Александр Шакилов – Армия древних роботов (страница 29)

Было не за что, но уже есть.

Как по команде, мужчины запрокинули головы и, не моргая, уставились в небо. Тут же их носы – самые обычные, не кривые и без горбинок, не картошкой и не изящно тонкие – начали удлиняться, превращаясь в подобие клюва аиста, на конце которого располагалось нечто вроде свиного пятачка, окантованного щеточкой из мелких зубчиков. Бритвенно острых, как вскоре выяснилось, зубчиков. И вот носами этими, этими клювами, странные мужчины прижались к старцам, сидящим на лавке неподвижно и безучастно, – сначала каждый к своему старцу, а потом вдвоем к оставшемуся третьему. Лица их при этом сделались красными и потными от напряжения, а кадыки их мерно задвигались вверх-вниз. Когда они закончили и носы их вновь стали обычного размера, втянувшись в лица, старцы остались сидеть в тех же позах, что и раньше.

Надев на головы шлемы, вестники смерти вновь стали почти неразличимыми на фоне стен, особенно в тени, где увидеть их смог бы разве что филин, замечающий на луговнике мышь за три киломеры от себя. Когда же они двигались, Траст улавливал-таки краем глаза их присутствие, но только замирали – точно мед в кипятке, растворялись без остатка в воздухе.

Все, свернули в узкий темный переулок.

Траст немного подождал, до рези под веками вглядываясь туда, где в последний раз видел вестников, – и ничего, и никакого больше намека на судорожные рывки.

– Ушли, – с облегчением выдохнул он. – Мамочка рассказала мне как-то перед сном сказку про особых людей, живших в древности. Те люди по ночам нападали на других и выпивали из них всю кровь. И назывались они вампиры, и убить их было трудно – надо было застрелить их пулями из серебра и проткнуть им сердце колом из осины.

– Осина – это обязательно? – уточнила Ларисса.

Чуть подумав, Траст кивнул.

Едва сдерживаясь, чтоб не хихикнуть, Ларисса покачала головой.

– Да, Траст, добрые сказки тебе мамаша рассказывала. Аж завидно.

– Да, – якобы не заметив подколки – ни одна мышца не дрогнула на его лице, – согласился с ней Траст. – В ту ночь, помнится, мне кошмар приснился: будто бы вампир из меня всю кровь выпил, а потом я сам в вампира превратился и укусил соседскую девчонку, а она… – Он замолчал, напоровшись на насмешливый взгляд блондинки. – Но это было давно. Больше мне кошмары не снятся.

Вовсе не для того, чтобы доказать ей, что он ничего не боится, а потому что на самом деле ничего не боялся, Траст отправился к старцам. Обычно при его приближении рабы Родда старались побыстрее убраться подальше, но не эта троица. Старички как сидели, так и продолжили сидеть на лавке, чем сильно удивили Траста. Ему даже почудился в этом какой-то подвох. Не ловушка ли?..

– Они мертвы, – услышал он и вздрогнул.

Пока он ожидал пакостей от сидящих трупов, самостоятельно передвигающаяся мертвечина – очень симпатичная, кстати, – подошла к нему сзади и сразу определила, что тут произошло. Она толкнула ближайшего к ней старика в плечо, и он, бездыханный, как и прочие, упал под лавку.

– Траст, смотри, у всех стариков на горле одинаковые ранки.

Он уже заметил надрезы, формой напоминающие цветок с тремя лепестками, если лепестки бывают такими тоненькими.

– И, похоже, Траст, мамаша рассказывала тебе правильные сказки. В телах нет ни капли крови. Эти носатые все высосали и выпили, как комары… Как, говоришь, они в сказке назывались?

– Вампиры.

– Во-во, Траст, они и выпили, вам-м… ну, эти. Нам с тобой надо догнать их и разобраться с ними. – Ларисса взялась за рукоять Кары и недобро осклабилась. – Нельзя, чтобы по городу бродили эти твари и пили из людей кровь, пусть даже эти люди – послушные игрушки Родда.

– Надо догнать, надо разобраться, – согласился с ней Траст. Он вообще предпочитал с Лариссой не спорить, потому что переубедить вздорную девчонку было невозможно. Особенно когда она была не права. – Обязательно надо!

На лице Лариссы появилась улыбка – мол, это хорошо, Траст, что ты со мной согласен, это очень хорошо.

– Конечно, надо! – с воодушевлением продолжил Траст, каждым словом потихоньку меняя улыбку на лице блондинки на растерянно моргающие глаза, а потом и на поджатые презрительно губы. – И мы, Ларисса, не теряя времени, догоним их и разберемся с ними. Но потом. Сейчас же – ты, верно, позабыла? так я напомню тебе – у нас другая цель. Мы здесь для того, чтобы помочь нашему другу Зилу. Зил попал в беду, понимаешь? Сначала Зил, а остальное все – потом.

Она фыркнула, но и только – возражений от нее так и не последовало.

До центральной площади Моса, откуда леший с помощью ментала-говорца отправил некроманту и его подопечной просьбу о помощи, оставалось пройти каких-то пару кварталов. Вот только небо над площадью стало черным из-за птеров, а от самой площади так тянуло смертью, что у Траста закружилась голова. Он будто залпом влил в себя братину медовой браги и безобразно, до глупой улыбки и слюнявого благодушия, захмелел.

Близость всего одной смерти его пьянила.

А близость многих смертей доводила до полнейшего исступления!..

Шершня он сбросил прямо в объятья полковника в самой верхней точке Полусферы.

Полковник хоть и был после рождения укомлектован жабой, все же оказался достаточно ловок, чтобы принять в свои объятья жалкий обрубок собрата по расе, в котором еще теплилась жизнь. Взамен Мазарид подцепил когтями брошенные ему тубус с координатами новой цели и приемопередатчик, сломавшийся раньше, чем он успел нацепить эту бесполезную штуковину на полосатую, покрывшуюся язвами голову, то есть прежде, чем дирижабль по его приказу взмыл над Минаполисом и, вращая всеми винтами, устремился через грозу – молнии били чуть ли не в гондолу – к границе Разведанных Территорий. Именно в тех проклятых страшных местах, согласно сообщению очередного следопыта, нанятого председателем совета, и скрывался третий – последний! – беглец из команды ренегатов генерала Бареса.

– Майор, ты как? – прорычал командир дирижабля по внутренней связи.

Экипажа у него больше не было, как у Мазарида больше не было его взвода, а получить замену и доукомплектоваться в Минаполисе не получилось из-за спешки и угрозы упустить третьего беглеца. Командир дирижабля, как и Мазарид, не только был тайгером, не только испытывал с детства благоговение перед высотой и полетами, но еще и смог получить должность, на которую традиционно уже много веков брали только пиросов-ястребков, и одним только этим уже заслужил уважение.

– Я-то лучше всех, но никто не завидует! – Мазарид в сотый раз уже разобрал, почистил и собрал автоматическое оружие древних, стреляющее маленькими кусочками металла – пулями, и проверил, ровно ли уложены патроны в магазинах.

– Ты, майор, будь начеку. Места тут сам знаешь какие. Это Фронтир, тут все что угодно может случиться. Если что, знай: в рубке есть спасательный ра-а-а… – в динамиках внутренней связи засвистело и закашляло.

Заложив вираж, чтобы уйти от бьющих в землю молний, пилот вывел дирижабль из зоны грозы в чистое – ни единого облачка – небо. И если только что под гондолой шумели на ветру кроны одного из самых больших лесовников Разведанных Территорий, то теперь внизу простиралась черная гладкая равнина – Фронтир, над которой совсем не было тока воздуха, а потому там скапливались и неторопливо клубились над самой горизонталью ядовитые испарения.

В этой дымке испарений Мазарид издалека увидел высокого и горбатого из-за рюкзака беглеца. На черном-пречерном фоне равнины уж очень выделялась голубая фигура рептилуса с пропитавшимися кровью бинтами на плече и с желтой лентой, стянувшей в пучок на затылке длинные волосы. Кончики трубок кожаных гидраторов, подвешенных к рюкзаку, бессильно болтались где-то у коленей Хэби, одного из самых перспективных и многообещающих диверсантов вооруженных сил Минаполиса. Похоже, вода у него закончилась давным-давно, а учитывая, какая над Фронтиром стояла жара…

Удивляясь самому себе, Мазарид мысленно посочувствовал предателю. Несладко же ему пришлось. Наверняка ведь едва держится на ногах – вон как его кинуло в сторону, когда рептилус на ходу попытался обернуться и наставить шипомет на летящий к нему дирижабль. Весь путь по равнине бедолага прошел на своих двоих, а не преодолел, как некоторые, по воздуху…

Ну вот что заставило отличного, судя по всему, парня, пусть и жабу, предать свой народ?! Вот что?! Мазарид внезапно рассвирепел, ведь на краю сознания, на самом дальнем его рубеже, промелькнула крамольная мыслишка о том, что рептилус Хэби и его соратники совершили предательство преднамеренно потому, что знали больше, чем знает Мазарид, и хотели уберечь наследников от непоправимой ошибки. Эта мысль занозой засела у него в мозгу, он никак не мог от нее избавиться.

И тут он вспомнил хранилище оружия спасителей под Инкубатором и вот уже девятьсот лет неизменного хранителя того арсенала – наследника по имени Первенец, похожего одновременно на здоровенного паука, рептилуса, пироса и тайгера. У Мазарида мурашки побежали по спине, когда Первенец шагнул к нему, схватил его двумя парами рук и заглянул в глаза. В тех глазах было безумие, одно только безумие с легкой, почти неуловимой примесью… Воспоминания о Первенце легко вытеснили из головы майора крамольные мыслишки, Первенец будто протянул к нему издалека руку и, по-братски потрепав за плечо, сказал: «Не бер-ри в голову лиш-шнего!»