Александр Седых – Василиск. Книга 1. Беспризорник (страница 9)

– Совсем другой человек! Пожалуй, тебя в посёлке теперь никто и не узнает. Приплыл ты к нам холёным столичным брюнетом с натянутой на лицо маской истукана. Остекленевшие глаза такую жуть нагоняли. – Чуть склонив голову, Марта оценила новый образ и с грустью вздохнула. – А теперь такой симпатичный белобрысый малый получился. Жаль только, замуж ты меня не возьмёшь – старая я уже для столь юного красавчика.

– Мне ещё рано жениться, надо сперва обучиться ремеслу да мир повидать, – смутился юноша, свалив сие откровение на хмурящегося кота. – Вон Рыжик так считает.

– Рыжик худого не посоветует, – рассмеялась шутке Марта.

– А можно мне своими глазами осмотреть близлежащие окрестности? – Погладив мурлыкающего кота, попросил Василий, будто бы он чужим взором уже успел ознакомиться с частью нового мира.

– Глубокая ночь на дворе. Пойдём, я тебя через заднюю калитку выведу. Сторожа-то нашего твой бешеный синьор зарубил.

– Жаль мужика, – искренне посочувствовал парень.

– Да то ведь цепной пёс был, – хихикнув, стукнула Василия ладошкой по лбу Марта.

Молодая парочка прокралась вдоль забора к калитке и тихо выпорхнула со двора. Марта повела чужестранца на утёс, возвышающийся над правой оконечностью гавани. Там открывался дивный вид на залитый серебряным светом пролив и дальние тёмные громады островов. Местные романтики даже деревянную лавочку установили на площадке у края обрыва. Но в столь поздний час у странной парочки не нашлось конкурентов на место для поцелуев под звёздами.

– А это нормально – две луны в небе? – поглаживая мурлыкающего кота, свернувшегося у него на коленях, указал на сияющих Близнецов Василий.

– Да ты точно из Диких Земель! – толкнула кулачком в плечо чужестранца Марта. – Мореходы сказывали, будто бы в далёких южных землях Близнецы так близко на небе сходятся, что видны как единое целое. Только это даже в тех краях редкое явление.

– Видимо, я из очень далёких земель, – загрустил путешественник поневоле.

– Ох и тяжко же тебе будет домой добираться, – сочувственно вздохнула девушка. – А то оставайся у нас! Я Биллу скажу, что ко мне дальний… – Марта хихикнула в кулачок, – очень дальний родственник приплыл. Вон у нас обоих волосы светлые, не то что у большинства местных жителей.

– Так себе легенда, – скривился паренёк. – Для успешной легализации надо что-то покреативнее сочинить…

– Чего-о? – не разобрала мудрёную речь чужестранца деревенская девица.

– Оригинальную, но с большой долей достоверности версию придумать, – понесло заморского шпиона, увлечённо разрабатывающего план внедрения в чужеродное общество. – Ты упоминала о фрегате из метрополии. Никто из местных на борт не поднимался, а стало быть, не мог видеть юнгу, паренька из далёких заморских колоний.

– А он там был? – Марта удивлённо уставилась на всеведущего парня.

– Был да сплыл, – усмехнулся фантазёр. – Сорвался с реи, когда паруса ставили. В темноте, да в пиратских водах, капитан искать утопленника не стал – списал на неизбежные потери личного состава.

– А можно попроще, без чужеземных выражений? – смутилась из-за незнакомых фраз кухарка. – Ты не думай, меня бабка-знахарка грамоте обучила, только… уж больно у тебя мудрёные слова.

– Замечание принимается, – деловито кивнул талантливый сценарист. – Это я у капитана заморских словечек нахватался. Но, когда меня волны о камни шмякнули, память мне слегка отшибло. Тут помню, а тут не помню, – ладонями пощупал лоб и затылок утопленник. – Ты искусственное дыхание делать можешь – рот в рот?

– Целоваться хочешь, что ли? – смутилась девица.

– Проехали, – отмахнулся от неудачной идеи нахал. – Ты меня полуживым из воды вытащила.

– Когда это? – не успевала за ходом его мысли Марта.

– Так сегодня поутру, прямо под этой скалой. И хорошо бы ещё при свидетелях. Только тебе надо найти убедительную причину столь раннего променада.

– Яснее говори, – нахмурив бровки, стукнула кулачком в плечо фантазёра Марта, но догадалась по смыслу: – Прогуляться, что ли, утром надо? Так после волнения на море и ухода фрегата могло что-то на берег вынести. У нас кто раньше встал – того и вещи.

– О, знакомое выражение! – подняв указательный палец, вспомнил что-то родное Василий. – Спускаемся вниз – искать для меня скрытную лёжку, – потянул спасительницу за руку утопленник.

– А ну как Хитрован Билл тебя узнает? – упиралась трусиха.

– Ты же сама уверяла, что теперь я на того усопшего напыщенного франта совсем не похож, – выдвинул убедительный аргумент «воскресший» Василий.

– Ну-у, общего тоже много, – окинув парня взглядом, смущённо призналась Марта.

– Конечно, ведь мы же… близнецы, – задумчиво взглянул на небесных Близнецов находчивый парнишка. – Он – Васька, я – Василий. Жаль братишку… Я как только услышал от инквизитора горестную весть о смерти брательника, так сразу сбёг с фрегата. Хотелось на могилку цветочки положить да помолиться за душу загубленную.

– Раньше говорил: случайно с реи соскользнул, – дёрнув врунишку за рукав, указала на промашку Марта.

– А тебе-то откуда знать? По сценарию я с тобой вообще не разговаривал, – нахмурился Василий. – Твоё дело – меня в беспамятстве на берегу найти да народ на помощь кликнуть. Меньше знаешь – дольше проживёшь.

– Так ты же сам сказа-а-ал, – обиженно надула губки девушка.

– Я уже переписал ту историю, – отмахнулся постановщик спектакля и передал кота на руки Марте. – Унеси Рыжика домой и запри в комнате на ключ, а то ненароком выдаст.

– А ты мокрый на голых камнях не простудишься? – принимая обиженного недоверием кота в тёплые объятия, забеспокоилась Марта. – Может, до утра в сухоньком месте схоронишься, а как рассветёт, одёжку замочишь и на бережку уляжешься?

– Нет уж, всё должно быть натурально. Я ещё себе кожу на башке о камни стешу и вот такенную шишку набью, – улыбаясь, приложил кулак ко лбу утопленничек.

– Я в корзинку початую бутылку рома положу и чистую тряпицу прихвачу с собой…

– Ну Ма-а-рта, не порть спектакль. Отыграй первый акт и больше из-за кулис не высовывайся, дальше – моя сольная партия.

Марта с тяжёлым вздохом согласилась сыграть незначительную роль без экспромтов. Обиженный Рыжик недовольно мяукнул и демонстративно отвернулся от режиссёра, уткнувшись носиком в тёплую грудь провинциальной актрисы. Василию, конечно, было жаль котика, но в этой пьесе пушистый зверёк явно лишний.

Утреннее представление отыграли при полном аншлаге. На крик Марты сбежался весь посёлок. Никто не признал в белобрысом юнге давешнего покойничка. Чопорного слугу синьора мало кто запомнил, поначалу и не подумали сравнивать образ добродушного улыбчивого паренька-блондина с тем чернявым лупоглазым истуканом. Позже, когда дрожащего от холода юнгу усадили у разожжённого камина в кабинете Билла, укутали в шерстяной плед и «отогрели» ромом, он поведал свою печальную историю. Однако откровенничал юнга, лишь оставшись наедине с Хитрованом, путано излагая только ту часть жизни, которую помнил, – видно, голову о камни парнишка всё же сильно ушиб.

– Ведь и правда похож! – сквозь стекло пустого фужера взглянул на близняшку Хитрован. – А то я подумал было, что ты морячок-то за-а-сланный. Уж больно коварный инквизитор к нам захаживал, мог попытаться свои уши в посёлке оставить… А оно вон как вышло – это, значит, сумасшедший синьор зарезал братца-то твоего? – Билл стрельнул глазами на давно затянувшиеся шрамы. – Видно, не зря люди говорят: судьбы у разлучённых близнецов очень похожи. Только, судя по отметинам, ты поудачливей братана будешь. Очевидно, фортуна испытала тебя на прочность на годик раньше. Так ты, белобрысый, сильно-то Ваську чернявого любил?

– Как самого себя! – выдержав пытливый тяжёлый взгляд, ударил кулаком в грудь Василий. – Только нас разлучили в детстве: меня в метрополии оставили, а брата продали в услужение синьору из Нового Света.

– Одноглазому, со шрамом поперёк бандитской морды? – провёл пальцем себе по щеке Билл.

– Нет. Высокому, статному, с длинной шпагой, – наморщил лоб юноша, будто стал вспоминать. – Одет был во всё чёрное, и выражение лица такое… суровое.

– Может, тогда шрама ещё и не было. – Билл поставил пустой фужер на столик рядом. – Поди сюда, малец, ладони покажи.

Василий сбросил клетчатый плед с плеч, встал, шагнул босыми ногами к недоверчивому лорду Пустого острова.

– Да-а, ты точно не церковный служка, – ощупывая грубые, застарелые мозоли на ладошках юнги, покачал головой бывалый пират. – Ручки-то, видно, натруженные чёрной работой. – Билл резко развернул кисть Василия тыльной стороной к свету. – А на костяшках кулака мозоли откуда? Такие ссадины можно заработать лишь в портовых драках: о крепкие челюсти и толстые лбы.

– Трудное детство, чугунные игрушки, – открыто улыбнулся Василий. – Наверное, меня хотели обидеть многие.

– Ага, похоже, что мно-о-ого лет подряд, – исподлобья сверлил взглядом очень интересного паренька Билл. – При мне останешься, кулачный боец. Хочу получше присмотреться к такому редкому экземпляру. Выкупать тебя некому. Бежать с острова некуда.

– Неплохо бы сперва определиться с направлением, куда двигаться, – самовольно вернулся в кресло пленник и, укутавшись в плед, закинул ногу на ногу. – Мне бы для начала хоть память восстановить.