Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 72)

Кто же мутит воду в школе? Вот главный вопрос на сегодняшний день. Кто этот инкогнито. Русские? Вряд ли, не те у них ресурсы и возможности. Министерство? Тоже нет. Министру невыгодно поднимать грязь в преддверии международного турнира. Вывод: в школе появилась третья сила, пока неявная и очень осторожная, действующая исподтишка, прекрасно знающая, что в нынешних ограниченных возможностях при непосредственном сопротивлении замка источник сплетен через полдня обнаружить практически невозможно и сплетня, умело запущенная в массы во время завтрака к обеду обрастает комом дополнительных подробностей. Не будешь же всех подряд легилементить, да и невозможно это. Родители студиозусов нынче пошли недоверчивые, понавешали на чад артефакторных комплексов, хоть волком вой. Стоит честно признаться самому себе, что замок он медленно и верно теряет.

Дамболдор опустил трубку в карман, зачерпнул табак, профессионально примяв его большим пальцем, и прикурил с кончика волшебной палочки. Выпустив длинную струю дыма в сторону дремлющего феникса, он тяжело опустился в кресло у журнального столика.

Всё пошло наперекосяк. Тот, кто убрал Фламеля, знал, куда бить. У Альбуса не осталось сомнения, что охоту на знаменитого алхимика открыли русские. Волхвы давно точили зубы на учителя и тайного патрона Дамболдора, им было и есть за что ненавидеть учителя и ученика, но одним наставником подлые восточные варвары не ограничились. Русские подчистую вымели агентурную сеть шестисотлетнего мага, не дав одиозному хогвартскому сидельцу наложить на неё лапы. Эти грязные выродки смердов уничтожили всех координаторов и захватили каналы поставки редких магических ингредиентов из Африки и Азии. Они посмели замахнуться на деньги! На его деньги, Мордред их всех побери! Русские обнаглели настолько, что позволили себе влезть в Хогвартс. Этот мальчишка Айсдрейк, да какой он к Моргане Айсдрейк. Уши Кощея никто даже не пытается скрыть, а эти тупоголовые болваны в Министерстве пляшут под дудку русских, но он-то знает, его не обманешь. Волхвы затягивают петлю над всей Британией, а чинуши по-прежнему не замечают угрозы.

Откинувшись на спинку кресла, Дамболдор выпустил несколько колечек, наблюдая, как они постепенно расплываются, поднимаясь к потолку. Зарвавшегося русского мальчишку давно пора укоротить на голову или как получится. Слишком разлагающее у него влияние, детки аристократов выходят из-под контроля. Нет-нет, ни в коем случае не своими руками, мальчик успел нажить врагов на Слизерине. Зря он сверг с пьедестала юного Малфоя. Ох, Зря. Драко взял от отца знаменитую на всю Британию мстительность, мнительность Люциус воспитал в сыне литчно, а вот зависть проросла в отроке сама — если это всё смешать, получается взрывоопасный коктейль, ведь мозгов достойных мозгов отпрыску Лорд Малфой так и не вложил. Мало задница отрока получала хворостиной и розгами. Альбус потёр в предвкушении руки, минимум усилий, а какой предвидится результат, просто пальчики оближешь. Мысль вложенная в голову одному, вовремя сказанное слово другому, и молодой человек воспылает праведным гневом к русскому отрепью, а тут такая интрига закрутится… Достанется всем, а главное, Альбус останется в стороне в роли арбитра и вне подозрений. Люциус, в конечном итоге, ещё больше попадёт под его влияние. Международные скандалы такие, хе-хе, опасные для личного реноме. Кощей же не сможет вмешаться напрямую, никак не сдохнувшему некроманту останется только беспомощно греметь костьми. Заодно монолит Слизерина будет расколот надвое, даже на три части. Внешнее единство факультета развалится на лагеря старых волдемордовских прихвостней, нейтралов и тех, кто качнётся в сторону света. Что ж, решено, русского, как говорят в России «подводим под монастырь».

Конец флешбека.

Как быстро летит время. Вроде вчера было первое сентября, как уже октябрь на носу. Хеллоуин, громамонт его затопчи. Народ ждёт празника и жаждет зрелищ. Занятия с утра отменили, администрация наводит последний блеск перед приёмом гостей, я же готовлю в лесу поляну для празднования Самхейна. За Днем Всех святых не стоит забывать о празднике сбора урожая и магических аспектов, связанных с ним. Я оказался не единственным энтузиастом в Хогвартсе. Со мной рядышком пыхтели, левитируя хворост, несколько львят, увязывали снопы девчата с факультета барсуков, готовили корзины с подношениями ребята с райвенкло, да и слизеринцев к празднику готовился не один десяток. В общей сложности к вечернему действу должно подтянуться под полторы сотни человек со всех курсов и факультетов. Не знаю, с кем собрался пировать Дамболдор, когда добрая треть школы, а то и половина, забьют на начало Турнира большой болт.

Карету и «Летучего Голландца» мы встретим, в замок гостей приведем, отсидим торжественную часть, а дальше, под предводительством МакГонагалл, Флитвика и Кара, слиняем с пира. Есть дела важнее, чем веселиться и ублажать гостей, тем более что-то подсказывает мне, что часть из них непременно присоединится к нам.

Указав палочкой направление очередному плывущему по воздуху снопу, я на секунду обернулся к громаде замка, найдя взглядом светящееся окно в директорской башенке. Что-то наш «светоч» последнее время подозрительно тих. Не к добру его тишина, совсем не к добру. Старик выжидает время для удара, хитро поблёскивая очёчками на трапезах в Большом зале. Его ручной смертожор тоже последнее время подозрительно притих, прекратив лаяться по поводу и без повода с Минервой и Каром и проявляя завидную выдержку или, как говорит злой язык в лице Филча, директор свалил на Снейпа всю бумажную работу, прикрываясь какими-то своими делами. Бледный инфернал с черными кругами под глазами, вывести которые не под силу ни одному зелью, на собственной шкуре ощутил то, что раньше доставалось МакГонагалл. У выползающего из-под макулатурного завала Снейпа просто не оставалось сил плеваться ядом и источать сарказм на окружающих. Ничего, поделом смертожору досталось…

Вокруг меня затевалось какое-то действо, центром которого стал Малфёныш, которого я подвинул с пьедестала. Благо эмпатическое восприятие на страже, позволяя вовремя отмечать опасность на эмоциональном радаре. А кто предупреждён, тот, как известно, вооружён. У меня даже возникла крамольная мысль, что это директор закрутил интригу с бросающим на меня презрительные взгляды Малфоем. Да ну, чушь какая.

И вот настал тот исторический день, который волнует многих поклонников поттерианы — Турнир! Да-да, тот самый Тремудрый Турнир. Не говорю, что готов к нему во всеоружии, но ставку у гоблинов сделал. По хорошей традиции триста тысяч галеонов упали на фишку Крама, ещё триста на Флер Делакур. Если в чемпионы турнира попадёт Витёк, да простит он меня за фамильярность, то мои карманы отяжелеют на жалких триста тысяч целковых. Таки болгарин явный фаворит и много на нём не поднимешь, зато на Флер я обогачусь на миллион двести тысяч. У французов полно сильных волшебников и волшебниц в заявленном пуле. На Диггори я ставить не стал, с ним не всё так однозначно, в том же Хаффлпафе у него два достойных конкурента, а Глория Гноссинг с седьмого курса Райвенкло по всем статьям кроет нашего красавчика как бык овцу и по достоверным слухам она намерена попытать счастья. Зато я заставил гоблинов серьёзно призадуматься ставкой на незапланированного участника. Без имени, просто, что он будет — сюрприз такой. Опять три сотни тысяч полновесных кругляшков, отливающих благородной матовой желтизной. Коротышки приняли мою ставку и сразу понизили на неё коэффициенты. Ага, научены уже горьким опытом. Они уже заранее готовятся перенести в мой сейф четыре с половиной миллиона. Была у меня мысль поставить на Джейса Поттера, но пошевелив извилиной, я решил отказаться от этой, несомненно, завлекательной мысли. Если в случае Крама и Флер ставки поддавались логике и трезвому расчёту, то последняя требовала объяснений, да и палево, выражаясь дворовым сленгом. Джейс не вписывался ни в какую концепцию. Не говорить же гоблинам, что Дамболдор в любом случае пропихнёт в турнир свою марионетку. Поттеры свою роль сыграли, пора вывести их в расход.

Ладно, что это я всё о презренном металле да о презренном металле, давайте поговорим о встрече гостей. Сегодня в Хогвартсе как у Пушкина — мороз и солнце, день чудесный, но с небольшими отличиями. Мороз присутствует, а вот с Солнцем не задалось. Вместо небесной сини мелкая морось и обложенный низкими облаками небосвод, да ещё пронизывающий ветер. В общем, погода из разряда сидящей дома собаки, которую не выпустит хозяин. Зато мы вместо тех собак стоим и мёрзнем на семи ветрах. Старый хрен, надеюсь вам не надо упоминать, кого я имею в виду, выгнал всех на улицу, и заставил построиться факультетскими «коробочками». Короче, всё как в каноне. Никакой фантазии. Поглядев на первачков, выбивающих дробь зубами, я сжалился над мелкотнёй, накрыв слизеринский строй чарами обогрева, за что удостоился благодарственных взглядов от доброй трети факультета и презрительного «Я бы тоже так смог» от Малфёныша и некоторых старшекурсников из семей упёртых последователей неназываемого. На малфоевский высокомерно-презрительный взгляд я лишь лениво приподнял бровь, как бы говоря, что-ж ты, тля, так не сделал раньше, если мог? Стоило вздёрнутой брови вернуться на место, как в пренебрежительной ядовитой ухмылке дёрнулись губы. Малфой резко зарделся аки маковый цвет, старшекурсники как один отвернулись. Ещё одним плюсом направленной провокации стал кратковременный эмоциональный пробой оклюментивного щита белобрысого гадёныша. Меня словно порывом ветра обдало затённым злорадством и предвкушением. Та-а-ак, стоит утроить бдительность и внимательно следить за спиной. Ответное мимическое послание достигло адресатов. За мной «подвиг» с наложением согревающих чар повторили старосты барсуков и воронят, после чего МакГонагалл демонстративно махнула палочкой, накрыв чарами «львиную» половину своего факультета, дамболдоровские «грифы» продолжали поджиматься, лишь некоторые из них догадались воспользоваться головой и магией. Старик стоял спиной к студиозусам, поэтому никак не прокомментировал демарш декана. Остальные сделали вид, что ничего не видели, один лишь Снейп зашипел змеёй, за что был удостоен кошачьего фырка в лицо. МакГи не сочла нужным демонстрировать хоть каплю уважения заместителю директора.