Александр Саян – Второй Великий Учитель. Часть 2 (страница 3)

– Привет, дружище! Скоро я с тобой поговорю на твоем языке, – сообщил ему новость Дед.

Клетка в ответ содрогнулась от сокрушительного удара. На шум вышел смотритель зоопарка.

– Вы домой, Сергей Иваныч?

– Домой, Степаныч. Я бы еще немного поработал, но Меда ругается когда задерживаюсь.

Все иммунные в Улье ненавидят и боятся зараженных. Все, кроме Степаныча. Степаныч их любит и жалеет. Поэтому его и взяли смотрителем зоопарка. Он прожил много лет в Стиксе благодаря редкому умению, которое заключается в том, что он не вызывает аппетита у монстров. Они не ощущают его как пищу и не обращают на него никакого внимания.

– Сергей Иваныч, у меня к вам очень важное дело. У зверей начинается трясучка. Они слишком долго находятся на стабильном кластере. Нужно срочно лечить.

– Вот черт! Мне что экскурсионный автобус подогнать для прогулки по живописным окрестностям?

– Но вы же как-то их сюда завели, может так же и погулять заставите, а то придется усыплять. Жалко зверушек.

– Ладно, Степаныч, я что-нибудь придумаю.

Шел по улицам городка и любовался белоснежными, блестящими на закатном солнце, аккуратными коттеджами. Поселок называли Черным, а на самом деле он белый. Черным он был по имени форпоста муров в глубине черных кластеров, а вот белым по цвету он стал совсем недавно. Когда разросся муравейник после их переселения, дед мобилизовал насекомых на строительные работы. У муравьев это привычное занятие: копать тоннели и перетаскивать тонны песка. Он привнес в эту деятельность одно небольшое новшество.

Стаб Черный состоял практически из мелкого белого кварцита, то есть являлся гигантской песочницей, покрытой сверху слоем почвы. Это было очень удобно. Он настроил насекомых на то чтобы они складывали кварцитовые песчинки в виде стен, но не просто складывали, а приклеивали их друг к другу своими клейкими выделениями. Получился удивительно прочный бетон, по прочности намного превосходящий обычный. Этот материал обладал ещё одним достоинством, он был красив и если стены и потолки делать ровными, то не требуется никакой штукатурки. Строительство и отделка в одном флаконе. Причем строительный материал не нужно было ниоткуда завозить. Его муравьи тащили прямо из-под строящегося здания. Заодно получался и приличный по размерам подвал, который мог бы выполнять функции бомбоубежища. Окна, двери и мебель завозили из близлежащего кластера, где подгружался гигантский Бауцентр.

Меда раскопала где-то среди новых жителей стаба бывшего архитектора, и они придумали несколько типовых проектов коттеджей для поселка. Каждый коттедж окружал небольшой садик, на котором зеленела трава, росли молодые деревья и цвели цветы. Меда, которая взяла на себя функции мэра, строго следила чтобы жители содержали свои дома и сады в чистоте и надлежащем порядке. Несмотря на то, что это строительство продолжалось и было ещё много не застроенных участков, улицы и тротуары были в идеальном состоянии и сделаны из того же материала.

Центр города украшал небольшой театр, несколько магазинов и ресторанов. Там же стояло административное здание. В посёлке проживали граждане Черного. В их число было нелегко попасть и Меда за этим тоже строго следила. Окружала поселок ровная невысокая стена, покрытая сверху колючей проволокой и датчиками движения. Эта стена была защитой не от зараженных, она преграждала путь на территорию не гражданам, которые жили за пределами поселка, но в пределах стаба. За пределами аккуратной цивилизации Медуницы был тот же бардак и шалман, как и обычно в человеческих поселениях Улья. Строения из разного хлама, в которых располагались всевозможные питейные заведения, публичные дома и ружейные магазины. Называлось это место Чайна Таун и было пристанищем всевозможных вольных охотников за жемчугом, аферистов и проходимцев. Короче там было всегда шумно и весело.

С юго-западной стороны поселка плескалось большое озеро. На берегу озера пляж из белоснежного кварцита. Стояли пляжные зонтики и были разбросаны лежаки. За озером в отдалении виднелся горный хребет, покрытый снегом. Курорт! Швейцарские Альпы.

Со всех других сторон по всему периметру стаба шло медленное и неуклонное строительство внешней стены. По расчетам Деда муравьи возведут это уникальное строение не раньше чем через полгода. Тогда это оборонительное сооружение не сможет пробить ни один снаряд и не преодолеет ни какая орда, пришедшая из пекла. А пока периметр прикрывают сторожевые вышки, колючая проволока, датчики и боевые муравьи.

Старый Институт

По грязному коридору не спеша шел человек с брезгливой гримасой на лице. Он аккуратно переступал через разбросанный мусор и старался не дотрагиваться до не очень белых стен. Директор Института делал обычный еженедельный обход лабораторий организации. Но его не интересовали лаборатории, где занимались наукой. Он заходил только туда, где у него был собственный интерес и решались прикладные задачи, способные увеличить его личное благосостояние. По этой же причине он год назад сократил почти весь персонал уборщиков заведения. Это не очень сильно повлияло на бюджет организации, но зато превратило её внешний облик в неприятную картину запустения.

В первой большой комнате, куда он зашел, сидело несколько человек за компьютерами и листали на экране картинки. Они изучали фотоснимки от внешников с дронов и беспилотников. Вуду вспомнил сколько он времени потратил и унижений перенёс, чтобы получить эти снимки. И это якобы от союзников. Эти союзники выиграли войну благодаря разработанному в Институте инсектициду, но элементарную просьбу поделиться информацией не спешили выполнить. Целый год тянули.

– Ну что, нашли что-нибудь интересное? – директор задал вопрос руководителю группы.

– Есть кое-что, – мужчина поднял со стола несколько распечатанных картинок.

– Смотрите. Это недалеко от Крепостного. Вот стабильный тройник, на котором вытравили насекомых. А вот под деревьями прячутся автомобили. А теперь другое место, где вытравили муравьев. Автомобили те же самые. Ну и на остальных снимках та же картина.

У Вуду полегчало на душе. Эти автомобили были явно не внешников. Значит это говённый повелитель тараканов захапал весь жемчуг. Значит за это богатство ещё можно побороться. Если бы его выгребли внешники, то тогда бы никаких шансов не было до него добраться. Как с тех муравейников, которые еще до появления Деда потравили. А куда ещё этот гадёныш мог вывести тонну жемчужин как не в свой стаб Чёрный!

Вуду вспомнил сколько сил и средств он потратил на охоту за этим жемчугом, который должен был остаться в погибших муравейниках, и всё было напрасно. Он организовал свой караван из бронированной техники и надежной охраны. На автомобильной платформе везли небольшой, но мощный японский экскаватор. Переезжали от одного мёртвого муравейника до другого и раскапывали землю на значительную глубину в каждом таком месте. Под землёй находили массу дохлых насекомых и ни одной жемчужины. Даже ни одного спорана не обнаружили. И это за полгода раскопок! Теперь понятно, Дед выгреб всё. Денег на эти раскопки было потрачено столько, что бюджет Института треснул по швам. Зарплату учёным платить было нечем и напряжение нарастало. Власть Вуду держалась на штыках муров, которых внешники ему подкинули в помощь. Но держалась эта власть всё равно плохо. Банда уголовников начала терроризировать семьи учёных. Было уже несколько изнасилований и убийств. Если он не захватит в плен в ближайшее время этого Деда, то Институт взорвется революцией.

Директор был уверен, что Дед принесет в клювике всё своё богатство. Для этого Улей наградил Вуду очень полезным умением. Он умел многократно усиливать боль. Ещё ни один обитатель Стикса не выдержал мук и не сломался, если его пытали в присутствии великого знахаря.

Итак, полностью переходим к плану «Б», решил Вуду. Для успешного его выполнения нужно проверить крючок, на котором он держится. Зашел в следующий кабинет, где стояли столы, на которых лежали скелеты, обтянутые кожей, и суетился лысый человечек в грязном белом халате со шприцем в руках.

– Как дела, Пупсик? – поздоровался с ним Вуду.

– Очень плохо, господин директор. Эта девочка перешла уже все пределы, – он указал на посиневшее подобие человека, прикованного к столу, – если ей не дать сейчас белку, она или умрет через пару дней или превратится в ползуна. Я уже не в состоянии поддерживать её в стабильном состоянии.

– Усыпи её. Нет у меня сейчас лишних белок. Ты мне лучше про эту расскажи, – указал Вуду на другой прикованный скелет.

– Эта ещё продержится некоторое время, но тоже на подходе, – махнул суетливый человечек руками.

– Слушай Пупсик, мне по большому счёту на остальных чихать, но если с этой что-нибудь случится, то я лично тебя привяжу к столу и скормлю этим ползунам.

В этот момент скелет, на который указывал директор, зашевелился.

– Вуду, убей меня. Богом прошу, убей! – раздался еле слышный шепот, и замученный подросток отключился, потеряв сознание.

– Ты меня понял, Пупсик?! – грозно прорычал директор на прощание.

Раньше Институт был богатой организацией. Ученые занимались наукой, но некоторые прикладные аспекты их изысканий неплохо ценились в Улье и успешно реализовывались. Это тепловизоры, миниатюрные дроны для разведки, всевозможные снадобья для усиления умений иммунных и еще многое другое. Институт мог себе позволить разрешить выдающимся ученым заводить по одному ребёнку. Для этого всегда был небольшой запас белого жемчуга, чтобы при достижения критического веса ребёнка уберечь того от перерождения в зверя.