Александр Шабынин – Женское Время. После мужчин (страница 3)

Но работа шла из рук вон плохо. Взгляд всё время упирался в одну и ту же строку в отчёте, которую он перечитывал уже раз десятый. Внутри всё клокотало. «Почему она не может понять, что всё не так уж и плохо? Зачем ей эта драма? Если бы я не заботился о ней, разве я был бы с ней, вместо того чтобы наслаждаться жизнью?» Эти мысли мешали сосредоточиться, и Миша пару раз замечал, как допускает мелкие ошибки. Когда коллега из соседнего отдела позвонил, чтобы уточнить детали нового контракта, он на секунду замялся, вспомнив, что забыл внести одну правку. Всё это злило. Он привык держать всё под контролем, но сегодня контроль явно ускользал.

Ближе к обеду Василий снова подал голос:

– Слушай, Миш, как там твоя вчерашняя? Ну, та молоденькая. Ты же рассказывал, что договорился встретиться. Как она тебе?

Эти слова, как острый камень, врезались в голову. Миша поморщился, стараясь скрыть раздражение. Конечно, вчера он был уверен, что всё пойдёт как по маслу, и даже хвастался, но сейчас… Сейчас он хотел забыть этот вечер, вычеркнуть из памяти.

– Да ничего, – бросил он, стараясь звучать спокойно. – Ну, нормальная. Молодая, приятная. – Он пожал плечами, пытаясь уйти от темы. – Но давай лучше о делах, а то работы ещё полно.

Василий хмыкнул и вернулся к своим бумагам, но Миша уже не мог избавиться от тяжёлого осадка. Этим разговором его словно ткнули в рану, напомнили, что он вчера проиграл. Глупо. Не серьёзно. Но как же это его злило.

Миша снова уткнулся взглядом в монитор, но вместо цифр и строк перед глазами вновь встала вчерашняя картина. Он видел, как она сидела напротив: спокойная, уверенная в себе, с лёгкой, почти неуловимой усмешкой. В памяти всплыли её слова, которые сейчас звучали совершенно иначе.

«А если бы ты смог прожить другую жизнь?»

Тогда он просто отмахнулся от этой фразы, решив, что она просто пыталась показаться загадочной. Но теперь… Теперь она вгрызалась в сознание. Миша поёрзал на стуле, почувствовав, как нарастающее раздражение смешивается с непонятной тревогой.

«Она была не такая, как остальные. Неужели это она что-то сделала? Нет, чушь. Всё это… совпадение. Но почему она это сказала? И главное, как она это сказала. Она посмотрела на меня так, как никто до этого не смотрел.»

Он потер ладонью лоб, чтобы как-то сбросить напряжение. Эти мысли отвлекали, мешали сосредоточиться. Всё это началось после того вечера. Всё изменилось. Это чувствовалось в каждой мелочи: в том, как он отвечал на звонки, как общался с коллегами, как смотрел на экран, не видя текста.

В глубине души он не мог избавиться от ощущения, что именно после этой встречи всё пошло наперекосяк. Даже если он упорно уверял себя в обратном, всё равно что-то внутри подсказывало: цепочка событий началась тогда, когда он увидел ту загадочную усмешку и услышал ту странную фразу.

«Не может быть. Она ведь просто девчонка. Она же только недавно школу закончила. Как она могла так на меня повлиять? На меня, взрослого опытного мужчину! Но всё же, почему… почему я до сих пор не могу вернуться в норму?»

День близился к концу, а ощущение тяжести внутри только нарастало. Миша вернулся домой, но каждый шаг, каждый скрип половиц под ногами казался слишком громким в гнетущей тишине. Марина даже не вышла в прихожую встретить его, не спросила, как дела. Её отсутствие чувствовалось остро, почти болезненно.

Он прошёл в гостиную, где сидел Ярослав, задумчиво листавший какую-то книгу. Мальчик поднял на него глаза и чуть нахмурился.

– Пап, у вас всё нормально с мамой? – спросил он, и в голосе слышалась искренняя забота, смешанная с детским непониманием.

Миша остановился на мгновение, потом сделал вид, что ничего необычного не произошло.

– Конечно, сынок. Просто она устала. Все в порядке, правда. – Он слегка улыбнулся, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Ничего страшного.

Ярослав кивнул, но по его лицу было видно, что ответ его не убедил. Миша развернулся и направился в спальню. По дороге он заметил, что дверь на кухню, где сидела Марина, закрыта, а за ней стояла та самая напряжённая тишина, которая утром уже выводила его из себя.

Он закрыл дверь спальни, бросил пиджак на стул и сел на край кровати. Голова гудела. Почему это чувство не проходит? Почему он чувствует себя так, словно сделал что-то ужасное?

«Это ведь неважно. Это даже изменой нельзя назвать, всё только на физическом уровне, ничего большего. Главное, что я её не брошу. Никогда. Я её люблю. А это всё… это просто… игра. Да, игра. И все эти девчонки для меня ничего не значат. Они же одноразовые.»

Миша поднялся, открыл окно, впуская прохладный ночной воздух. Глядя на огни города, он старался убедить себя, что всё будет хорошо. Но мысль, что что-то пошло не так, что что-то изменилось, не оставляла его. В голове возник образ той самой девчонки, её загадочная фраза. Почему он не мог её забыть? Почему это вообще имеет для него значение?

Он попытался подавить эти вопросы, отмахнуться от них. Он всё ещё старался сохранить привычный образ: хороший муж, заботливый отец. Но с каждым часом, с каждым взглядом Марины и вопросом Ярослава, он всё больше чувствовал, что что-то меняется. И, что хуже всего, он не знал, как это остановить.

Миша уже собирался отправиться в постель, когда почувствовал странное давление в голове. Всё вокруг будто размывалось, предметы в комнате казались чуть менее чёткими. Лоб вспотел. Он нахмурился, потянулся к тонометру на прикроватной тумбочке. Давление в норме. Странно. Всё это было странно. Но списав это на усталость, он убедил себя, что утро принесёт ясность.

Когда он наконец лёг, странные ощущения не покинули его. Глаза закрывались тяжело, словно его кто-то удерживал в сознании. Но наконец веки сомкнулись, и он погрузился в странный, бессвязный сон. Он видел себя со стороны: он стоял, но это был не он, или не совсем он. Что-то происходило. Ощущения беспомощности и тревоги накрыли его с головой. Ему снилась девушка, та самая Аня, и в её взгляде было нечто, от чего всё внутри сжималось. Она улыбалась, но улыбка её была странной, неестественной, словно она знала что-то, чего он не понимал. Миша пытался понять, что она делает, что происходит, но образы сменялись один за другим, пока не осталась только темнота.

Он проснулся резко, судорожно вдохнув. В комнате было темно, но… что это за комната? Он заморгал, пытаясь прийти в себя. Поднял руку, чтобы потянуться к светильнику, но замер. Это не были его руки. Тонкие, хрупкие, с аккуратными, чуть длинноватыми пальцами. Пальцы двигались слишком гибко, суставы ощущались странно податливыми, как будто он впервые пробует ими пошевелить. Ощущение лёгкости в теле было почти неестественным. Он моргнул, не веря своим глазам, и осмотрелся.

Комната была крошечной, с узкой кроватью и маленькой тумбочкой. Простая, почти пустая. Каждое движение казалось чужим, неестественным: подняться, повернуться – тело откликалось иначе, как не родное, слишком легко, как ощущение невесомости. Миша не понимал, как оказался здесь. Зачем он сюда пришёл? Когда пришёл? Где он?

– Марина? – позвал он, но голос оказался чужим, слишком высоким и мягким. Не его голос.

Он знал, что это не сон. Всё было слишком реально. И это был не он.

Глава 3

Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок, и не мог понять, что происходит. Комната была странная: низкий потолок, выкрашенные в ровный серый цвет стены, узкая кровать, на которой он едва умещался. Всё выглядело стерильно, но не уютно.

«Что за чёрт? Где я?» – первая мысль мелькнула в голове. Он резко сел, тело будто подкинуло. Накатывала волна паники: все казалось неправильным. Ему хотелось убедить себя, что это всего лишь сон. Наверняка, он просто заснул на диване, включив телевизор, и сейчас вот-вот проснётся.

Он ущипнул себя за руку. Слишком сильно. Боль была настоящей, резкой, жгучей. Он тряхнул головой, огляделся снова. Комната была слишком реалистичной, чтобы быть сном. «Может, я… может, я выпил чего-то вчера? Или мне что-то подсыпали?» Эта мысль не принесла никакого утешения. Наоборот, она ещё сильнее загнала его в тупик.

Он поднял руки к лицу. Опять эти руки. Чужие. Тонкие, нежные, с длинными, аккуратными пальцами. Он коснулся лица, волосы упали на плечи. Длинные светлые волосы. Сердце заколотилось быстрее. Он вскочил с кровати, глядя на своё отражение в металлической панели, которая едва отражала очертания. Не его тело. Не его руки. Не его волосы. Не его кожа.

Он обернулся, снова посмотрел на руки, провёл ими по телу – живот, грудь, плечи. Прикосновения подтверждали то, что он уже понял. Кожа – мягкая, мышцы – слабее, чем должны быть. Он остановился на груди, сжал аккуратно, без усилия. Мягкость была ощутимой. Размер – небольшой, максимум первый, но не оставляющий сомнений. Это была именно женская грудь!

Он замер, затем медленно скользнул рукой вниз. Задержался на животе, потом чуть ниже. Пальцы коснулись паха, и в ту же секунду стало ясно, что всё, что делало его мужчиной, исчезло.

Мозг словно на секунду дал сбой, пытаясь подобрать хоть какое-то объяснение.

Он не отпрянул, не закричал. Просто сел на край кровати, уставился в пол и попытался осознать, что делать с этим дальше.

«Нет, нет. Это не может быть правдой. Такого не бывает!» Он метался по комнате, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Но ничего. Никакого объяснения. Только пульсирующий в голове вопрос: «Как? Почему?»