Александр Саян – Второй Великий Учитель. Часть 2 (страница 2)

Эта лаборатория была любимым детищем Деда и он сам в ней любил подолгу засиживаться. Беркут, когда был здесь с инспекцией пару месяцев назад, так и не понял для чего она нужна, но махнул рукой. Занимайся мол чем хочешь, но основные задачи должны быть в приоритете.

Дед тихо приоткрыл дверь и застал театральное представление. Логан изображал директора и громко вещал его голосом с характерными интонациями, а остальные весело ржали. Мальчишка научился неплохо подражать Деду и часто в последнее время веселил публику.

Увидев директора Логан радостно закричал:

– Дед! Смотри у нас получилось!

Но, встретив осуждающий взгляд и слегка приподнятый кулак начальника, осекся и продолжил в другом тоне:

– Ой, извините Сергей Иванович. Мы отладили программу. Посмотрите, пожалуйста, результаты.

По прихоти директора все сотрудники Нового Института обращались друг к другу земными именами. Дед решил, что глупые клички коими они наградили друг друга в Стиксе, не соответствуют солидному заведению, а обращение по имени отчеству мобилизует сотрудников на серьёзный лад. Многие работники были не согласны, но вынуждены были подчиниться. В суеверия Стикса Дед не верил.

– Ну, давайте показывайте. Андрей, ты писал программу? – обратился он к парню чуть постарше Логана.

Программист сел за компьютер и стал показывать.

– Вот, берем звуковой файл, запускаем его на воспроизведение, – раздалось характерное урчание зараженного.

– Запускаем конвертер, – Андрей нажал на кнопку. – Видите в этом окошке побежали шестнадцатеричные цифры. Всё, как вы и говорили. Оказывается, зараженные – это биороботы, которые общаются между собой, как древние модемы.

– Отлично. Выведи пожалуйста мне этот поток данных на печать.

Дед в своей прошлой жизни начинал программировать еще на перфокартах и поэтому любил анализировать на бумаге с карандашом в руках. Потакая его привычке для него специально завели принтер.

– Да, кстати, на чем ты написал конвертер? – спросил строго директор.

Андрей потупился и после некоторой заминки ответил:

– На Пайтоне2.

– Я вас всех скоро убью! – озверел директор. – Это должно работать на мобильном устройстве. Где вы видели Питон на Андроиде3 или Айфоне? Мне что, эту бандуру тащить на полевые испытания. Чтобы до завтра всё было переписано на Джаве! Причем на мобильной Джаве4. Понятно?

– Сергей Иванович, но я на Джаве почти ничего серьёзного не делал, – заныл программист.

– Не волнует! Пусть Дмитрий Сергеевич пишет, а ты ему помогай с алгоритмом. Книжек полно, а если что не понятно, то мне звоните в любое время суток.

Дед сел за стол и начал водить карандашом по распечатке. Когда он, привязанный к дереву в качестве наживки, в первый раз услышал урчание зараженного, то еще тогда уловил в этом урчании некоторую закономерность. Ему показалось, что фрагменты звука повторяются.

И сейчас на распечатке явственно было видно, что поток данных повторяется через небольшой интервал.

Взял у ребят другой звуковой файл, записанный от другого животного при других условиях, с конвертировал его той же программой. И увидел почти ту же картину. Закономерности были налицо. Это же типичное цифровое сообщение, которое регулярно повторяется. Вот заголовок, есть длина сообщения, а вот сам текст информации.

Настроение поднялось выше крыши. Кажется, разгадка близка! Теперь он при помощи ряда экспериментом сможет разгадать и смысл этой информации. Повеселевший директор, потрепав голову приунывшего Андрея, пошел в свой кабинет под удивленные взгляды программистов.

Стаб Черный

Все попытки Деда поработать за компьютером в своем кабинете не удались. Непрерывно звонил телефон и приходилось решать хозяйственные проблемы. Хозяйство Нового Института значительно разрослось, и он уже подумывал завести себе заместителя по этой части. В конце дня позвонил Беркут из Таганки, видимо релейка на ненадолго заработала и тот решил воспользоваться этой возможностью.

– Плохи дела у нас, Дед, – зазвучал его хрипловатый голос среди помех. – Лупят нас внешники по всем фронтам. Твоих муравьев почти вытравили, так что приходится отбиваться своими силами. А их у нас осталось совсем немного. Беспилотники налетают почти без перерыва, то отраву сыпят, то бомбы. Прячемся в развалинах. Люди уходят. Боюсь Таганку придется бросать, так что жди беженцев. Больше как к тебе нам отступать некуда.

Дед не знал, чем приободрить товарища:

– Отступай конечно, зачем зря людей терять. К нам беспилотники не долетают. Отсидишься, накопишь силы. Вместе что-нибудь придумаем. У меня кое-какие идеи есть на эту тему.

– Эх Дед, мне не идеи сейчас нужны. Мне нужно ПВО против этих чёртовых беспилотников. Ладно, жди. Пока.

Настроение пропало. А как все хорошо начиналось, – начал вспоминать директор. Разгромили муров, захватили все их стабы и уже начали как следует зажимать внешников в их долине.

Затем наступил перелом.

Во-первых, у внешников появилось множество мощных ударных беспилотников. Их не могли сбить ни хилые и медленные стрекозы, ни устаревшие трофейные шилки. Во-вторых, в том старом Институте, который окончательно снюхался с внешниками, разработали очень эффективный инсектицид против муравьев. Достаточно было небольшой дозе отравы попасть на насекомое, как оно сразу же гибло. На людей и зараженных эта отрава тоже, конечно действовала, но не до такой степени. Головокружение и рвота быстро проходили, а окончательное восстановление ускорялось глотком живчика. Инсектицид производился внешниками в огромных количествах и его распыляли по всей территории, куда могли долетать эти летающие аппараты смерти.

Директор вспомнил свой первый неприятный контакт с отравляющим веществом. Они тогда двигались небольшим, но хорошо вооруженным караваном на юг. Беркуты переселяли в безопасное место его и беременную Меду. Ехали в стаб Черный, где засели остатки муровской банды.

Когда уже довольно-таки много проехали, на них спикировал беспилотник. Дед тогда ещё подумал, что всё, конец, разнесет караван в клочья ракетным залпом, но залпа не было. Летательный аппарат выпустил густое облако желтого тумана и улетел. Люди прокашлялись и оклемались, но насекомые, которых перевозили на крыше в снарядных ящиках, все погибли до единого. Спасло тогда положение дел то, что он накануне поместил в герметичный контейнер одну самку и десяток рабочих, хотя сам не понимал зачем это делает. Эти насекомые выжили и дали потом начало новому муравейнику в стабе Черный.

Меда тогда объяснила Деду, что у него просыпается новое умение, которое называется «Оракул». Он теперь сможет предчувствовать будущее, поэтому и сохранил часть насекомых, а он в ответ жаловался, что Улей даёт иммунным хоть какие боевые способности, а у него – только гуманитарные.

– Глупый ты, Дед, – смеялась Меда, – да за одно твоё гуманитарное умение люди бы сотню боевых отдали. Если бы такой обмен был бы возможен.

Директор вспомнил как они захватывали этот стабильный кластер.

Долго ехали, петляя по закоулкам нормальной земли, которую окружала необъятная чернота. Не доехав несколько километров спрятали технику и людей в густые заросли. Дед с трудом напросился на разведку и они вместе с Майором и Стрелком по-пластунски доползли до края зарослей, за которыми виднелись развалины небольшого старого полуразрушенного завода.

Завод окружала бетонная стена. Виднелись стальные ржавые ворота, а по углам периметра стояли четыре сторожевые вышки.

– Конечно, это не крепость Таганка, но просто так не возьмешь, – подумал Дед, – жаль, что боевых муравьев нет.

Видимо у Майора было другое мнение.

– Дед, сиди на месте и не рыпайся, а ты, Стрелок, убери всё что торчит, – отдал он приказ на правах командира экспедиции и полез вперед через заросли.

Стрелок невозмутимо и не спеша прикрутил к своей монструозной винтовке глушитель и так же не спеша сделал четыре выстрела. Каждый выстрел сопровождал вскрик на очередной вышке. Буквально через несколько секунд раздался оглушительный грохот срываемых с петель стальных ворот.

Стрелок спокойно прикурил сигарету и поведал: «У Майора к этим мурам особые счеты. Они несколько лет назад его подругу на фарш разделали».

Вскоре из проема, где раньше были ворота, показался пошатывающийся от усталости Майор и махнул рукой. Двинулись к нему. На базе Муров нашли пару десятков растерзанных трупов. Некоторые были без голов или оторванных конечностей. Нашли несколько заплаканных девиц, измученных постоянными изнасилованиями. А в глубине заводских корпусов обнаружили камеры с пленниками. Видимо накопленный запас для разделки.

Дед тогда подумал: «Какая же страшная машина для убийства этот опытный клокстопер!»

***

– Ну ладно, хватит воспоминаний, – решил директор, – пора двигаться домой. Рабочий день кончился. Наверно все уже разбежались кроме программистов.

Поднялся на лифте наверх и попал в Институтский зоопарк. В нос ударил неприятный запах, такой же как в любом Земном зоопарке рядом с клетками крупных хищников. Конечно же хищников, притом таких, что на Земле и в страшных снах не приснятся. Вся территория была заставлена огромными клетками, сваренными толстенными из титанового сплава прутьями. В них томились зараженные на разных стадиях развития. Было даже два элитника. Украшала этот зоопарк монструозная клетка из особо толстого метала в которой еле помещался супер элитник. В этой клетке могли бы свободно прогуливаться два земных слона, а этот монстр занимал всё один, упираясь спиной на одну стенку и ногами на противоположную. Он учуял знакомый запах директора и завел свою рокочущую шарманку.