Александр Севастьянов – Основы этнополитики (страница 41)
что больших и чистых изначальных рас на Земле насчитывается не менее трех; – в-третьих,
что изначальные расы появились на Земле в различных регионах и не одновременно, а в разное историческое время от разных производителей; – в-четвертых,
что современное многообразие рас и этносов является следствием, во-первых, дивергенции (расхождения признаков), а во-вторых – многократных миграций изначальных рас и их последующей метисации (в свою очередь, миграцией и метисацией были затем охвачены гибридные расы и этносы); – в-пятых,
что несмотря на миграцию, метисацию и наличие в мире множества гибридных этносов и даже рас второго (третьего, четвертого и т.д.) порядка, изначальные большие расы не исчезли, а продолжают существовать, сохраняя баланс «ядро – периферия» таким образом, что периферия никогда не в силах видоизменить ядро до степени его исчезновения, благодаря чему большие расы непрерывно самовоспроизводятся и регенерируют. – в-шестых,
В силу того, что вопрос о происхождении человека, в особенности европеоида, как был, так и остается нерешенным (а теория эволюции теряет авторитет), представляется логически верным вообще вынести его за скобки впредь до достижения полной определенности. В этом случае теория полигенизма предстает внутренне непротиворечивой и может быть принята за основу для дальнейших рассуждений. 162
Такому ясному и осмысленному подходу традиционно противостоит немалое количество принципиальных оппонентов, не говоря уже о многомиллионных толпах полуобразованных или вовсе невежественных людей, питающих свой мозг предрассудками и фикциями.
Впрочем, здесь речь не о невеждах, а о тех, кто вполне умышленно и целенаправленно внедряет фикции в сознание масс. Это, в первую очередь, священнослужители самых разных конфессий (в том числе многих экзотических), трактующих на все лады миф о сотворении человека в виде пары прародителей: одного праотца и одной праматери. А во вторую очередь, это политически ангажированные пропагандисты мифа о едином человечестве и о биологическом равенстве рас. Религиозные мифы как нечто внеположное науке мы здесь не разбираем. Идейным борцам с полигенизмом, берущим под сомнение также само понятие «раса» и «этнос», посвящено специальное приложение. Здесь же, не отвлекаясь на полемику, уместно дать очерк теории полигенизма.
Пионером полигенизма в Новое Время в Европе «нужно считать гениального швейцарского врача Теофраста Парацельса, который в 1520 году возродил античные представления о природе происхождения рас. Невозможно предположить, говорил он, будто обитатели недавно открытых островов „являются детьми Адама и у них такая же плоть и кровь, как у нас“». 163
В 1600 году именно за пропаганду полигенизма был сожжен небезызвестный Джордано Бруно.
В 1616 году ученый Ванини был приговорен «к отрезанию языка и сожжению за то, что в своих „Диалогах“ он напомнил о древних гипотезах о естественном происхождении человека и об „утверждениях атеистов, будто эфиопы произошли от обезьян… и будто в природе существует своего рода иерархия существ, от низших до высших“». 164
Четырехсотлетний промежуток между этими жуткими событиями и выпуском восьмитомной академической серии «Американские теории полигенизма» (издание Массачусетского университета, США, под ред. проф. Р. Бернаскони) был заполнен трудной, опасной и самоотверженной борьбой научной мысли с религиозными предрассудками. В 1774 г. английский лорд Кеймс предложил компромисс: Бог-де создал не одну, а «несколько человеческих пар, приспособленных к климатическим зонам, в которых им предстояло жить». С той поры десятки и сотни ученых посвятили свои труды разграничению рас и поиску их истоков. Уже Ч. Г. Смит утверждал, что происхождение одних рас от других невозможно («Естественная история человеческих видов», 1848), а Ж. Л. Агассис полагал: «Они произошли независимо друг от друга в восьми разных точках Земного шара». 165
Вторжение гипотезы об эволюции человека от обезьяны расширило поле предположений для полигенистов. Так, К. Фогт в книге «Человек и его место в природе» (1866), уже полностью исключив акт творения, задавался вполне атеистическим вопросом, «отчего нельзя производить различные виды американцев от американских обезьян, негров – от африканских и, наконец, хоть негритосов – от азиатских».
Следует заметить, что при такой постановке проблемы по-прежнему оставался нерешенным вопрос о происхождении европеоидной расы, ее нордического подтипа: ведь на Севере вообще никаких обезьян нет и не было, а миграция белой расы как целого, между тем, шла только с Севера на Юг.
Основательные труды Д. К. Нотта и Д. Р. Глиддона, писавших в соавторстве, – «Типы человечества» (1854) и «Туземные расы Земли» (1857) – «представляют собой по сути энциклопедию полигенизма, в которой содержится огромное количество антропологической и этнографической информации, а также сведений из теологических трактатов всех основных религий. Весь этот внушительный корпус текстов, подкрепленный для большей убедительности десятками исторических иллюстраций из культурной жизни различных народов земли, свидетельствует лишь об одном: всевозможные разглагольствования о генетическом единстве человечества – антинаучная провокация более позднего происхождения». 166
Российский антрополог польского происхождения Л. Крживицкий, соединив данные своей науки с данными сравнительного языкознания и культурологии, пришел в книге «Антропология» (1901) к выводу: «Как бы давно ни существовало человечество, оно всегда распадалось на известное число независимых друг от друга групп, развившихся самостоятельно в культурном и общественном отношении. В подтверждение этого достаточно сослаться на факт, что человеческая речь создавалась в нескольких пунктах. Равным образом другие великие культурные открытия, например, умение пользоваться огнем и луком, сделаны во многих местах земного шара совершенно самостоятельно».
В наши дни, особенно за последние полвека, в научном сознании произошли большие подвижки. В самом общем и компромиссном виде они отразились в декларации ЮНЕСКО «Предложения по биологическим аспектам расовой проблемы» (Москва, 12—18 августа 1964), где в первой же статье сказано: «Остается спорным вопрос о том, как и когда обособились различные группы людей». Как видим, Декларация не перечеркивает вообще и решительно гипотезу о некогда едином человечестве, но уже и не настаивает на ней, признавая спорность самой проблемы, а также признавая факт конечной обособленности «человеческих групп» (читай: рас и этносов).
За 40 лет, прошедших с тех пор, сомнения превратились в уверенность, а уверенность – в банальность. Теория о происхождении человека от обезьяны, ошибочно связываемая с именем Дарвина, утратила былую привлекательность, перечень расовых разграничителей – маркеров – чрезвычайно расширился, в т.ч. на генном и биохимическом уровнях, теория полигенизма дополнилась теорией полицентризма, связанной с именем антрополога Ф. Вейденриха (1873—1948) и утверждающей, что различные расы зародились независимо друг от друга в разных центрах Земли (от разных групп производителей, понятно). 167
Даже в советской науке, подчиненной идеологии расового и этнического эгалитаризма, полигенизм добился признания ввиду своей научной полноценности.
В статье «Человек» Большой советской энциклопедии (автор – известный антрополог Е. Н. Хрисанфова) прямо говорится о 2 – 5-ти центрах образования человека. В том же издании о полицентризме говорится так: «Полицентризм – концепция о происхождении человека современного вида (неоантропа) в нескольких областях земного шара. В каждой из этих областей, по мнению сторонников полицентризма, в результате самостоятельной эволюции живших здесь архантропов, а затем палеоантропов современный человек возникал в виде конкретной большой расы – европеоидной, негроидной, монголоидной и т.п.» (автор статьи также очень известный антрополог В. П. Якимов).
На позиции полицентризма стоял вице-президент Международного союза антропологических и этнографических наук, наш соотечественник Георгий Францевич Дебец (1905 – 1969). Несостоятельность концепции происхождения человека из одного очага расогенеза критиковал советский археолог П. И. Борисковский. Ученый К. М. Хайлов в своей программной статье «К эволюции теоретического мышления в биологии: от моноцентризма к полицентризму» из ежегодного сборника статей «Системные исследования» за 1973 год писал: «Моноцентрическое мышление выделяет в каждом конкретном случае лишь часть реального мира, тогда как насущные нужды человека связаны со всеми его частями. Новый системный подход в теоретической биологии заключается в том, что он позволяет критически пересмотреть принцип моноцентризма и отказаться от него в пользу гораздо более плодотворной идеи полицентризма, с точки зрения которой все составные элементы живой природы – суборганизменные структуры, организмы, виды, сообщества, экосистемы – рассматриваются как равноважные ее элементы. Это значит, что и в биохимическом плане идея моноцентризма должна уступить место полицентризму».
Интересное подкрепление теории полигенизма дал крупнейший отечественный антрополог А. А. Зубов в статье «Некоторые данные одонтологии к проблеме эволюции человека и его рас» из сборника «Проблемы эволюции человека и его рас» (М., 1968): «Зубная морфология не противоречит предположению о возможности независимого параллельного развития рас от разных местных групп палеоантропов».