подрясник весь покрылся дырами.

– Братишка, прикрой, ага! – скомандовал искусственный гигант и стащил с себя разорванную одежку, чтобы заменить на ту, что больше не понадобится коллеге. Для смены гардероба он выбрал удачный момент, ибо в дверном проеме больше никто не показывался. Дураки, желающие лезть под пули, закончились.

– Я вырубил камеры, – поднявшись, сказал Тарсус.

Его немного пошатывало. Выглядел подпольщик очень не очень, досталось ему изрядно.

Все действо с момента его явления с потолка заняло пару-тройку секунд, вряд ли больше. Быстро, очень быстро.

– Маршал, ты чего? – удивился Тарсус, заметив, что Иван сполз со столешницы и подобрал с пола автомат. – Маршал, не глупи!

Честное слово, Жуков-младший без малейших угрызений совести разрядил бы магазин в затылок киборгу, если б тот не обернулся и не поднял забрало, из-под которого на союзника теперь взирала выдвижная оптика. Нижняя челюсть у киборга отсутствовала, ее заменила сложная конструкция с клапанами и патрубками.

– Мамонтенок?! – выдохнул Иван и поморщился – лицо его будто облили спиртом и подожгли.

– Ага. – Забрало вернулось на место.

– Но… – Иван опустил автомат. – Как здесь?! Откуда?!

Выяснилось, что Мамонтенок тут не случайно появился: он работает охранником в Поликлинике № 1. Умельцы подполья сделали ему новую прошивку, придумали легенду, согласно которой он вновь стал законопослушным гражданином, действительно служившим на границе Союза и за особые заслуги переведенным в столицу – на более ответственный пост.

Нетрудно было догадаться, что Мамонтенка неспроста внедрили в больницу, и уж точно не для того, чтобы спасти Владлена Жукова.

– Ага, дальнейшие действия наши? – обратился киборг к Тарсусу.

Подпольщик врубил коммуникатор, изучил картинку на экране:

– Министр этажом выше. Сколько у нас времени?