Александр Шаевич – Игра на убывание (страница 4)

– Что это? – спросила Светлова.

– Похоже, Макеев действительно собирал компромат, – сказал Денис, открывая первый файл. – Смотрите: договоры на поставку стройматериалов для муниципальных нужд. Цены завышены в два-три раза. А вот банковские справки – деньги переводились на счета каких-то фирм-однодневок.

– Имена есть?

– Есть. – Денис кликнул на следующий файл. – Веселов Игорь Петрович подписал большую часть этих договоров. А вот тут ещё интересно – фотография.

На экране появился снимок, сделанный, судя по всему, скрытой камерой. Веселов передавал толстый конверт мужчине в дорогом костюме рядом с чёрной иномаркой.

– Где это снято? – спросила Светлова.

– Судя по фону, около администрации. А дата на файле – 15 сентября.

– За два дня до даты на слонике, – заметил Крылов.

Светлова почувствовала, как пазл начинает складываться. Макеев вёл активное наблюдение за Веселовым, собирал на него материал. 17 сентября – возможно, день, когда он получил какую-то особенно важную информацию. Отсюда и памятная дата на сувенире.

– Есть ещё что-то?

– Аудиозаписи, – Денис переключился на другую папку. – Несколько разговоров. Качество не очень, но разобрать можно.

Они прослушали первую запись. Голоса двух мужчин, один – явно Веселов.

– «…нельзя так рисковать, Игорь Петрович. Если всё вскроется…»

– «Ничего не вскроется, если не болтать лишнего. А этот Макеев слишком много на себя берёт.»

– «Может, с ним поговорить? Предложить долю?»

– «Поздно уже. Он записи ведёт, фотографии делает. Думает, что мы не знаем.»

– «И что будем делать?»

– «Подумаем. Найдём способ.»

Запись обрывалась. Светлова переглянулась с коллегами. Это было уже не просто подозрение – это было практически признание в том, что Веселов планировал что-то сделать с Макеевым.

– Когда записано? – спросила она.

– Двенадцатое октября, – ответил Денис. – За три дня до убийства.

– Хорошая работа, – сказала Светлова. – А теперь нужно выяснить, кто был вторым собеседником Веселова.

– У меня есть предположение, – Петров поднял руку. – Помните, я говорил про главу местного отдела архитектуры и строительства? Корякин Сергей Михайлович. Они с Веселовым часто вместе замечаются. И большинство тех договоров, что нашёл Макеев, проходили через строительный отдел.

– Давайте его найдём и поговорим с ним.

Но Корякина найти не удалось. Секретарша в администрации сказала, что он уехал в отпуск – внезапно, прямо вчера вечером. На работе не появлялся, телефон не отвечал.

– Удобно, – мрачно заметил Крылов. – Труп ещё не остыл, а свидетели уже в бега.

– Нужно объявить его в розыск?

– Пока рано. Официально он в отпуске, претензий к нему нет. Но проверить, где он, стоит.

К вечеру у Светловой раскалывалась голова. Дело обрастало новыми подробностями, но каждая из них порождала ещё больше вопросов. И постоянно мучила мысль об Андрее. Она не могла сосредоточиться на работе, постоянно прокручивая в голове их вчерашний разговор. Неужели он действительно ничего не скрывает?

Около девяти вечера, когда она сидела в номере и пыталась привести в порядок записи по делу, зазвонил телефон. Андрей.

– Лена, я тут ещё кое-что вспомнил, – голос у него был взволнованный. – Про того Макеева.

У неё ёкнуло сердце:

– Что вспомнил?

– После его звонка в сентябре… он ещё присылал письмо на электронную почту. Я сначала забыл, а потом нашёл в папке со спамом.

– Что в письме?

– Он прикрепил несколько документов и спрашивал, могу ли я подтвердить их подлинность. Сказал, что это касается исторических фактов о местном самоуправлении.

– И ты что ответил?

– Честно говоря, не ответил вообще. Документы были какие-то современные, справки из архива, выписки. Это не моя специализация. Да и времени не было тогда – сессия, зачёты…

– Андрей, а это письмо у тебя ещё есть?

– Да, должно быть. Хочешь, перешлю?

– Обязательно. Прямо сейчас.

Через несколько минут в её телефоне пришло уведомление о новом письме. Светлова открыла вложения – три скана документов из муниципального архива. Справки о выделении земельных участков под строительство, датированные 2018-2020 годами. Подписи – Веселов и Корякин.

И ещё один документ – более свежий. Справка из банка о движении средств по счёту ООО "Стройинвест". Огромные суммы, поступающие с муниципальных счётов и тут же выводимые на счета физических лиц.

Светлова почувствовала, как сердце забилось чаще. Макеев не просто подозревал коррупцию – у него были доказательства. И эти доказательства теперь были у неё.

– Андрей, – сказала она в трубку, – ты эти документы внимательно смотрел?

– Нет, пробежал глазами и забросил. А что?

– Там суммы указаны?

– Кажется, да. А в чём дело?

Светлова быстро подсчитала цифры в банковской справке. Около пятидесяти миллионов рублей за два года. Для городка в двенадцать тысяч жителей это огромные деньги.

– Лена, ты меня пугаешь, – сказал Андрей. – Что происходит?

– Ничего, просто… – она запнулась. Могла ли она рассказать мужу детали следствия? Имела ли право? – Просто дело сложнее, чем казалось.

– Хочешь, я всё-таки приеду? Чувствую, что тебе сейчас нелегко.

– Нет, не нужно. Не надо…

Она не успела договорить. В её номер постучали. Резко, настойчиво.

– Андрей, мне нужно идти. Перезвоню.

– Лена, будь осторожна…

Она отключилась и подошла к двери. За ней стоял незнакомый мужчина лет сорока, в тёмном костюме.

– Елена Викторовна Светлова?

– Да. А вы кто?

– Меня зовут Кравцов. Можно войти? У меня к вам деловой разговор.

– В такое время? – она посмотрела на часы. Половина десятого вечера.

– Поверьте, это важно. Касается вашего расследования.

Что-то в его тоне заставило её отступить и пропустить его в комнату. Мужчина был подтянутый, внимательный, двигался как человек, привыкший к опасности. На левой руке – шрам.

– Я представляю определённые интересы, – сказал он, не садясь. – Нам известно, что вы расследуете смерть Макеева.

– И что?