Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 49)

Георг нахмурился. Стреляный воробей нутром чувствовал недоговариваемое, с другой стороны, ему доверяли слишком многое, а в магическом мире это что-то, да значит. Гринграссы вошли в ближний круг Блеков и Эвансов вкупе с одним Слизерином. Дочки Лорда Гринграсса пристроены за самыми сливками высшего общества, но это при условии, что сформированный альянс не сольётся позорно перед двумя мастодонтами британской политики. Глядя на хмурого мужчину, я ещё немного приподнял завесу, попутно напуская туману:

— Лорд Гринграсс, не стоит строить мертворождённых гипотез об источнике моей осведомлённости. Их два. Один уж недоступен, а другой далече, — в глазах собеседника вспыхнула искра понимания. — Удивительным образом мне попались осведомлённые м-м-м сокамерники, да упокоятся их души. А второй источник не вмешивается в дела смертных, как и мне сейчас не рекомендуется припадать к нему. Чревато необратимыми последствиями, знаете ли. Здесь и риск остаться навечно за гранью, и высокая вероятность взвалить на свои плечи ещё один Род. Я бы не хотел ни первого, ни второго, как вы можете догадаться.

— Догадываюсь, Гарольд, — одними уголками губ обозначил улыбку Георг. — Вашей участи не позавидуешь. Но я не затем трачу своё и ваше время.

— Понимаю. У нас есть определённого рода проблема, которая никак не соглашается тонуть.

— Такое дерьмо не тонет, — позволил себе грубость Георг. — Не сочтите это за комплимент, но я давно заметил у вас необычную взрослость суждений. Ваш взгляд на вещи зачастую отличается от привычных нам. Но, как вы только что правильно выразились, нам требуется утопить, как минимум, один из источников беспокойства. Старик останется на плаву, пока кто-нибудь не приберёт к рукам и не упокоит его курицу. Феникса не так просто убить.

— «Водяная тюрьма» или «ледяная клеть», знаю. Но давайте немного отойдём от террористических методов. Старик воюет слухами, грязью и сплетнями, забывая об одном, что в эту игру могут играть двое. Или мы начинаем играть в свою игру, чтобы не плутать по полю Дамболдора. Сейчас для этого как никогда благоприятная обстановка.

— Фламель, — Георг с полунамёка уловил, куда я клоню. — Дамболдор остался без могущественной тени за спиной и впервые за сто лет выбрался в самостоятельное плаванье. Да-а, это стоит использовать для нашей пользы. Гибель патрона и учителя заставляет его осторожничать, а всколыхнувшийся страх смерти привёл к темной магии. Старик перестал миндальничать в выборе средств. Предлагаете сыграть на этой его слабости? — я лишь пожал плечами, оставляя за соратником право выбора. Всё равно, каким бы умным я не был в глазах собеседника и как бы не пускал пыль в глаза, взрослый волшебник, не один десяток лет варящийся в котле интриг, переиграет меня за счёт опыта, поэтому помалкиваем и даём другим развить мысль. — На это уйдёт от двух до трёх лет.

— Нам спешить некуда.

— Тоже верно. Старика можно держать в тонусе мелкими неприятностями и повторяющимися покушениями. Пуля, яд, проклятия, сглазы и магия вуду. Он станет дерганым…

— Магловские психологи и PRщики, не забывайте о них. У обычных людей есть чему поучиться на ниве создания отрицательного пиара.

— Окна Овертона, подмена понятий, знакомые словечки, — паскудно ухмыльнулся Гринграсс. — Имидж старого мужеложца, грязное бельё, а лучше повторяющиеся слухи о грязном бельишке. Да, этот комплекс мер может сработать, особенно если его сдать на творческую переработку бывшим Пожирателям. В своё время старик ободрал их как липку, в благодарность они мокрого места не оставят от его репутации. И нас никто не свяжет с информационной атакой. Вынужденный постоянно оправдываться и отмываться, директор скоро потеряет инициативу и поддержку широких масс. Через пару лет Дамболдор превратится в конченного неврастеника с букетом психических расстройств.

Под тихий звон колокольчика приотворилась дверь и в переговорную комнату заглянул бородатый гном-распорядитель. Мы с Георгом синхронно махнули руками, жестом указывая коротышке на продление аренды. Кивнув, бородач испарился, тихонько притворив дверь за собой.

— Гарольд, если со стариком так или иначе вопросы решаемы, то у нас на повестке всё равно остаётся Неназываемый.

Разглядывая носки туфель, я решал, открыться или нет? Георг терпеливо ждал. Раскочегарив на всю катушку эмпатическое восприятие, я проверил собеседника. Больно, тяжело, противно, но надо. Тюрьма отучила меня доверять людям, тем приятнее было узнать и понять, что человек напротив давно определился со стороной и не предаст. Гринграссы сделали ставку на мою лошадку.

— В данный момент мы довольствуемся ролью сторонних наблюдателей. Другого не остаётся. Его темнейшество сейчас для нас недоступно по причине пребывания в бесплотном состоянии. Бесперспективное занятие ловить его дух по всей Албании. Да. Я прекрасно осведомлён о его местопребывании. Оставим в стороне, откуда мне это известно. Уверяю вас, он сам выплывет через пару лет. Есть у меня такое чувство. С другой стороны почивать сложа руки тоже непозволительная роскошь. Нельзя ограничиваться дискредитацией Дамболдора и его сторонников, отборное гуано будет великолепно смотреться и на клевретах Волди. Последних желательно начинать травить через континентальную прессу. Пожиранцы давно вывели основной бизнес на материк, вот и пускай подёргаются. В моём списке есть несколько фамилий, которые требуют пристального внимания. Знаете, Георг, я нисколько не расстроюсь, если они пойдёт по миру с протянутой рукой. Напиться не напьюсь, но есть у меня ящик эксклюзивного армянского коньяка…

— Звучит заманчиво, но я не услышал главного, как бороться с угрозой Волдеморта?

— Мой проклятый Мордредом родственничек, забодай его Моргана, планирует пафосное воскрешение и не менее пафосное возвращение в кулуары политики. Том всегда был падок на театральные эффекты и обожал игру на публику. Не думаю, что он изменит привычкам. Я провёл малое отречение Тома Риддла от Рода, большое проведу после обретения им тела, тогда он станет безродным на глазах изумлённой публики. Интересно, как быстро его порвут на лоскуты после этого?

— Вы страшный человек, Гарольд! — откинулся на спинку кресла Гринграсс.

— И не говорите, иногда я сам себя боюсь, — принял шутку я. — О подробностях пока не буду, всему своё время. Ваша основная задача наладить работу по всесторонней дискредитации директора, попутно устраивая на него покушения. Мне же, так или иначе придётся осенью вернуться в Хогвартс. Непреложные статьи Кодекса Слизеринов не оставляют выбора.

— А сейчас?

— Сейчас мне придётся приложить немалые усилия по наверстыванию пропущенного. Леди Вальпурга уже подобрала наставников для домашнего обучения магическим и маггловским дисциплинам, так что я наслаждаюсь последними свободными деньками.

— Что ж, — открыто усмехнулся Георг, — не смею больше отнимать вашего драгоценного времени, Гарольд. Мисс Грейнджер не простит мне ни одной лишней минуты задержки, а зная нрав её наставницы, могу предполагать, что это будет болезненно. Передавайте поклон леди Блек и скажите ей, что послезавтра я её навещу. Хватит нам сидеть в стороне…

На этой оптимистичной ноте мы раскланялись с Георгом. Заплатив за аренду переговорной, Гринграсс аппарировал в неизвестном направлении, а я воспользовался порт-ключом.

Короткий субботний день далёк от завершения, преступлением будет бросить Гермиону одну. Вскоре я вновь штурмовал на подъёмнике вершины и лихо слетал вниз, но повторить рекорд скорости и времени прохождения трассы, установленный Асторией, не получалось, хоть ты тресни. На все попытки улучшить результат мелкая поганка только похихикивала в кулачок. Смирившись, мы с Гермионой и Генри признали проигрыш. Сегодня не наш день, определённо.

Ближе к вечеру небо затянуло тучами и посыпал снег. Генри и Астория портанулись в парижское имение Блеков, а мы остались ночевать в арендованном домике. Как назло Грейнджеры затеяли ремонт в своём доме, но мы не в обиде. Съёмные апартаменты и мы вдвоём… Романтика с большой буквы «Р». То-то крёстная так многозначительно поблёскивала глазами в пятницу, когда вернувшаяся с Шармбатона невестушка озвучивала планы на выходные. Спелись, мерзавки. Но разве я против? Я только «за»! Когда домов эльф сервировал столдля припознившегося ужина, за окном стояла сплошная белая стена. А в доме весело трещал камин и умопомрачительно пахло приготовленными мясными рулетиками и прочими деликатесами, которыми блеснул ушастый повар. Нет, никакого алкоголя и непристойностей не мы себе не позволяли, нам и так было хорошо друг с другом. Камин с наложенными на дрова чарами долгого горения, живое тепло танцующего пламени, большой клетчатый плед и одно кресло на двоих. Чтобы не нарушить уютную идиллию, незаметно убрав лишнее со стола, тактичный эльф испарился, а мы так и остались в кресле…

Проснулся я от непонятного щемящего грудь предчувствия. Стараясь не разбудить доверчиво прижавшуюся ко мне Гермиону, я осторожно огляделся. В магическом плане всё было в полном порядке. Чары на камине по-прежнему держались, поленья прогорели едва ли наполовину. Магический фон без изменений. Стрелки на высоких напольных часах в виде Эйфелевой башни показывали половину шестого утра. Беспокойство не уходило, по-прежнему монотонно царапая ледяными когтями душу. Да что же это такое?