Александр Саркисов – Гонобобель (страница 7)

– Ни с кем, один.

Колет искренне удивилась:

– Разве так можно? У нас во Франции говорят, что ужинать в одиночку так же безнравственно, как какать вдвоем!

Ужинали они вместе, ресторан был полупустой, на них никто не обращал внимания. Со стороны можно было подумать, что это супружеская пара мило беседует о своем. Шишкеев откинулся на спинку стула и потягивал из бокала розовое вино, он чувствовал себя в полной безопасности, оказывается, женщина может быть просто приятелем.

– Виктор, здесь такие чудные закаты, а у меня из номера вид на парк, может, спустимся на пляж, понаблюдаем за закатом?

Слова «закат» и «пляж» произвели должный эффект.

– Только не пляж! Колет, я приглашаю вас к себе, с террасы отличный вид на море.

И, не давая ей опомниться, он взял ее за руку и вывел из ресторана. Куда угодно, только не на пляж. Сидя в удобных креслах на террасе, они наблюдали, как море постепенно заглатывает солнце. Опустились сумерки, где-то внизу пели цикады, Колет накрыла своей рукой его руку и, призывно глядя ему в глаза, прошептала:

– Мне так одиноко, муж прилетит только через три дня.

Витька воспринял это как предательство, но исправить ничего уже не мог.

Все случилось как бы невзначай, как будто она сказала спасибо за вечер и ушла. Оставшись один, Шишкеев пытался анализировать: ну, во-первых, развеян миф об особом французском сексе, во-вторых, она явно не читала «Пышку» Мопассана и «Эммануэль» Эммануэль Арсан, и выразить свое отношение к происшедшему можно было одной фразой – «Да был я в вашем Париже, ничего интересного там нет!»

IPhone заиграл привычную мелодию, Витька схватил телефон и радостно прокричал:

– Привет, любимая!

– Ну слава Богу, хоть настроение появилось.

– Я сегодня был в Салониках, купил всем подарки.

– Тещу не забыл?

– Забудешь ее. Кстати, скажи ей, чтобы к моему приезду приготовила пуркеле.

За долгие годы совместной жизни он не заметил, как пристрастился к еврейской кухне, а пуркеле – курочку в кисло-сладком соусе – он любил особо.

– Не волнуйся, сделает, ждем тебя, целую.

День шестой. Соотечественница

Витька проснулся в прекрасном расположении духа. Вышел на веранду, потянулся, подставил тело под ласковые утренние лучи рассветного солнца и во весь голос запел: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…» Душа пела, до чего же здорово – завтра домой! Он чуть не прозевал завтрак. Быстро сполоснув лицо и почистив зубы, он спустился в ресторан. Время завтрака заканчивалось, и в ресторане почти никого не осталось. У Шишкеева разыгрался аппетит, он навалил себе в тарелку разного сыра, разной колбасы, отрезал внушительных размеров краюху от каравая домашней выпечки, набрал десерты, от одного вида которых выделялась слюна, и фрукты в собственном соку. Заставив стол провизией, он приступил к трапезе. Подошла официантка.

– Вам помочь?

Витька не понял, чего она имеет в виду, и внес ясность:

– Не так уж и много, сам справлюсь.

Доел все, ничего не оставил, приятную сытость щедро залил свежевыжатым соком. Ковыряясь в зубах зубочисткой, он подумал, что неплохо бы было перед приездом домой привести себя в порядок.

Из ресторана он прямиком направился в спа-центр, в вестибюле его остановила незнакомая женщина.

– Товарищ, не подскажете, как пройти на пляж?

Витька расхохотался.

– А почему вы решили, что я русский?

Женщина то ли обиделась, то ли растерялась:

– А вы что, не русский?

Вот она, тайна, достойная Мальчиша-Кибальчиша, как же все-таки русские безошибочно узнают друг друга на чужбине.

– Да русский я, русский.

Витька оглядел бабу, про таких обычно говорят, зачуханка или никакушка. Вот вроде все при ней, а в общем и целом кошмар. Ему почему-то стало обидно и за эту девку и за страну вообще.

– Извините, вас как величать?

– Соня.

– А меня Виктор.

– А по отчеству?

– Васильевич, но это лишнее. Я хочу вам, Соня предложить, перед тем как пойти на пляж, посетить спа-центр. Я тоже иду туда, так что не волнуйтесь. Да, еще, процедуры могут стоить дорого, но вы не беспокойтесь, можете воспользоваться моей картой.

– Что вы, Виктор Васильевич, чего-чего, а денег у меня куча!

В салоне Шишкеев подробно объяснил, что нужно сделать с Соней, благо она английского не знала и ожидала, глупо улыбаясь. Их развели в разные стороны. Через полтора часа Витька, отмассажированый, подстриженный, с идеальным маникюром, сидя в уютном кресле, поджидал новую знакомую. Минут через сорок появилась идеально ухоженная красавица лет тридцати, слегка раскосые глаза, доставшиеся ей от предков-хантов, добавляли особого шарма. Она вытащила из сумки толстую пачку денег купюрами по пятьсот евро и протянула кассиру, видимо, денег у нее была действительно куча. Тому стало плохо, столько наличных денег он никогда не видел. Витька радостно наблюдал за греком в коме, знай наших, Европа нищая! Они вышли к фонтану, Витька внимательно разглядывал Соню, ну практически Галатея, единственно не своими руками, но идея-то моя.

– Ну что, Виктор Васильевич, теперь на пляж?

Шишкеев критически осмотрел гардероб красавицы, он находился в кричащем диссонансе с ее новой внешностью.

– Нет, Сонечка, я бы вам посоветовал сменить гардероб. Если хотите, я вам помогу.

– Спасибо, я и сама думала, только не знаю где и с языком проблемы.

– Отлично, давайте начнем прямо здесь.

Витька взял ее огромную, цвета бирюзы шляпу и выбросил в мусорный вазон.

– А теперь по магазинам, начнем с обуви.

Они вышли на набережную марины и прошли в обувной бутик. Шишкеев помог ей с выбором, Соня купила модные кожаные сандалии, две пары балеток и красивые голубые туфли из замши на низком каблуке. Расплачивалась она теперь, доставая из сумки по одной купюре. Витька одобрительно кивал головой.

– Ну, Сонечка, а теперь купальники, шорты, майки и платья! И заметьте, никаких шляп.

Они обошли практически все магазины на набережной, радостная Соня тащила по десятку пакетов и сумок в каждой руке, от Витькиной помощи отказалась.

– Соня, посмотрите, прекрасный ресторанчик, давайте пообедаем.

Два кресла она завалила покупками, в оставшиеся два они сели. Принесли аперитив, сделав несколько глотков, Шишкеев, более не в силах сдерживать любопытство, шутливо поинтересовался:

– Откуда вы, прекрасная незнакомка, может быть, вы дочь арабского шейха?

– Почти угадали.

Рассказывала Соня долго и невесело. Родом она была из города Пыть-Ях, что в переводе с хантыйского языка означает «Люди у воды», рядом протекала река Большой Балык. Населения не больше сорока тысяч, а после начала добычи нефти местных практически не осталось. Государство приравняло Пыть-Ях к районам Крайнего Севера. Девочка она была целеустремленная, выучилась на бухгалтера в нефтеюганском техникуме, а потом окончила Тюменский государственный университет по специальности «экономист». Вернулась в Пыть-Ях и устроилась на нефтеперерабатывающий завод. Со временем стала главным экономистом, а потом и финансовым директором. С работой все было в порядке, а вот с личной жизнью полный раздрай. Все приличные мужики или женаты, или вахтовики-налетчики, остальные умудрялись оставлять немаленькие зарплаты в питейных заведениях, не выезжая за пределы городка. Нет, конечно, какие-то романы у нее были, но все несерьезные, а возраст поджимает, рожать надо, а как без мужа-то? Вот такая нескладуха – красавица, денег куры не клюют, а счастья нет. Витька так проникся ее бедой, что слушал со слезами на глазах. Соня была счастлива, ее, может быть, впервые в жизни кто-то выслушал, да еще и пожалел, – настоящая русская баба.

– Соня, я завтра улетаю, так что если чего еще нужно, говори, не стесняйся.

– Виктор Васильевич, я хотела подругам сувениры купить. Сама не справлюсь.

Подошел официант, не обращая внимания на Витькины протесты, она расплатилась и оставила щедрые чаевые в стиле «сдачи не надо» – настоящая русская баба.

Зашли в сувенирную лавку, накупили оливкового масла в сувенирных бутылочках, натуральное мыло, оливки разного засола и, конечно же, магнитики. Подруг у Сони, по всему видно, было много, Шишкеев взял две тяжеленые сумки, и они пошли в отель.

– Соня, а ты как нашла это место?

– А мой директор здесь в прошлом году с женой отдыхал, вот он меня в приказном порядке сюда и отправил, чтоб не чахла над бумагами.

В холле отеля был ювелирный бутик, мимо, конечно же, не прошли.

– Виктор Васильевич, помогите выбрать часики, а то у нас, кроме китайских подделок, ничего нет.

Внимательно изучив витрину, он обратил ее внимание на дорогие швейцарские часы Breguet.