Александр Щелоков – Уничтожить Израиль (страница 45)

– Не надо, – воспротивился Северин. – С такими аргументами у нас верят на слово. А насчет патриотизма ты либо чего-то недопонимаешь, либо плутуешь. Скажи, как назвать солдата, который служит стране бесплатно, ничего за службу не получая? Разве он не патриот?

– Он жертва несправедливости. Попробуй такой не пойди в военкомат, да его затравят и с милицией увезут к месту службы силой. А это насилие. Теперь прикинь: за учебу в вузе парню нужно платить, а в армии он служит бесплатно. Институты забиты детками тех, у кого баксов навалом.

– Что предлагаешь?

– Платить солдатам сполна. Отслужил два года – у тебя на счету сумма, которой можно оплатить учебу.

– У государства нет денег.

– Пусть отслужившим выдают безналичные сертификаты. Плохо служишь – штрафуй, опять же из этих сумм.

– Назаров, ты социально опасный тип, – Казаков ошалело мотнул головой. – Тебе хоть что-то в жизни нравится?

– Да, конечно.

– И что же?

– Женщины.

– И все?

– В стране, где благополучие людей определяют два эквивалента – тротиловый и долларовый, для простого человека другого стоящего ничего нет.

– А водка? – спросил Казаков иронически. – Она не в счет?

– Ладно, мужики, не возмущайтесь. Вас я понимаю прекрасно. Вам здесь жить и служить, а потому положено все одобрять, поддерживать и кричать «Ура!» Если вы возьмете манеру недовольно бурчать на порядки и власть, то сами сразу станете службой государственной опасности.

– Хороший ты парень, Назаров, – сказал Северин и сжал правой рукой костяшки пальцев левой так, что раздался треск сухих ломаемых сучьев, – но даже я сейчас бы врезал тебе от души. Так, что потом собирали бы тебя из мелких частей.

Андрей задиристо хохотнул:

– Это у тебя от близости к красным стенам.

– К каким?! – не понял Северин.

– К кремлевским.

– При чем они? – теперь уже удивился Казаков.

– При том, что пока власть не выберется из-за этой стены, она все время будет тяготиться стремлением к монархии. Вы хоть раз задумывались над тем, в какой эпохе живете?

– Все, – Северин встал. – Хватит. Поговорили. Давай-ка, Назаров, иди спать. Пока тут тебе настоящие патриоты не помяли ребер. Беседа окончена.

– Спокойной ночи, господа, – откланялся Андрей. – Только скажу по-нашему, по-азиатски. Никогда не надо наказывать зеркало. Оно ни в чем не виновато.

Андрею и самому это показалось странным, но в ту ночь, после нервного напряжения и споров, он спал беспробудно и проснулся только в девятом часу утра, когда его пришел разбудить Северин.

– За вами машина, – сообщил он тоном вышколенного коридорного пятизвездочного отеля, который вежлив в силу исполнения служебных обязанностей. – Будете завтракать?

– Буду, – сказал Андрей. – И бриться – тоже.

В десять он сел в черную «Ауди» с правительственными номерами, и молчаливый водитель отвез его на Лубянку. Поставив машину у подъезда, он сам провел Андрея в здание. На вахте, где пропуска у входивших проверяли два прапорщика, их пропустили без какой-либо задержки. Через пять минут Андрей был у Травина.

Генерал оглядел гостя и вдруг спросил:

– Сегодня ты завтракал, или готовить бутерброды?

– Даже побрился.

– Это заметно. А коли сыт, не станем терять времени. Сначала обговорим…

– Простите, Иван Артемьевич, сперва один деликатный вопрос.

Травин, не терпевший, когда его прерывали, поморщился:

– Давай.

– Насколько я понимаю, в этой игре я и пуля и мишень в одном лице. Сам выстрелю, и, если попаду, то в самого себя.

– Куда гнешь, Назаров?

– Господин генерал, ваше высокоблагородие! Президент вашей страны определил, что детали операции мне предстоит согласовать с руководством контрразведки. Поэтому я ничего никуда не гну, а стараюсь выстроить прямую линию. Разве не так?

– Давай по порядку. Если решил титуловать, то не делай ошибок. К генерал-лейтенанту, как к имевшему чин третьего класса, равный чину тайного советника, в прошлом было положено обращаться со словами «ваше превосходительство». Далее. Я тебя хорошо понимаю. Ты вляпался в дерьмо, и только теперь начинаешь понимать, в какое. Скажи, кем ты себя мнил, когда согласился взять на себя дело? Мастером тайных операций? Тоже мне, Цезарь. Пришел, увидел… Или просто возжелал денег, о которых раньше не мог и мечтать?

– Могу и отказаться. Скажу, что получил от вас добрый совет.

– Не выйдет. Ты уже прыгнул и летишь. Думать о том, как вернуться назад, бессмысленно. Надо решать, как заполнить водой бассейн, куда ты нацелился.

– Элегантно, Иван Артемьевич! С каким мастерством вы вернули меня на землю. Вот спасибо!

– Тогда к делу. Давай продумаем, как выстроить твою оборону. Видишь, какую плешь я здесь нажил? – Травин положил ладонь на голову с таким количеством волос, чтобы считаться лысым. – И все только потому, что выкручиваю мозги при каждой операции. Даже если в них не участвуют Цезари. Берешь гребаного боевика, а готовишь чуть ли не батальонную операцию. Чтобы дело сделать и людей не потерять. А ты побегал от туркменов по тундре и уже решил, что можешь исполнить все. Теперь скажи откровенно, ты думаешь, что я разверну для тебя операцию прикрытия в полном масштабе?

– Почему нет? – сказал Андрей, понимая, что злит генерала.

– Ай, голова! – вскипятился тот. – Ты взялся за дело, а теперь только понял, что попа у тебя голая. Значит, я должен снять портки и отдать тебе. Так? Тогда ответь, кто на этом месте будет держать беспорточного генерала?

– Это неконструктивно, – сказал Андрей задумчиво. – Если в вашем ведомстве нет лишних штанов, доложите своему шефу. Он переговорит с президентом…

– Ладно, разберемся. Сообщи свои размеры и рост.

– Для гроба?

– Нет, за мой счет этого не получишь.

– Тогда о чем говорить?

– О деле. Я твои проблемы представляю, но лучше, если сперва о них скажешь ты сам.

Андрей задумался. Все, что он заранее продумал, идя на встречу, вдруг раскололось, рассыпалось. Надо было определять свои требования сначала.

– Я слушаю, – прервал его раздумья Травин.

– Для подрыва устройства потребуется взрывчатка.

– Нет проблем.

– Но я везти ее с собой не могу. Как доставить?

– Записал. Подумаем. Дальше.

– Нужен канал связи с вами.

– Продумаем.

– Найдите мне консультанта по взрывному делу.

– Найдем. Что еще?

– Пока вы его будете искать, я поработаю в Минатоме. Изучу геологию района. Разрешите позвонить с вашего телефона?

Андрей кивнул в сторону нескольких аппаратов правительственной связи, стоявших справа от Травина.

– Это спецсвязь, – сказал тот, словно сразу желал отбить у Андрея охоту кому-то звонить.

– Догадываюсь, – Андрей иронично улыбнулся. – А я разве не состою с вами в спецсвязи? Значит, тоже спецчеловек. Так можно или нет?

– Кто тебе нужен, спецчеловек?