Александр Сеземин – Запутанное дело из прошлого (страница 4)

- Ну слушай, и знай, никаких увещеваний, тем более предупреждений в таких делах не бывает.

- А ты все во мне сомневаешься?

- Да что-ты! Слово дал! Век... - Сирый замолчал, а потом рассказал Митрофану всю историю про карту и каторжан, пещеру, пропавших Настиных мужей и золото.

- Выходит той пещеры и нет уже? - Спросил Митрофан.

- Обрушилось тогда все. Но если по карте до места дойти, то думаю, что и раскопать можно будет... Найдутся люди... Карту надо вернуть.

- Карту и перерисовать можно. - Заметил Митрофан и добавил. - Золото надо уничтожить!

- Когда это люди золото уничтожали?! - Усмехнулся Сирый.

- Неспроста Матвей мне показался...

- Думаешь?

- Знаю. Придут за этим золотом... Беду оно несет!

- Максимов тоже так считает... Делать-то что?

- Сходить туда для начала надо.

- Один дойдешь? Я не могу.

- Понимаю... Дойду.

- Тогда смотри. - Сирый достал тетрадку, начал рисовать и объяснять, как добраться до пещеры. Убедившись, что Митрофан понял, каторжанин смял листок и бросил в печку. - Когда пойдешь?

- Завтра и уйду.

- Сирко с собой возьми.

- Он у тебя пес самостоятельный.

- Ну, как знаешь. Ружье возьми.

- Нет. С ружьем там делать нечего. - Митрофан хитро прищурился. Больше на эту тему не говорили.

На следующее утро дед Митрофан ушел. Сирко больше не выл. А Дед так и не вернулся.

Сирый просидел неделю дома, его конечно подмывало сходить к пещере, поискать Митрофана. Каторжанин чувствовал - в приходе деда осталось много непонятного, недосказанного. "Может дед и сон мне рассказал не весь? - Думал Сирый. - И Митрофан ли ко мне приходил?" Предполагать можно было разное, оставалось надеяться на лучшее.

А дальше пора было ехать в Юзьву, у Насты подходил срок, и Сирому стало не до деда Митрофана. Для маленькой девочки Маши, которая только должна была еще родиться, нужно было сделать кроватку, и много еще чего.

Насту с Машей встречали у больницы всей семьей. Счастливый отец взял в руки дочурку, прижал к себе и поцеловал. Девочка не по-детски улыбнулась глазами ясного летнего неба. Ваня и Олка обрадовались сестренке. Было неважно, что у всех детей разные отцы. Мама была одна, и семья одна - большая и дружная.

Сирко нетерпеливо засучил лапами при виде малютки, потянул носом воздух и заскулил от радости. Сирый поднес малютку к псу, и тот осторожно ткнулся холодным и мокрым носом в розовую щечку Маши. Сирко помнил про наказ деда Матвея, прозвучавший еще до рождения Маши. А про неожиданный приход Митрофана рассказать не мог, не умел говорить на человеческом языке.

Пес, страж и учитель девочки

В сельской местности дети растут быстрее, так кажется - забот с ними меньше. А Маше, родившейся осенью у Сирого и Насты, вообще повезло, конечно и ее родителям. С самого рождения к девочке был приставлен верный страж - пес Сирко. История этой собаки вообще удивительная, и описана в первой части повествования.

Маша с рождения была странноватым ребенком. Она никогда не плакала, по крайней мере ее родители об этом не помнили. Лежала в своей маленькой кроватке, не обращала внимания на развешанные над ней погремушки и прислушивалась к разговорам родителей, как будто уже понимала, о чем они говорят.

- Наста, смотри, как Машка за нами глазами следит. - Первым на это обратил внимания Сирый.

- Ну, а что ей еще делать? - Невозмутимо ответила жена, раскатывающая тесто для пирога. - Смотрит и смотрит.

- Нет, не просто смотрит, - возразил Сирый, - слушает... Маша, ты меня слышишь? - Сирый спросил дочку из-за стола, где подшивал валенки. - Вот, вот, голову повернула.

Наста не стала спорить с мужем и только улыбнулась. Хорошо в доме, когда все хорошо.

Кроватку Маши сначала поставили в спальне рядом с родительской кроватью. Наста думала, что придется вставать ночью. Но через месяц дочурку уже отселили в отдельную маленькую комнатенку с окном, выходящим на огород. Кроватку поставили вплотную к печке, где было потеплее. Наста объяснила переселение дочери еще и тем, что муж временами громко храпел, и мешал Маше спать. Пусть так.

Сирко тоже сразу почувствовал такое перемещение и вырыл себе новую нору за домом под окном у Маши. Страж был на месте и не дремал, готовый броситься в бой. Теперь и Наста обратила внимание на особенность дочурки. Только она уже выражалась в другом, Маша росла и быстро менялась.

- Сереж, она ведь говорит, смотри! - Наста осторожно подошла к кроватке и заглянула сверху.

- Слушает? - Переспросил Сирый.

- Конечно слушает и отвечает.

- Кому? - Сирый осторожно заглянул через плечо жены и замер.

Маша повернула голову в сторону окна, ее глаза были открыты, и если так можно было сказать - полны внимания. И еще - губы девочки шевелились. Сирый вышел в смежную комнату и выглянул на улицу. Под Машиным окном сидел Сирко и внимательно смотрел в сторону дома. Уши пса стояли торчком, он в нетерпении перебирал лапами и облизывался, похоже даже поскуливал. Только из дома не было слышно.

Ходить Машу тоже научил Сирко. Это значимое событие произошло следующей осенью, когда девочке исполнился уже год. Вся семья была в сборе. Иван и Олка, старшие дети, еще не уехали в школу. Спешили закончить все дела на участке и в коровнике перед началом зимы. Зима на Урале может начаться неожиданно, не по календарю, поэтому к концу сентября в деревне все должно быть готово к будущим холодам.

В тот день закончили копать картошку. Она была рассыпана на ровном месте и оставлена подсохнуть перед засыпкой в яму. Маша тоже была участницей всех событий, говорила уже много слов, правда ходить еще не умела и стояла у скамейки перед домой, держась за нее руками. Конечно Сирко сидел рядом. Сначала никто и не заметил, что произошло.

Видимо Маша одной рукой отпустила скамейку и тут же вцепилась цепкими пальчиками в густую шерсть пса. Затем и второй рукой проделала то же самое. Сирко осторожно переступил вперед, и Маша сделала робкий шажок за ним, потом второй, третий. Так собака и девочка оказались в центре двора. Тогда это заметили и остальные. Но не спешили мешать, наблюдали за тем, что будет.

И вдруг Сирко резко встряхнулся, так, что пальчики девочки отцепились. Тут же хитрый пес сделал шаг в сторону. Маша, теряя равновесие, шагнула за собакой и только хотела опять вцепиться в шерсть, как Сирко еще отступил на шаг. Так и пошло! Пес довел девочку до калитки со двора и только тут позволил опереться на себя. А потом повторилось то же самое, только теперь Маша догоняла собаку в обратном направлении в сторону крыльца. На этом и закончилось обучение. Вся семья наблюдала за цирковым представлением затаив дыхание.

Через несколько дней Маша уже играла во дворе с Сирко в догонялки.

В Маше было мало девичьего. Быть может природа допустила ошибку, а может сделала это специально. Дочь не отходила от отца и старалась перенять у него все то, что было связано с лесной жизнью, не интересуясь ведением домашнего хозяйства. Любимой ее игрушкой стали лук и стрелы, которые сделал для нее отец. Нож из ее рук летел в цель и все реже падал на землю, втыкаясь в деревянную мишень. Маша не играла в индейцев, она училась жить в лесу, причем в одиночестве.

Отец не хотел, но дочь упросила сделать ей маленькое седло для Сирко. До настоящей лошади она еще не доросла, а пони в деревне не было. Надо сказать, что Сирко воспринял самодельную сбрую без возражений, и теперь Маша путешествовала не только в пределах деревни, но начала одна обследовать окрестности. Конечно не одна, верный и грозный страж всегда был рядом.

- Пап, а ты почему на охоту не ходишь? - Как-то Маша спросила отца. - Ружье у тебя есть.

- Все некогда. Вон какое у нас теперь хозяйство. Мясо всегда есть. Так что промыслом нечего заниматься.

- А просто, без охоты?

- Было время, я все окрестности, и не только окрестности обошел. - Отец размечтался. - Эх, где только я не был! Наста! - Сирый окликнул жену.

- Чего? - Отозвалась Наста, как всегда чем-то занятая, но слышавшая разговор мужа и дочери.

- Отпустишь нас с Машкой? Все работы закончены.

- И куда же вы хотите, и надолго? - Наста конечно знала об увлечении дочери, уже не пыталась приучить ее к домашнему хозяйству, понимала - бесполезно. Стоит отметить, что Маша, еще ребенок, уже помогала матери. Но делала все от и до. Попросили - сделала. Нет - значит не надо.

- Да хотя бы до Дюлино сходим. Там и переночевать есть где. - размечтался Сирый.

- Ага! А там и до источника Вечного деда недалеко. Так? - Сказала и тут же пожалела Наста.

- Что за вечный дед? Какой источник? - Затараторила Маша.

- Идите, куда хотите. - Наста махнула рукой и пошла в хлев задать корм.

- Видишь как. - Сирый скривил губы, покачал головой, мол как уйдешь, и добавил, - А у нас и заимка в лесу есть. Только сколько лет в ней не были. Давай-ка мы с тобой пока карту посмотрим.

Машу не надо было долго уговаривать. Она тут же сбегала к этажерке, в которой лежали альбомы с фотографиями, немного книг и затертая на сгибах до дыр карта, неизвестно как оказавшаяся в доме. Карту разложили на столе, аккуратно, чтобы не порвать, и Сирый с карандашом в руках начал в который раз рассказывать дочери о своих похождениях.

- Пап, а кто такой Вечный дед? - Спросила Маша.

- Дед? Как тебе объяснить? Не знаю, жил не так и далеко от нас.