Александр Седых – Сын ведьмы (страница 39)

Пленнику плотно заткнули кляпом рот, и Алексей потащил его за собой. Капитан с бойцами свернули в сторону. Казак довёл офицера до края поляны и уложил на снег, дожидаясь парламентёра.

Вскоре на центр поляны вышел немецкий унтер — офицер с белым флажком в руке.

Алексей поставил на ноги «ходячий товар» и за верёвку повёл на обмен.

С другого края выдвинулась четвёрка фигур в серых шинелях. Подошли к парламентёру одновременно с русским.

— Ты адъютант из штаба? — не обращая внимания на немцев, спросил у щупленького молодого человека с затравленным взглядом Алексей.

Тот побоялся ответить, только кивнул. За него начал что — то вещать по — немецки важный офицер.

— Я вашего собачьего языка не понимаю, — небрежно отмахнулся казак. — Не хотите по — нашему говорить — вам же хуже. Перестреляем сейчас, как куропаток.

Алексей поднял вверх руку — за его спиной, на краю поляны качнулась ветка, осыпав снег.

Немцы сразу заметили выглядывающую из — за ствола дерева фигуру.

Алексей показал рукой налево, затем направо. Вдали осыпался с ветвей снег, обозначив место фланговых засад.

Немцы с трудом различили замаскированные фигуры с винтовками наперевес.

— А вот ваших дозоров нет, — демонстративно развёл руками казак. — Ну, что, немчура, будем торговать или желаете повоевать?

— Солдат, у нас была чёткая договорённость с русским командованием, — на хорошем русском языке возмутился офицер. — Извольте соблюдать.

— О, немой заговорил, — по-хамски указав в его лицо пальцем, усмехнулся казак. — Карту принесли, воры?

— Сначала покажите киноплёнку и развяжите нашего офицера, — покраснел от злости немец.

— Жестяная банка за пазухой у пленного. Он лично проверял качество, — Алексей грубо вырвал тряпичный кляп из его рта. — А ну, злыдень, расхвали товар.

Немец принялся торопливо что — то излагать по — немецки. И говорил явно не только о киноплёнке.

— Слишком много текста, — достал из — за ремня гранату сумасшедший казак и пригрозил ею говоруну. Пленный сразу заткнул источник звука. — Теперь пусть адъютант назовёт имя своей невесты.

— Серафима, — после разрешающего кивка немецкого офицера, проблеял парнишка.

— Отзыв верный, — довольно улыбнулся Алексей, капитан заранее сказал своим бойцам заветное слово, чтобы «пустышку» не подсунули, если обмен вдруг без его надзора проводить придётся. — Теперь, немцы, ворованную карту покажите.

— Трофейную, — обиженно поправил грубого солдафона офицер и достал из планшета полевую карту.

— Сейчас товар проверим, — выхватил из руки карту казак и, встряхнув, ловко развернул бумагу.

— Подлинная, — усмехнувшись, заверил офицер и язвительно уколол: — Копия у нас тоже есть.

— Можешь мне копию не предлагать — не куплю, — внимательно разглядывая чернильную печать в углу карты, отмахнулся наглый казак. — Вроде, наша карта. Обмен состоялся.

— Договаривались ещё обменяться формой, — напомнил последний пункт дотошный офицер, — чтобы было меньше подозрений, когда будем пересекать линию окопов. Никто посторонний не должен знать про обмен пленными на нейтральной полосе.

— С нашей стороны мы уговор выполнили, — зло рассмеялся казак. — Лишних свидетелей убрали. Теперь нас только пять на пять осталось.

Немецкий офицер нервно стал озираться по сторонам. Проверить слова наглеца пока он не мог, но чутьё уже подсказывало, что казачок бахвалится неспроста.

Алексей развязал руки пленнику, и тот обменялся зимней одеждой с адъютантом. Шинель немцу пришлась в пору, подгадали с размером соратнички, а вот на худеньком адъютанте форма с чужого плеча висела, как на вешалке. Казак сунул гранату за ремень, карту свернул и спрятал за пазуху. После переодевания освобождённых, обе группы синхронно разошлись в свои стороны.

Как только Алексей углубился в лес, перевесил свою винтовку за спину адъютанту и приказал:

— Запрыгивай мне на спину и цепляйся крепко обеими руками за ремни портупеи. Сейчас поскачем по лесу.

— У меня руки слабые, — в страхе заныл изнеженный дворянин. — Я долго не смогу держаться.

— Я тебя за ножки придержу, нежно, — рассмеялся Алексей. — А ты недооцениваешь свою волю к жизни. Всю дорогу вспоминай о любимой Серафиме. Каково ей будет похоронку с фронта получить? Жених, ты выжить должен на радость невесте, назло врагам!

Алексей скорректировал гравитационную тягу — тело адъютанта раз в пять полегчало. Себя казак тоже не обидел — скинул вес втрое, чтобы следы на снегу правильные оставлять, а то так совсем «спалиться» можно.

Со скоростью лося, убегающего от стаи волков, Алексей поскакал по снегу. Вскоре он «колдовским зрением» нащупал группу из трёх объектов — надетое на них железо сильно фонило в гравитационном поле. Алексей скорректировал курс и наскочил на притаившихся за разлапистой елью товарищей.

— Неужели всё получилось? — радостно улыбнулся капитан, видя заветную ношу за плечами казака.

— Принимай товар, командир, — стряхнул со спины перепуганного «наездника» Алексей. — Дальше своими ножками побежишь. Верни винтарь, он тебе только в тяжесть.

— Ну, шаман, выводи из леса, — хлопнул казака по плечу чрезвычайно довольный капитан.

— Рано радоваться, Ваше благородие, — Алексей повернулся лицом в левую сторон, затем в правую, словно прислушиваясь к чему — то. Он почуял приближение с обоих флангов больших групп, обвешанных металлическими предметами. — Немцы в клещи нас зажимают. Не успеем из капкана выскочить.

— Вот уж основательный народ — подстраховались, — сразу поверил шаманскому чутью капитан. — И много немчуры наперерез прёт.

— Полроты слева, полроты справа. Но правые чуть дальше, там лес гуще, застряли в заснеженном подлеске.

— Может, в щёлочку прошмыгнуть успеем? — с надеждой на чудо обратился к лесному волхву капитан. Он не сомневался, что казак действительно видит вражеские души на расстоянии. Сам он никакого движения за деревьями не замечал и в безмолвном лесу опасных звуков пока не слышал.

— Если я левых попридержу, то у вас получится проскочить. Только действовать надо согласованно и быстро.

— А сам — то как? — не хотелось капитану посылать такого чудесного парня на убой.

— Чуть «пощиплю» вражин и за вами вслед уйду, — бесшабашно отмахнулся казак. — Вы мне только мешки с «дымовухами» оставьте и гранаты в придачу. Используем разработанный план прикрытия отхода. Пусть заговорят пушки!

— Алёшка, под «дружественный огонь» не угоди, — предостерёг капитан и махнул ладонью подручным, чтобы вещмешки сбросили.

— Осторожно продвигайтесь курсом точно на Восток, — безошибочно указал рукой направление казак (капитан сверился краем глаза со стрелкой наручного компаса и в очередной раз удивился). — А я зайду к немцам с тыла и отвлеку на себя, затем подставлю под огонь артиллерии. Как загрохочут взрывы, мчитесь изо всех ног, не оглядываясь. Я вас догоню.

— Не разминёмся ли в чаще?

— Обижаете, Ваше благородие, — рассмеялся казак. — Да по борозде в снегу за вами даже слепой с дороги не собьётся. Ваше спасение в скорости драпа, чтобы погоня не нагнала. А, если кто особо настырный увяжется, я подстрахую — у меня патронов к нагану много.

— Так уж всех и положишь? — засомневался капитан. — У врагов тоже патронов хватает.

— Они мажут, а я в лоб бью — наповал, — хвастливо заверил паренёк и растянул рот в улыбке до ушей.

— Не надо за всеми врагами по лесу гоняться, — остановил ухаря капитан. — Главное — выполнить поставленную задачу. Обеспечишь прорыв нашей группы и сразу догоняй — это приказ!

— Так точно, Ваше благородие! — отдал воинскую честь лихой казак.

Алексей закинул винтовку за спину, лямки одного вещмешка одел на плечо, второй взял в руку. Глубоко приминая снег, пошагал в чащу леса, что слева. Когда скрылся из вида, гравитационной волной поднял снег и обсыпался им, вновь превратившись в снеговика. Высоко взлетать не стал, распластался над снежной поверхностью и низко заскользил, зигзагами огибая кусты и деревья.

Алексей зашёл левой группе немцев в тыл. Солдаты извилистой вереницей пробирались по заснеженному лесу, торопясь перерезать русским путь отступления. Наверняка, приказа брать диверсантов в плен не было — командование стремилось похоронить нежелательных свидетелей.

Алексей припрятал один вещмешок под деревом, второй пока оставил висеть за плечом. Встал в полный рост и полетел над протоптанной в снегу колеёй. Бесшумно нагнал отставшего солдата. Правой ладошкой крепко зажал врагу рот, левой ухватил затылок под каской. Резким круговым движением свернул шею. Осторожно опустил труп в снег.

Следующие впереди солдаты шли плотной группой, в паре шагов друг за другом. Алексей подлетел вплотную. Крайнему перерезал горло метательным ножом, в спины остальным бросил по очереди шесть острых клинков. Сталь с глухим стуком пробила шинели, вгрызаясь в сердца врагов.

Трупы сбитыми кеглями завалились на снег. Впереди идущие немцы обернулись на странный звук.

Наган Алексея громовыми раскатами семь раз разорвал тишину зимнего леса.

Семь трупов с прострелянными головами завалились на захрустевший наст. По колонне солдат прошла нервная дрожь. Бойцы в панике срывали с плеч винтовки и разворачивались на звуки выстрелов.

Ещё семь раз почти непрерывной дробью прогрохотал уже второй наган казака.

Семь очередных трупов с дырками во лбу упокоились в холодном снегу.