Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 92)

Бал не успел начаться, а в великосветских салонах и на страницах изданий уже вовсю обсуждалась очередная изящная пощёчина, отвешенная Мадам Максим директору Дамблдору. Не успел утихнуть звук от удара, нанесённого с помощью целительницы Помфри с личными учениками, как раздался звон шлепка бальными парами. Помимо прочего голодные до зрелищ и сплетен обыватели вовсю зачитывались описанием истории грехопадения близнецов Уизли и чудесного спасения из их лап невинной жертвы в лице юной красавицы Габриэль Делакур. Газетная истерика сильно ударила по шатающемуся авторитету директора, но колосс вновь устоял на ногах, хотя ни у кого не осталось сомнений, что стоять ему лишь до лета, так как фундамент срыт до основания. МКМ и, по сути, Визенгамот выскользнули из-под длани. Оппозиция живьём рвёт одряхлевшего льва, балансирующего на одном лишь Хогвартсе.

Дамблдор от злости и бессилия заскрипел зубами. Найти бы того, кто так ловко выбивает почву у него из-под ног. Нет сомнения, что травлей кто-то ловко управляет, прикрываясь Блеками, Делакурами и прочими. Русские? Возможно. Блеки? Вполне вероятно. Кто ещё? Да много кто, врагов у него хватает, не на каждой бродячей собаке столько блох, сколько у него врагов. Одна радость, удалось выдавить АвгустуЛонгботтом из Клуба престарелых клуш. Намёк здесь, намёк там, невинное слово в третьем месте и старуха всерьёз забеспокоилась о внуке, к декабрю перейдя в лагерь нейтралов. С Вальпургой и Гринграссами бабка не порвала окончательно, но прежней веры ей уже нет. Совсем переступать черту с Невиллом Альбус не собирался. Итальянская родня невесты мальчика куда страшней отставной аврорши и матриарха Блеков вместе взятых, с ними на родственных чувствах не поиграешь — порвут, но не поиметь профит казалось преступлением. С паршивой овцы хоть шерсти клок. На фоне того, что ищейки волхвов и прихвостни Кощея практически полностью уничтожили континентальную агентурную сеть Фламеля и частым гребнем прошлись по людям Альбуса, это действительно казалось жалким клоком шерсти.

Докурив трубку, директор расслабился. Запрокинув голову, он не заметил, как задремал. Из раскрытого рта старика потянулась тонкая ниточка слюны.

— Да, Альбус, — презрительно сморщилась появившаяся на шкафу Распределительная Шляпа. — Посмотри, как ты опустился. Ниже падать уже некуда, а ведь какие надежды подавал по словам Диппета, только меня ты никогда обмануть не мог, твою гнильцу я разглядела сразу, а сейчас одна лишь гниль и осталась.

Складка, изображающая рот, сложилась в трубочку и выплюнула маленький шарик нафталина.

— Оп-па! — крякнула Шляпа, испаряясь в неизвестном направлении. Просыпающийся Хогвартс свято хранит свои тайны, так что прячущуюся шляпу могли искать до морковного заговенья.

— Кха-кха! КХА! — натужно закашлялся подскочивший Альбус, которому нафталин угодил прямо в глотку. — КХА-КХА!

— Кур-кур-курлы-курлы! — истошно забил крыльями проснувшийся феникс. Размоченный шарик вылетел из раззявленного в кашле рта директора, впечатавшись в голову птаха.

— КАР! — по-вороньему возмущённо каркнул феникс прежде, чем исчезнуть в огненной вспышке.

— Красавец! Хоть сейчас под венец! — подобострастно выдало ростовое зеркало.

— Чего-чего?! — от подобного сравнения у меня аж дыхание в зобу спёрло. — Стекляшка, а ты ничего не попутала. Женатому человеку под венец, обхохочешься. Давно в табло камнем не получала?

— Каждый норовит Стекляшку обидеть. Накуси-выкуси! Давай-давай, заряди, откуси от семи лет несчастий, — не осталось в долгу зеркало. — Я неразбиваемое!

— Тьфу на тебя! Мало? Ещё раз — тьфу!

Спорить с этой гадостью бесполезно, а разбивать подарок Гермионы жалко. Она сама его зачаровывала, пусть под чутким руководством Яги, но тем не менее. Вспомнив о ненаглядной, я сбил щелчком с плеча невидимую пушинку и улыбнулся во все тридцать два, придал зубам клыкастый драконий оскал и послал воздушный поцелуй той, которая наблюдала за мной с другой стороны отражения. Легкое движение указательного пальца правой руки породило красную атласную ленту, сложившуюся в сердечко, пробитое стрелой Амура. На секунду ровная поверхность зеркала пошла рябью, будто упавшая капелька дождя потревожила застывшую гладь озера. Волны разошлись в стороны, выпустив на поверхность красный отпечаток губ.

— И я тебя, — проведя по зеркальной поверхности, сказал я. — Не беспокойся, обещаю держать себя в узде и руки не распускать.

Секрет зеркала разгадан давно, но до сегодняшнего дня было забавно делать вид, что мне неизвестна тайная подоплёка подарка. Не подумайте ничего дурного, я сам об этом подумаю. Никаких извращений перед зрительницей или зрительницами я не устраивал, так, иногда баловал по вечерам сердешную зазнобушку легким стриптизом с поигрыванием мышц. Превратившись в экран, зеркало отобразило ухоженную девичью ручку, грозящую мне указательным пальцем. Всё бы ничего, если не брать во внимание устрашающего вида коготь, украшавший нежный пальчик.

— Ты там тоже Кощею и Горынычу вольностей не позволяй. Сразу Яге жалуйся, уж она их рушником в землю по самую маковку вколотит. Трёхголовому от меня привет передавай. Будет грабли распускать, я ему хвост штопором скручу и между задних лап воткну по самый корень. Так и передай, причем до привета, или вместо привета. Кощею и Яге кланяйся в пояс. Всё, я побежал, постараюсь не посрамить и не посрамиться, так сказать. Послав прощальный воздушный поцелуй, я ретировался.

Виктор Крам уже ожидал свою партнёршу у кареты, как и полтора десятка кавалеров хогвартского и дурмштранговского разливов. Француженки собрали богатый урожай. Отдаю должное мамзелям, глазками они стреляют наповал.

— Мандражируешь? — хлопнув Виктора по плечу, спросил я.

— Ничуть, — жестом завзятого фокусника достав из воздуха длинную зубочистку, демонстративно прикусил её болгарин.

— Мистер Крам, плюньте каку.

— Князь, не соблаговалите ли отвалить? — лениво отмахнулись от меня. — Без вас тошно.

— Князь? — не удержался кто-то из хогвартской когорты.

— О-у! — зубочистка переместилась из правого уголка рта в левый. — Князь, не говорите мне, что вы ни с кем в Хогвартсе не поделились милыми семейными секретами.

— Извиняюсь покорно, как-то не удосужился.

— Как это типично с Вашей стороны, князь. Любите эпатировать публику?

— Безмерно, мистер Крам, спать не могу, если за день кого-нибудь не эпатирую.

Так как Рождественский бал в Хогвартсе носил статус официального международного приёма с кучей званных и незваных гостей в лице министерских работников и лиц международного дипломатического корпуса из посольств множества стран, то и мне пришлось наряжаться не в смокинг или в другое облачение, а в «дерюжку» выходца из гнезда Кощеева. На последнем особливо настаивал «приёмный отец». Я ещё не во всех тонкостях политики понимаю, котёл интриг варит продукт долго, и моя невинная тушка сварится ещё нескоро, но «отец» настоятельно рекомендовал подчеркнуть статус. Полувоенный костюм: темный низ, белый верх, синяя лента не наследного княжича, пояс, кортик, эполеты и прочие аксессуары.

Изюминка заключается в том, что, несмотря на обучение в Хогвартсе, я официально числюсь сыном советского дипломата. Как бы не противился старик с бородой, не пустить отца Чемпиона Хогвартса на бал он не мог, вот и потребовалось напомнить некоторым, а то забывать стали, что Пушкин Александр Сергеевич не зря писал о Царе Кощее. Вредный старикашка сложил с себя регалии едва ли не рассвете времён, но здесь как в разведке — бывших разведчиков не бывает. Умеющие читать знаки моментально определят во мне князя и слава всем богам, а Миледи особенно, что не Великого. Тьфу-тьфу-тьфу три раза. Мне ещё грызни за древний трон не хватало, пусть дети и внуки Кощея живут долго и счастливо. Хватит с меня того, что «папаша» заранее настроил сети и снасти для ловли рыбки в мутной воде.

Некоторые могут задаться вопросом, а как же верноподданнические чувство и присяга королеве? Отвечаю по порядку и напоминаю азкабанское сиденье юного отрока, предки которого приносили магический оммаж правящему дому, независимо к какой династии он принадлежит, но в моём случае вмешалось вездесущее «но». Царствующая королевская династия Великобритании, являющаяся ветвью Саксен-Кобург-Готской династии, а ныне Дома Виндзоров в лице Елизаветы Александры Марии Виндзор, в простонародье Елизаветы II, нарушила магическую клятву, позволив упечь Лорда Слизерина за решётку без суда и следствия. Дядя Вернон тогда стучал во все окна и двери, пытаясь добиться справедливости, но королевская Фемида осталась глуха и нема к крикам о помощи. Что ж, тем хуже для королевы. Восшествуя на престол, она принесла множество клятв, в том числе магических, а магия, как известно, не терпит пренебрежения. Лорд Слизерин ныне свободен от клятв Престолу, как и магические земли, которые Слизерины привели с собой под длань Шотландских и Английских королей и которыми они владели ещё до Бастарда или Ублюдка, как ещё называли Вильгельма Завоевателя. Нормандский завоеватель оказался милосерден, оставив землевладения за Слизеринами, помимо прочего даровав им кучу грамот и титулов и даже марку на правление каким-то графством на континенте, будто им в Британии места было мало. Широкой души человек оказался, а как не распахивать душу, если твоих магов из войска перебили как цыплят в курятнике. Тут поневоле задумаешься о вечном, а когда тебе делают предложение, от которого невозможно отказаться, отказа не бывает. История умалчивает, чем Бастард и тогдашний Лорд Слизерин приглянулись друг другу, даже Альманах на эту тему скуп как никогда, но в выигрыше остались обе стороны. Ныне же я как хочу, так ворочу, то есть действую в интересах Рода. А в интересах Рода, отмести себе Хогвартс с прилегающим Лесом и прочими ништяками скрытого Хогвартского Домена. Отомстить некоторым бородатым личностям — это само собой разумеющееся, как и указать место дегенерату, присвоившему себе титул Наследника. Волдика ждёт печальная участь. В общем, волхвы используют меня, я использую волхвов — нормальный рабочий процесс. Главное никто не в претензии.