Александр Сегень – Альпийские снега (страница 15)
— А Сталин-то?
— Первым и бежал наш Иосик Виссариосик!
— Неправда! Сталин в Кремле.
— А ты откуда знаешь? Тебе ангелы сообщили?
— Не может быть, чтобы он... Я ему верю!
— Верю, верю каждому зверю, а этому ежу погожу.
— Да никого уже из этих гавриков нет в Москве, еще ночью свалили.
— А ты откуда знаешь? Или ты им бежать помогала?
— Не помогала, а знаю. А то развелось тут доверчивых...
— А у меня сестра работает при Молотове горничной. Говорит, сказал ей: «Оставайтесь тут при немцах, только не особо угождайте им».
— И сам драпанул?
— Конечно, а что ж он, под немцем останется?
— Тихо! Вон за нами след в след какой-то генерал пешедралом чапает.
Не верилось ушам. Еще недавно, при Ежове, да и при Ягоде, этих краснобаев пачками бы затоваривали на Лубянку. А еще считается, что всю крамолу Большой террор выкосил.
— Товарищ генерал, что скажешь?
— Эй, генерал! Что молчишь?
— Не успел со своими удрапать, с народом теперь тикаешь?
— Не поддавайтесь панике, товарищи! — спокойным тоном, но громко и повелительно отвечал Драчёв. — Да, эвакуация. Но это не значит, что Москву обязательно сдадут.
— А Сталин где?
— Твердо могу сказать, что Иосиф Виссарионович на своем рабочем месте в Кремле.
Здесь он малость приврал. То, что Сталин в Кремле, он знал вчера, а где сегодня — ему неведомо.
— В Лондоне Сталин, — сказал какой-то дед. — В параличе. Его Молотов с Калининым на носилках в самолет — и в Лондон.
— А почему именно в Лондон?
— Там врачи.
— А у нас врачей нет?
— Не такие.
— Просто наши врачи бояться станут: вдруг помрет, на них все спишут — и пиндец.
— А почему метро закрыто?
— Ни разу за шесть лет не закрывалось, и на тебе!
— Эй, генерал, почему метро закрыто?
— Там готовят убежища, — вновь вынужден был приврать Драчёв, хотя знал, что вчера вечером по приказу Сталина Каганович распорядился подготовить Московский метрополитен к уничтожению и сейчас там не убежища готовили, а закладывали взрывчатку.
Но как он мог ответить этим отчаявшимся и поблекшим от горя людям? Что Сталин драпанул? Что метро взорвут? Тем самым он только усилил бы злобу и панику. И приходилось врать. Но врать уверенным голосом, и Повелеваныч видел, что люди ему верят. Как говорится, ложь во спасение...
— Брехня все это, — тем не менее сказала какая-то вредная бабка. — Метро закрыли потому, что туда Москву-реку пустили, вот что я вам скажу.
— А Яузу? — ехидно спросил кто-то.
— И Яузу. Что ржете? Ну, ржите, жеребцы.
И понеслось дальше:
— А я знаю, что всю воду в Москве скоро отравят, уже ядов тысяча двести тонн завезено из Владимира.
— А что, во Владимире производство ядов?
— Так там река такая есть — ядовитая.
— Зачем травить воду, если под всей Москвой уже взрывчатку закладывают? Немец подойдет, а мы — дрызнь!
— А может, как при Наполеоне лучше? Впустить Гитлера, а Москву и поджечь.
— Может, и так. Тоже выход.
— А я говорю, правы немцы, что в первую очередь жидов бьют. От них вся напасть.
— Так не жиды же к Москве сейчас рвутся.
— Зато где в магазине директор жид, там заранее уже все вывезено.
— Да бросьте вы чепуху молоть! Там вывезено, где директор жулик.
— Так жид и жулик — все на «ж» начинается.
— И жопа тоже.
По толпе прокатился злой смех.
— А мы шли через Старую площадь, так там в ЦК партии все двери и окна настежь, и оттуда бумаги летят. В
— Может, деньги?
— Сам ты деньги!
— Деньги уже впереди своих хозяев отвакуировались.
На углу Мясницкой и Кривоколенного грабили магазин. Там шла настоящая битва, доносились истошные женские визги и хищные мужские крики: «Убью!», «Не хапай!», «Башку проломлю, сука!»... Толпа опасливо стороной обходила побоище, бормоча:
— До чего дошло озверение народа!
— Свят, свят, свят!
— Вот тебе и Сталин! А мы в него верили.
— Эй, генерал, где твое войско?
— На передовой, — ответил Драчёв, сердясь. — Ваше бегство прикрывает.
— А ты-то сам куда? Тоже ведь драпаешь?
— Я еду проверять обстановку на Казанском вокзале, да застрял тут с вами.
— А ты бы на воздушном шаре.
— К аэростату прицепился бы и быстренько...
— А слыхали, что уже медаль готовят?
— Какую?