Александр Санфиров – Шеф-повар Александр Красовский (страница 28)

Идя на конкурс, я прихватил с собой последнюю пачку дальневосточного агара. Увы, придется открыть свой секрет, эх, недолго он продержался. Ведь все будет происходить на глазах многих свидетелей.

Так, что теперь в Москве шеф-повару Владимиру Гуральнику не светит стать первооткрывателем новой сладости, и очереди в ресторан Прага за новым тортом не случится. Первые очереди будут, по-видимому, в нашем городе.

Пока потные и озабоченные конкурсанты пахали в мучном цеху, в зале составляли столы и украшали елку.

Поэтому, когда мы начали выносить готовые сладости, в зале уже было все готово для празднования.

Стол жюри был полностью заставлен тортами, трубочками с кремом, эклерами и прочими изысками.

Мой торт, внешне ничем не примечательный стоял с края стола, и не привлекал внимания, в отличие от разукрашенных бисквитных тортов.

На одном из которых имелась даже кремовая елка со Снегурочкой и дедом Морозом. Вот уж где талант художника пропадает.

В жюри почти в полном составе сидело руководство треста во главе с генеральным директором. А в зале сидели передовики производства, и приглашенные гости.

Генеральный директор был уже слегка подшофе, но говорил вполне связно. Упомянув партию, правительство и лично дорогого Леонида Ильича Брежнева он перешел к нашим делам. Поздравил всех присутствующих с наступающим Новым годом, пожелал здоровья, счастья в Новом году, после чего объявил о начале дегустации наших произведений.

Учитывая количество бутылок со спиртным на столах, дегустация угрожала затянуться на неопределенное количество времени. Но, судя по радостным лицам, никого эта проблема не пугала.

Когда дело дошло до моего торта, все уже успели понемногу причаститься, поэтому атмосфера в зале стала более непринужденной. Присутствие начальства ощущалось все меньше.

После проб, жюри удалилось для решения, а дегустация сладостей продолжилась уже всеми присутствующими.

Я чудом успел прихватить кусочек своего торта для Люды, его остатки мгновенно расхватали все желающие. Ну, в конце концов, съели все, что приготовили конкурсанты, только мой тортик, все же, сожрали первым.

Гендиректор вышел из кабинета гораздо краснее, чем туда зашел. В руках он держал бумажный листок, глядя в который, огласил:

— Первое место заняла кондитер пятого разряда ресторана «Березка» Елена Власова за создание эклеров «Чудо Карелии». Жюри особо отмечает оригинальность их оформления.

Елена Власова награждается Почетной грамотой, денежным призом сто рублей, и путевкой в санаторий г. Пятигорска.

Второе место занял кондитер третьего разряда столовой номер двадцать Александр Красовский за торт «Птичье молоко». Учитывая неплохие перспективы в реализации такой продукции, руководство приняло решение о производстве данного торта в кондитерских треста.

Александр Красовский награждается Почетной грамотой, денежным призом в пятьдесят рублей, а также получает премию в размере двухсот рублей за разработанный рецепт нового торта.

Жюри считает своим долгом отметить хорошую работу заведующей двадцатой столовой в выявлении талантов молодых работников.

Кто занял третье место, я не услышал, потому, что Люда, сидевшая рядом, промахнулась и поцеловала практически в ухо.

— Санчик! Ура! Мы победили, я так за тебя переживала!

Я слушал восторги жены, и мне совсем было не жалко, что рецепт торта уплыл от меня под фанфары всего за двести рублей.

Хотя, в глубине души понимал, что если бы в подвале не была спрятана «небольшая» заначка на двести тысяч, наверно, я считал, что сильно продешевил, отдав рецепт практически за бесценок.

Тут мен кто-то обнял с другой стороны. Повернувшись, я понял, что меня обнимает Ольга Геннадьевна Игноева, заведующая столовой, где я якобы имею честь работать.

— Саша ты молодец, не зря на тебя надеялся наш коллектив, — улыбаясь, говорила она.

— Увидев недовольное лицо Людмилы, заведующая, наконец, отпустила меня и продолжила:

— Вижу, ты со своей девушкой пришел, не познакомишь нас?

— Отчего же, познакомлю, только это не девушка, а моя жена, Людмила.

Люда, познакомься, это заведующая столовой, где я работаю.

— Ой, Людочка! Как я рада с тобой познакомиться, — воскликнула Ольга Геннадьевна. Только тут я понял, что та изрядно набралась за время конкурса.

А поддатая заведующая не умолкала.

— Людочка, если бы ты знала, какой у тебя замечательный муж. Вежливый, аккуратный, знающий. Не скажешь, что ему двадцать лет. Наши девочки от него все в восторге.

— Хм, а вот это уже лишнее, — подумал я. — Нет, женщины если не навредят, явно чувствуют себя не в своей тарелке.

Наговорив таких комплиментов, Игноева гордо удалилась, оставив мою жену в прескверном настроении.

— Как просто, оказывается, изменить настроение, не сказал ни единого плохого слова, талант, ничего не скажешь, — подумал я об Ольге Геннадьевне с неким уважением и сообщил Люде, что нам пора и честь знать.

Та, погруженная в свои мысли, навеянные словами заведующей, кивнула головой, и мы направились в гардероб, одеваться. Как никак на улице стоял приличный мороз.

Прогулка по вечернему городу несколько успокоила ревность Люды, поэтому, подходя к общежитию, мы уже довольно мирно беседовали о всякой ерунде.

Подойдя к крыльцу, мы увидели, что около него идет бойкая торговля елками.

Глянув друг на друга, рассмеялись, оба сразу решили, что нам срочно необходимо купить елку. И тут же приобрели небольшую елочку за один рубль.

Елочных украшений у нас не имелось, поэтому пришлось сбегать в магазин и купить конфет. Так, что к вечеру у нас стояла праздничная елка, увешанная конфетами.

На ближайшие два дня у Люды были отгулы, а меня вообще освободили до Нового года от занятий, так, что мы уже начинать праздновать уже сегодня.

Тем более, Люда получила свою зарплату семьдесят четыре рубля и сейчас гордо ее демонстрировала.

Мне, же по итогам конкурса было обещано двести пятьдесят рублей, но, как говорится, дорога ложка к обеду, а когда мне вручат премию, оставалось только догадываться.

В принципе, деньги на встречу Нового года у меня были, поэтому я особо не волновался по этому поводу.

Люда сбросила с себя денежные вопросы сразу после свадьбы и никогда не интересовалась, сколько денег осталось у нас до получки. Иногда со смехом рассказывала о реакции своих коллег па работе на такое дело.

— Людка, ты с ума сошла! разве можно мужику деньги доверять? Девочки, вы только гляньте, эта простофиля почти всю зарплату мужу отдает, в первый раз такое чудо вижу!

— На мое же очередное предложение взять полностью контроль над деньгами на себя, она всегда отвечала категорическим отказом.

— Нет, уж, взялся за это дело, пусть так и остается. Мне очень нравится. Тем более что они у нас в тумбочке лежат. Если надо возьму, сколько нужно

Глава 16

И все-таки моя милиция меня нашла.

Отшумел Новый год. Мы с Людой провели его в клубе железнодорожников. Был бал-маскарад, буфет. Естественно, праздник не обошелся без Деда Мороза и Снегурочки. И молодежь и люди в возрасте увлеченно кричали:

— Елочка зажгись!

Натанцевавшись до упаду и слегка хмельными, мы заявились домой в четыре утра.

Мне много пить было нельзя. Первого января у меня была рабочая смена в такси. Поэтому я сразу рухнул в постель, хотя жена, увидев, что соседи еще празднуют, требовала продолжения банкета.

Проснулся без будильника около часу дня, голова почти не болела. Небольшая вялость прошло после сытного обеда. Борщ с пампушками великое дело после алкоголизации.

Когда появился в таксопарке и зашел в диспетчерскую, там меня встретила встревоженная Наталья Сергеевна, наш диспетчер.

— Саша, тут к нам милиция приехала. Опрашивают всех водителей, кто работал 6 октября в ночную смену. Ты тоже фигурируешь в их списке. Так, что зайди в седьмой кабинет, там следователь работает.

— А что собственно случилось, чего им надо? — полюбопытствовал я.

— Да, ну их! — махнула рукой диспетчер, — Ребята говорят, что спрашивают, не возил ли кто каких-то зэков в Сулажгору.

Я уже давно решил для себя, что отрицать ничего буду, на стоянке я был не один, так, что кто-нибудь из моих коллег вполне мог заметить, что сладкая парочка уселась в мою машину.

А вот рассказывать, что я заходил в дом, или тем более у меня в машине был оставлен портфель с деньгами, было бы не просто глупо, а очень глупо.

Если бы мне действительно был двадцать один год, не исключено, что следователь смог меня разговорить, или хотя бы заподозрить, что я что-то скрываю. Но мне то нынче далеко за семьдесят, и подобных встреч с правоохранительными органами у меня было множество. Последние годы работы врачом перед пенсией были напряженными, в том числе из-за усилившейся активности следственного комитета. Его следователей обуяла жажда деятельности, они дружно пытались раскрыть кровавые преступления «убийц в белых халатах». И в результате получить за это новое звание, цацки на грудь и денежный приз. Поэтому два, а то три раза в год меня допрашивали по самым разным поводам от того, как я оплачивал работу кочегаров в больнице, или почему повез больного в машине скорой помощи, а не вызвал реанимацию из города. Да и в суде приходилось частенько бывать, бодаться то с налоговой службой, то еще с кем-нибудь.

Так, что сейчас у меня не было особого волнения перед очередным допросом.