Александр Север – 10 мифов о КГБ (страница 2)

«При анализе анкет переписи служащих ВЧК обращает на себя внимание высокий процент латышей среди курьеров, горничных, посудомоек, сапожников и другого обслуживающего персонала. Из 203 служащих этой категории примерно четверть приходилась на латышей, тогда как на долю поляков немногим более 10 человек, а среди евреев работников обслуживающего персонала, за исключением врачей из Санотдела, практически не было. Здесь сыграло роль стремление чекистов-латышей устроить своих родственников на получение приличных по тем временам пайка и жалованья. Так, у комиссара Отдела по борьбе с контрреволюцией С.В. Вайсберта родители работали в хозяйственном подотделе: отец – сапожником, а мать – судомойкой; а разведчик этого же отдела Н.А. Гравин устроил на службу в хозяйственный подотдел жену и сестру. В итоге в ВЧК образовывались целые латышские семейные кланы. Вполне справедливым выглядит утверждение С.М. Мельгунова, что, занимая особое положение в учреждениях ВЧК, «латыши служат здесь целыми семьями»… Другой причиной высокого процента латышей среди обслуживающего персонала было то, что большинство латышей, поступивших в хозяйственный подотдел, так же как и в другие, являлись членами партии, причем многие из них с дореволюционным стажем. Это давало возможность увеличить его коммунистическую прослойку, поскольку обслуживающие работники других национальностей почти все были беспартийными.

Многие латыши, поступившие в ВЧК в качестве работников канцелярского, хозяйственного и обслуживающего персонала, стремились к занятию более высоких должностей. Так, на вопрос анкеты переписи «Удовлетворяет ли Вас работа в идейном отношении?» приемщица отделения хранилищ Контрреволюционного отдела М.А. Траукман, состоящая в партии с 1916 года, ответила: «Мною занимаемая должность не удовлетворяет, а идейное направление удовлетворяет». Конторщица Финхозотдела О. Ю. Зведре, член партии с 1918 года, в этом пункте анкеты написала: «Желаю активную работу для пользы идей нашей партии». Эти ответы наглядно свидетельствуют о том, что многие чекисты-латыши не только были довольны службой в советском карательном органе, но и стремились сделать в нем карьеру»[10].

Ситуация изменилась осенью 1919 года. Среди 158 управленцев и специалистов ВЧК (не считая военных контрразведчиков) было 33 еврея (20,9 %), 23 латыша (14,6 %), 7 поляков и литовцев (4,4 %). Такое резкое увеличение числа евреев объясняется территориальными причинами. Из занятых белогвардейцами областей Украины спешно эвакуировали сотрудников местных органов советской власти, в т. ч. и чрезвычайных комиссий. А учитывая высокую потребность в оперативных и следственных кадрах, эвакуированных сразу же направили на работу в ВЧК.

К концу 1921 года в центральном аппарате и региональных органах ВЧК служило: 77 % – русских, 9 % – евреев, 3,5 % – латышей и 3,1 % – украинцев[11]. При этом среди руководителей региональных подразделений госбезопасности и военной контрразведки высокий процент был прибалтов.

Так в годы Гражданской войны прибалты возглавляли Особые отделы (военная контрразведка):

Восточного фронта – М.Я. Лацис и В.П. Даубэ;

Каспийско-Кавказского фронта – К.И. Грасис и Л.М. Заковский (Штубис);

Южного фронта – О.П. Хинценбергис;

Кавказского фронта – И.И. Теннис и К.И.Ландер;

Прибалты – начальниками Особых отделов армий в годы Гражданской войны:

Туркенстанской армии – В.П.Даубэ;

4-й армии – А.И. Михельсон;

10-й армии – А.М. Дижбит;

12-й армии – П.П. Грюнвальд и И.А. Апетер;

15-й армии – Я. М. Беленкович и Я. К. Берзин;

16-й армии – А. М. Дижбит;

1-й конной армии – Р. Зведерис, затем – А.М. Дижбит;

2-й конной армии – С. С. Турло.

Не меньше прибалтов руководило органами госбезопасности в регионах нашей многострадальной страны, да и не только ее. Например, на Украине. Здесь, как известно, председателем Всеукраинской ЧК с апреля по август 1919 года был латыш Мартен Иванович Лацис, настоящее имя которого, как известно, Ян Пидрикович Судрабс.

В украинских губерниях местные ЧК возглавляли прибалты:

Киевскую – Ж.Ф. Девингталь;

Екатеринославскую – Д.Ф. Маздревич, Г.Ф. Рудаков (латыш Линдеман);

Донецкую – Г.Я. Магон, И.М. Биксон, К.М. Карлсон;

Полтавскую – Г.Я. Магон и Г.Ф. Рудаков (Линдеман);

Александровскую – И.Т. Леппик (эстонец);

Кременчугскую – Г.Я. Магон;

Запорожскую – Г.Ф. Рудаков (Линдеман);

Черниговскую – Д.Ф. Маздревич.

Множество прибалтов возглавляли органы ВЧК-ГПУ на юге России и Кавказе. Как известно, первым полпредом ВЧК являлся здесь К. И. Ландер. Перечислим теперь прибалтов – руководителей рангом ниже:

Председателем Терской обл. ЧК, а затем Терского губотдела ГПУ являлись прибалты – Ж.Ф. Девингталь, И.Я. Пурнис, Н.И. Авотин, М.И. Витолин;

Горский облотдел ГПУ возглавлял А.К. Рудэн;

Донскую обл. ЧК – С.С. Турло;

Кабардино-Балкарский облотдел ГПУ – М.И. Витолин, А.К. Рудэн, А.И. Михельсон;

Карачаевский облотдел ГПУ – К.М. Лацис;

Черкесский облотдел ГПУ – П.П. Лепин;

Ставропольский губотдел ГПУ – О.Я. Нодев;

Армавирский окротдел ГПУ – Х.П. Щербак (латыш);

Новочерскасский окротдел ГПУ – И.М. Гайлис;

Сальский окротдел ГПУ – А.И. Михельсон;

Таганрогский окротдел ГПУ – М.И. Витолин и М.И. Михельсон;

Черноморский окротдел ГПУ – О.Я. Нодев;

Шахтинский окротдел ГПУ – В.П. Аболь.

Прибалты возглавляли органы ВЧ-ГПУ и в губерниях центральной России:

Белгородскую губ. ЧК возглавлял Г.Я. Магон;

Казанскую губ. ЧК – К.М. Карлсон и Ж.Ф. Девенгталь;

Самарскую губ. ЧК возглавлял И.И.Бирн;

В Саратовской губ. ЧК запредом был К.К.Блукис;

Смоленскую губ. ЧК возглавляли И.В.Тарашкевич (литовец), его замом был латыш Ян Кронберг;

Пензенскую губ. ЧК возглавляли Г.Я. Мерэн и Г.П. Матсон, Р.И. Аустрин;

Воронежскую губ. ЧК – О.П.Хинценбергис;

Царицынскую губ. ЧК – А.К. Борман и К.К. Пога.

На Севере России подвязались латыши:

во главе Архангельской губ. ЧК – Г.Ф. Рудаков (Линдеман);

в Петрозаводске – А.К. Озолин и О.К. Кантер.

в Вологде – Кясперт.

в Коми крае – Витол.

В Средней Азии полпредом ВЧК являлся Я.Х. Петерс, а Семиреченскую обл. ЧК возглавлял Ф.И. Эйхманс.

В Сибири – Л.М. Заковский, Э.П. Салынь, Я.П. Зирнис, А.К. Залпетер, А.К. Рудэн, А.Я. Сиекс, М.И.Янкевич, Я.М. Краузе, Ф.В. Бебрекарле, Ж. В. Бебрекарле, Я.Я. Веверс, П.Ю. Берзин, Я.П. Пакалн, Т.М. Бошкин, О.С. Стильве, Р.М. Озолин, К.А. Лунт, А.Я. Карклис,Ф.М. Крумин и др. (по Сибири латышей работало не больше, если не меньше, чем в других регионах, однако деятельность сибирских чекистов более изучена, см. например прекрасная работа новосибирского историка Алексея Георгиевича Теплякова ««Непроницаемые недра». ВЧК-ОГПУ в Сибири. 1918–1929 годах»[12]).

На Дальнем востоке в местном аналоге ЧК – Госполитохране (ГПО) начальником Прибайкальского облотдела, а затем начальником Забайкальского облотдела являлся Ю.М. Букау (Я.Я. Смуйкас). А начальником Камчатского губотдела ОГПУ – эстонец И.Я. Ломбак.

Многие из них к 1937 году сделали головокружительную карьеру в органах госбезопасности. Перечислим лишь некоторых из прибалтов:

Заковский (Штубис) Леонид (Генрих) Михайлович. Латыш. Комиссар ГБ 1‐го ранга (1935). Нач. УНКВД Московской обл. (1938), зам наркома внутренних дел СССР (1938), нач. Упр. ОО НКВД СССР (1938);

Карлсон Карл Мартынович. Латыш. Комиссар ГБ 2‐го ранга (1935). Зам. Наркома внутренних дел УССР (1936–1937);

Зирнис Ян (Иван) Петрович. Латыш. Комиссар ГБ 3‐го ранга (1935). Нач. УНКВД Восточно-Сибирского края (1934–1936); нач. ОО ГУГБ НКВД Забайкальского ВО (1935–1936). Зам. нач. ГУШОСДОР НКВД СССР (1937);

Стырне Владимир Андреевич. Латыш. Комиссар ГБ 3‐го ранга (1935). Нач. УНКВД Ивановской области (1935–1937);

Аустрин Рудольф Иванович. Латыш. Старший майор ГБ (1935). Нач. УНКВД Северного края (1934–1937); нач. УНКВД Кировской обл. (1937–1937)