Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть I (страница 61)

В то время, когда директор безуспешно разыскивал именную шахматную фигуру, в сотнях и сотнях километрах от школы магии и волшебства в одном богатом имении два мага сидели за бутылочкой коллекционного «Огденского» виски. Если на лице одного из них можно было прочитать лишь лёгкий интерес к собеседнику, приправленный язвительной улыбкой, то глядя на бледную физиономию второго, хмурые тучи изошли бы ливнем от зависти.

— И что прикажешь делать? — спросил хмурый маг белобрысого собеседника, делая небольшой глоток «успокоительного».

— В другой ситуации, друг мой, я бы посоветовал тебе, как говрят магглы: забить, плюнуть и растереть, но…

— «Но?» — подхватил хмурый.

— Но… Позволь вопрос: ты знаешь, кто ты? Нет? Ты — идиот! Ты знаешь, кто такой идиот? Это ты! Посмотрись в зеркало и запомни на всю жизнь, как выглядят идиоты! Ты что творишь?! — взъярившись, повысил голос хозяин поместья. — Я тебя спрашиваю! Решил, что старик прикроет тебя от всего? Думаешь отсидеться за спиной Дамболдора? Да он первым сдаст тебя на расправу министерству и прикроет тобой свою старую задницу. Ему не впервой жертвовать пешками. Не дёргайся, я сказал. Заварил кашу, имей мужество хлебать последствия. Скажи мне, что это?

Схватив со столика мятый пергамент, блондин сунул под длинный крючковатый нос хмурого мага исписанную убористым почерком бумагу.

— А как ты прикажешь относиться к этим тупоголовым баранам, не способным…

— Тупоголовым баранам? Единственный тупоголовый баран, которого я знаю, сейчас сидит передо мной! Тебе мало того, что ты выставил себя на посмешище перед этой грязнокровкой и всем факультетом, так теперь у тебя есть все шансы наглотаться грязи от второго первокурсника и прославиться на всю школу и Англию. Ты чуешь, чем это пахнет? Север, засунь свою язвительность, сарказм и презрение к «баранам», «тупицам», «бобрам» и прочему зверинцу глубоко в задницу или тебя прилюдно линчуют, — выплюнул аристократ, забыв о манерах. — Это первая ласточка, ты непозволительно расслабился, позволив себе лишнего, будь аккуратней и осмотрительной, иначе она окажется не последней. Насколько смогу, я поприжму попечительский совет и постараюсь сгладить последствия жалобы, но совсем игнорировать её не получится. Бумагу составлял грамотный адвокат, зарегистрирована она по всем правилам. Отмахнуться не выйдет, отписку эти люди не примут. В школу будет направлена комиссия, и я прошу тебя, нет — категорически настаиваю, приложи усилия, дабы выглядеть с лучшей стороны. Ты меня понял?

— Понял я, Люц, понял! Я уничтожу этого змеёныша! — прошипел крючконосый.

— А вот этого делать ни в коем случае нельзя. Ты великолепный зельевар, но ни ухом, ни рылом не разбираешься в политике. Мальчик сейчас фигура политическая и пока не утихнут страсти, трогать его нельзя. Заруби себе на носу. Тебе могут не понравиться последствия. Не спеши. Ты же слизеринец в конце концов, Мерлина тебе…, кх-м, кх-м, — проглотил ругательство блондин. — Затаись, выжди, работай чужими руками, что ты прёшь на рожон, Север? Тебе больше всех надо? Что он тебе сделал, только откровенно.

— Я…, он…, у него её глаза, Люц!

— И что?

— А физиономия Блека! Одна мысль, что она путалась с поганой псиной приводит меня в бешенство!

— Ты окклюмент или кто? Где твоя знаменитая выдержка, где твой ум? Север, столько лет прошло, избавься от своих демонов, отпусти прошлое. Ребёнок-то в чём виноват?

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— И не хочу.

— Ты неисправим. А насчёт псины… Воспользуйся советом и чаще смотрись в зеркало, может, меньше будешь походить на идиота. Пацана выгнали из Рода. Изгнание выжгло кровь Поттеров, что мы имеем в сухом остатке?

— Что?

— О, Мерлин, ты меня в могилу вгонишь, Сев! В остатке мы имеем кровь Эвансов и Блеков. Дорея Поттер, урождённая Блек, теперь числится его второй родительницей. Он, по крови, наполовину Блек, ты это понимаешь? От этого семейное сходство с Сириусом и Регулусом Блеками.

— Не произноси при мне имя псины.

Пока два бывших выпускника факультета Слизерин строили планы по минимизации последствий от поступившей в попечительский совет жалобы, в гостиной факультета «змеек» вечер протекал по старинной заведённой сотни лет назад традиции. Большинство девушек с первого по седьмой курс, оккупировав диванчики и пуфики, занимались рукоделием. Некоторые делали уроки и писали эссе, кто-то вышивал, кто-то плёл магические обереги-фенечки, кто-то составлял рунные схемы и гороскопы, не забывая между делом перемывать кости парням, причём острые язычки не ограничивались родным факультетом. Интересы аристократок простирались далеко за границы подземелий, стен и защитного купола школы.

Интересы Дафны Гринграсс не простирались так широко, как у старших товарок, они были гораздо уже и упирались, по большей части, в двух первокурсников и одну выпускницу. На первом месте была Гермиона Грейнджер, ей в затылок дышал Гарольд Эванс и над всем этим парила Нимфадора Блек. Честно говоря, мистер Эванс в этой троице лидировал с большим отрывом, но волей Дафны он занимал вторую позицию.

Глядя на вышивающую Гермиону, Дафна вспоминала, как её угораздило оказаться под крылышком у «грязнокровки»…

— Ай, — тихонько вскрикнула Дафна, уколов палец. И как это мама умудряется вышивать совершенно не глядя на пяльцы?

Грейнджер. Она оказалась совершенно не похожа на грязнокровку в том классическом понимании, в каком чистокровные маги доводили до своих детей. С самого первого дня Гермиона, одним своим появлением на факультете, разрушала устои. На звучащие завуалированные оскорбления она лишь высокомерно ухмылялась и держала спину прямее, показывая, что к ней не может прилипнуть никакая грязь. Истинная Леди. Манеры, жесты и поведение показывали окружающим, что девушка великолепно воспитана и прошла суровую школу у настоящего мага и мастера. Мир магии и царящие в нём нравы не были для Грейнджер в новинку. О чем речь, если она ориентировалась в традициях, как рыба в воде, иногда позволяя себе относиться к некоторым сокурсникам с толикой превосходства и малой долей презрения. Имела полное право, если разобраться беспристрастно. Слизеринцы с уважением и должным пиететом относятся к сильным магам, а одиннадцатилетняя девчонка определённо была сильной и с возрастом имела все шансы стать ещё сильнее. Она не испугалась Малфоя и походя заткнула за пояс декана, чего на памяти студиозусов не случалось ни разу. Для того, чтобы так себя вести, девчонка должна была на что-то опираться и чувствовать за собой силу.

Леди Гринграсс преподала дочери множество уроков, в том числе она не поленилась передать ей искусство замечать детали и видеть скрытое. Ещё на распределении Дафна отметила, что Грейнджер вошла в зал под ручку с Эвансом. Дафне стало интересно, что может связывать перспективную магглорождённую волшебницу с безродным выродком?

В первый вечер, во время праздничного пира она была слишком уставшая, чтобы обращать на что-то внимание. Девушка мечтала об одном — добраться до кровати и вытянуть гудящие ноги. Зато наутро, во время завтрака, Дафну заинтересовал занятный факт. Не успел в зал войти Эванс, как за соседнем столом факультета Райвенкло среди девчат пронёсся лёгкий ветерок. Не остались в стороне и «барсучихи». Многие полукровки и даже представительницы чистокровных семейств начали бросать на Эванса томные взгляды. Сам мальчишка начисто игнорировал игривые взоры, обменявшись быстрыми взглядами с…, кто бы мог подумать, с Эббот, Боунс и! Нимфадорой Блек. Остановившись у слизеринского стола, он пожелал приятного аппетита всему факультету змеек и персонально Гермионе, которая мило порозовела щеками.

— Это нормально? — обратилась Дафна к Панси, стрельнув в сторону соседнего стола глазками.

— Чего «нормально», Гринграсс?

— Глянь на этих куриц, как они пожирают Эванса глазами. Я готова заложить десять галеонов, что некоторые, дай им волю, готовы зайти куда дальше стреляния глазками и томных вздохов. Разве это нормально?

— Хм, Дафна, ты с какой дыры вылезла? — презрительно отодвинув от себя кубок с тыквенным соком, сказала Трейси Дэвис. — Ты в кино на «Волшебников» ходила?

— С мамой и кузенами.

— Я тебе удивляюсь, — улыбнулась Трейси. — Мне матушка всю плешь проела, ставя в пример тебя и твою наблюдательность. Гринграсс, будь добра и разуй глаза, неужели ты не видишь сходства между Эвансом и Лартом-некромантом из фильма? Хи-хи-хи, ты что, только сейчас обратила внимание? Ой, я не могу, половина девчонок с первого по четвёртый курс второй день облизываются на Эванса, а ты только сейчас заметила, держи меня Моргана. А королеву Медею его родная тётка играет. Кстати, она сквибка и братец у Эванса сквиб, он сын королевы.

Трейси, хихикнув в кулачок, повернулась к Грейджер:

— Да, Грейнджер, не повезло тебе. Ходи по коридорам да оглядывайся, как бы кто не проклял. Смотри сколько у твоего кавалера поклонниц. Отобьют, глазом моргнуть не успеешь.

— Пф, — облив Дэвис презрительным взглядом, Грейнждер ничего не ответила, продолжая спокойно намазывать джем на кусочек тоста.

— Посмотрите, какая цаца! Грейнджер, неужели тебе не страшно? Гляди-ка, да тебе прямой путь к грифам. И что ты в Слизерине забыла, а? — продолжала допытываться Трейси. Дафна осуждающе покачала головой, но вмешиваться не спешила. Змейки свои проблемы решают сами, а старая подруга сейчас откровенно нарывалась на грубость. Такта в ней не на грош, роль скандальной базарной торговки она играет не хуже Эвансовой тётки. Как бы Трейси это не вышло боком или каким другим местом. — Чего молчишь, — и тут Дэвис совершила непростительную ошибку, — грязнокровка?