Александр Сегень – За мной, читатель! Роман о Михаиле Булгакове (страница 5)
1938
1939
1940
1962
В серии «ЖЗЛ» издательства «Молодая гвардия» опубликована книга «Жизнь господина де Мольера». С имени Булгакова начинает спадать завеса запретности.
1965
В журнале «Новый мир» под названием «Театральный роман» опубликован неоконченный роман «Записки покойника».
1966–1967
В журнале «Москва» опубликован сокращенный вариант романа «Мастер и Маргарита». Имя Булгакова возвращено для широкой читательской аудитории.
1970
Выход на экраны фильма режиссеров Александра Алова и Владимира Наумова «Бег».
1973
Выход в издательстве «Художественная литература» романа «Мастер и Маргарита» без купюр.
Выход на экраны фильма режиссера Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Имя Булгакова на устах у гигантской зрительской массы.
1987
После публикации в СССР повести «Собачье сердце» с Булгакова спадают последние завесы запретности.
1988
Выход на экраны фильма режиссера Владимира Бортко «Собачье сердце». С 70-х и 80-х годов ХХ века и по наши дни имя Булгакова непоколебимо входит в первые ряды самых читаемых и почитаемых в России писателей. И да будет так!
Глава первая
Туда, туда, где цветут апельсины!
1939
Живой и волнующий взгляд!
Как редко он появлялся у него в последние годы, и до чего же хорошо помнит его Люся в тот главный день их жизни, когда они дивно познакомились! Думали, что мимолетно, а оказалось – навсегда.
И уже с той поры она приметила: глаза у него бывают разных цветов – небесно-голубые, когда он в добром расположении духа; синие, когда он сердится, порой даже почти черно-синие, когда ненавидит; серые, когда взгляд отрешен или равнодушен; и в редкие мгновения великой радости – такие, как теперь, лучезарно-голубые с серебряными искрами.
– Шампанское! – И тотчас события на перроне вокзала заиграли с новой живостью. Хлопнула пробка, улетела в небеса, пенистая струя стрельнула и пролилась, а на подносе в солнечных лучах развеселились бокалы, наполняясь янтарной волною и пузырьками.
– Товарищи, здесь знаменитый Булгаков! – воскликнул некий худощавый гражданин, мгновенно позабыв, зачем он явился сюда, и толпа заметно прибавилась, а живой взгляд у знаменитого Булгакова засверкал новыми радостными лучами. Люся-то слышала, как худощавый спросил у Платона, кого провожают, и озорной красавчик Лесли мгновенно откликнулся:
– Булгакова. Того самого.
– Который знаменитый актер? – засиял худощавый и после этого как раз и воскликнул с призывом к толпе не пропустить шанс.
А наивный Михаил Афанасьевич, конечно же, аж подпрыгнул от радости, что его знают не только в театрально-литературном мире, но и просто на улице или, как сейчас, на перроне вокзала.
Тем временем Сахновский разлил бутылку, и бокалы побежали по рукам отъезжающих и провожающих – Булгакова, Люси, Виленкина, Лесли, Андровской, Хмелева, Разумовского, Добронравова, Комиссарова, Эрдмана, самого Сахновского. Приехал проводить и Женюшка, старший сын Елены Сергеевны, живший с ее первым мужем, но обожавший Булгакова – и как писателя, и как человека.
– В добрый путь вам, господа, по морю, по окияну! – восторженно воскликнул Сашка Комиссаров, хотя никакого моря не ожидалось, а впереди лежала двухдневная и счастливая дорога на юг, в лучах славы, наконец-то вновь улыбнувшейся Михаилу Булгакову. А уж ему-то без нее, как без Люси, никуда.
В сей жаркий полдень середины августа доброго года с двумя девятками театральная бригада о четырех головах отправлялась к горам Кавказа добывать дополнительный материал для пьесы, призванной распахнуть светлые перспективы не только ее автору, но и МХАТу. Да не ему одному, а многим другим театрам Страны Советов. И в числе провожающих пили теперь шампанское те, кому, возможно, светило играть в будущем спектакле, и те, кому предстояло режиссерствовать.
Никогда еще образ Сталина не возникал на театральной сцене. В кино – сколько угодно. Два года назад великого вождя в фильме «Ленин в Октябре» впервые сыграл Семен Гольдштаб. Затем его стал постоянно играть Михаил Геловани – в «Выборгской стороне», «Человеке с ружьем», «Великом зареве», и вот уже в этом году кинорежиссер Ромм выпустил продолжение «Ленина в Октябре» – «Ленин в 1918 году», сменив еврея Гольдштаба на грузина Геловани.
Но это в кино, а на театральные подмостки сталинскую тему пока не пускали. И – о чудо! Опальный писатель и драматург, заклейменный скрытый буржуйчик, певец побежденной белогвардейщины своевольно написал пьесу о молодом Сталине под названием «Батум», и она, ишь ты, поди ж ты, – проскочила, зараза! Ее – позволили! Ее взяли в разработку, да не абы как, а к предстоящему шестидесятилетию Иосифа Виссарионовича. В главном театре страны, исповедующем не какую-то там мейерхольдовщину, а классические традиции, соединенные с социалистическим реализмом. В самом что ни на есть МХАТе вовсю готовится постановка!
Вот почему заведующий художественной частью Сахновский провожает бригаду, состоящую из автора «Батума», его жены Елены Сергеевны, в семейном обиходе – Люси, режиссера-ассистента Платона Лесли и модного театроведа Виталия Виленкина. А вместе с Сахновским провожают актеры, причем все, прошедшие через самую знаменитую булгаковскую пьесу «Дни Турбиных», принесшую Михаилу Афанасьевичу немало славы и денег. Сталин чуть ли не пятнадцать раз смотрел ее с тех пор, как она выскочила на подмостки МХАТа тринадцать лет назад. Может, и не пятнадцать, но Булгакову нравилось это число, и он не стремился развеять миф. Когда все кому не лень пытались снять ее и выкинуть на свалку истории, вождь если не лично вмешивался и заступался, то поручал это дело Ворошилову. Десять лет назад все-таки сняли, ироды, но спустя три года состоялась вторая премьера, причем, по слухам, благодаря личному вмешательству Сталина.