Александр Санфиров – Шеф-повар Александр Красовский (страница 27)

— Если бы не видел собственными глазами, не поверил. За полтора года невозможно так, до совершенства отточить технику. Хотя, видимо, возможно, раз ты тут стоишь.

Нашу тихую беседу бесцеремонно прервал Дима Егоршин. Его глаза горели восторгом первооткрывателя.

— Слушай, повар, будь другом, научи этим приемам. Ты ведь меня обул, как ребенка. А у меня, между прочим, первый разряд по вольной борьбе.

— На фига тебе это надо? — буркнул я. — По твоей работе нужно боевое самбо учить, а не эти выкрутасы, они только на спортивном ковре хороши, а не на улице. Против лома, как говорится, нет приема.

— Да, понятно, все это, — нетерпеливо махнул рукой Егоршин. — Зато, как смотрится! Все кто видел в полном охренении.

— Это да, — в задумчивости произнес Лисицын. — Действительно, в полном охренении.

После того, как Егоршин нас оставил, Лисицын сказал:

— Слушай, Санек, у меня к тебе предложение имеется. Я ведь про эту борьбу давно литературу собираю. Мечтал ей заняться. В прошлом году даже ездил в Ленинград к одному знакомому, тот обещал свести со знатоком айкидо. Но что-то у нас не срослось.

Короче, теоретически, я знаю многое, а вот на практике ничего. Давай объединим усилия, возможно, из этого что-то получится.

Слушая Иваныча, я задумался над вопросом, который раньше не приходил мне в голову. А кто учил тренера борьбе айкидо в прошлой жизни? Так, не додумавшись ни до чего, я согласился с Лисицыным и подписался обучать его всему, что знаю сам.

В итога уже второй месяц, два раза в неделю я хожу на тренировки в дом физкультуры, где, закрывшись в малом зале, обучаю своего бывшего тренера секретам айкидо. Ну, заодно и его пятерых, блатных учеников все, они, естественно, сотрудники МВД. Так, что со стороны этого министерства неприятности нам и лично мне не грозят.

Очередная тренировка прошла без особых проблем. Как обычно имели место вялые попытки расколоть меня на признание, где я так неплохо натаскался в японской борьбе. Но так, как настоящая причина просто не могла никому придти в голову, мне в очередной раз удалось отмазаться, скинув все заслуги на мифического тувинца. Впрочем, не совсем мифического, тувинец действительно служил в нашей роте, вот только насчет борьбы он был полный ноль. Но была и у него своя фишка. Он мог спокойно пройти босиком по тлеющим уголькам костра. Мозоли на стопах у него были, наверно, толще, чем у верблюда.

Помнится, уже в старослужащих, Витя Смирнов родом из Великого Устюга, приняв на грудь стакан водки, решил повторить этот подвиг. Прежде, чем мы успели его остановить, он храбро шагнул в костер. Его дикий вопль, наверно слышали даже в Новой Ладоге, на другом берегу Волхова.

С другой стороны, многие ему потом завидовали, вместо службы он целых два месяца провел в госпитале. Приехал оттуда отъевшийся, отдохнувший и загорелый, а через два месяца и дембель. Вот только на подъ… ки насчет угольков, Витя всегда отвечал очень нервно.

Вспомнил я эту давно похороненную в глубинах памяти историю, когда уже шел домой, планируя, что приготовить себе и жене на поздний ужин.

Глава 15

Новый 1973 год подкрался незаметно

Вроде недавно были ноябрьские праздники, практика в столовой. А нынче вокруг одни разговоры о наступающем торжестве.

Меня, празднующего этот Новый год второй раз в жизни, подобные разговоры особо не волновали. Тем более, я очень хорошо помнил тот первый Новый год, праздновавшийся после службы в армии. Провел я его в общежитии университета. Оторвался тогда по полной программе. В незабываемую новогоднюю ночь ухитрился напиться, подраться и переспать с третьекурсницей.

Но в одну и ту же воду дважды не войти, так и мне не светило повторить прошлые подвиги.

— Саша, а помнишь, как мы познакомились? — как-то вечером в конце декабря спросила жена.

— Конечно, помню, — улыбнулся я. — Мы с ребятами стояли около сцены в клубе железнодорожников, и тут в зал зашла высокая стройная девушка в черном платье. С ней еще была подружка, пышная улыбчивая девица. Но мне уже было не до подружки и вообще ни до кого. Я видел только эту девушку, мою единственную и неповторимую, и как только заиграла музыка, я помчался приглашать красавицу на танец. А случилось это третьего января 1970 года. Я не ошибся? Через неделю будем отмечать три года нашей встречи.

Люда кивнула и зашмыгала носом. Чтобы прекратить надвигающийся слезопад, я спросил:

— А помнишь, как ты сказала своей подружке Светке, что я для тебя слишком молод?

Шмыганье прекратилось. Жена рассмеялась и сообщила:

— Мы думали, что ты еще школьник, учишься в классе восьмом или девятом. Я здорово удивилась, когда узнала, что ты токарем работаешь на заводе.

Довспоминались мы до того, что решили встретить этот Новый год в клубе, где впервые увидели друг друга.

А на учебе мне вдруг аукнулась недавняя практика в мучном цеху.

Как — то во время занятия меня неожиданно вызвали к директрисе. Не зная за собой никаких грехов, я зашел к ней в кабинет и, поздоровавшись, вопросительно посмотрел на нее.

Директриса явно чувствовала себя неловко.

— Саша, тут такое дело, в тресте кафе и столовых перед Новым годом проводится соревнование на лучший новогодний торт.

А ты во время практики удивил всю столовую, когда на прощание приготовил торт «Птичье молоко». Персонал остался в полном восторге.

— Наталья Владимировна, так ведь я оставил им рецепт торта, неужели никто не может его повторить?

— Никто, — разведя руками, ответила директриса. — Именно такой не получается. Понимаешь, заведующая столовой Ольга Геннадьевна моя подруга, так вот она утверждает, что у торта, который делал ты совершенно другой вкус, вернее вкус тот же самый, но другой.

Я улыбнулся.

— Это как понять?

— Да, как хочешь, так и понимай, — занервничала женщина. — В общем, Оля попросила, чтобы я отправила тебя к ним в столовую готовить торт на конкурсе.

— Понимаете, Наталья Владимировна, я, конечно, не откажусь и пойду на этот конкурс, а у вас не будет проблем с этим выступлением? Все же я не работаю официально в столовой.

Как это не работаешь? — саркастически спросила директриса. — Очень даже работаешь, кондитером третьего разряда. Вторую неделю. У меня на столе лежит приказ о приеме тебя на работу. Тебе осталось только заявление о приеме на работу подписать двухнедельной давности.

Однако! Ну и дела творятся! — мысленно удивлялся я, подписывая уже готовое заявление. — Даже разряд присвоили, не дожидаясь окончания училища. Вот, что конкурс животворящий делает. А вообще странно все это. Неужели перенос в юность наградил меня неожиданными бонусами? Я и в прошлой жизни готовил неплохо, но на конкурсы точно не приглашали.

От учебы меня, естественно, освободили. И хотя я ни одному человеку не сообщал, чем буду заниматься в свободное время, на следующий день все одноклассницы знали о моем участии в конкурсе. А через день и все училище.

Когда я сообщил Люде, что участвую в конкурсе, она обиженно спросила:

— Саша, мы же договаривались, что пойдем встречать Новый год в ЖД?

— Ну, да, конечно, пойдем, Людок, конкурс же не в новогоднюю ночь происходит.

Выяснив, что нашему походу ничто не угрожает, жена повеселела и тут же захотела посмотреть, как я буду делать торт.

— Ну, пожалуйста, возьми меня с собой я сяду в уголке, мешать не буду.

Долго уговоров не понадобилось, после очередного поцелуйчика я согласился. Так, что на следующий день двадцать девятого декабря мы с ней отправились в кафе «Петрозаводск», где должен был проходить конкурс.

«Кафе закрыто на учет» гласило объявление на главных дверях. Поэтому пришлось заходить с заднего хода. Внутри было достаточно оживленно. В конкурсе пожелали участвовать практически все кафе и рестораны, зато от столовых имелось всего два участника. Я и еще одна пожилая женщина. Не входили, понимаешь, торты в меню столовых в эти времена, вполне хватало пирожков и ватрушек. В лидерах была Елена Власова, шеф-кондитер ресторана Березка, с ее фирменными эклерами. Тем не менее, участницы конкурса, поглядывали и на меня с опаской. Видимо, слухи о талантливом поваренке для них уже секретом не были.

С одной стороны легко быть в числе победителей, когда знаешь десятки рецептов из будущего. Прямо скажем, советская кухня семидесятых годов, особенно в провинции, не отличалась разнообразием. А с другой из-за этого не хватало массы нужных специй и продуктов.

Отчего я и выбрал торт «Птичье молоко», что для него ничего дефицитного не использовалось. Кроме агар-агара.

В рецепте, оставленном в столовой я вместе него вписал желатин, хотя сам использовал агар-агар, купленный у лаборанта санэпидстанции.

Вообще, с этим лаборантом я был знаком несколько лет. А познакомился еще мальчишкой, когда наблюдал, как он кормит огромного барана, живущего в небольшом хлеву за зданием санэпидстанции. От этого барана регулярно брали кровь, как реактив для анализов, поэтому кормили его отменно.

Лаборант Сергеич охотно перекладывал кормежку на нас, мальчишек, а сам покуривал на скамеечке. Ну а нам это было в радость, ведь баранов дома ни у кого из нас не наблюдалось. Ну, если не считать отцов, именуемых женами в ссорах каазлами и другими животными типа скотины.

— Бутылка, а лучше две, — кратко сообщил Сергеич, узнав, что мне нужен агар-агар. Получив требуемое, он вынес мне три пачки дефицитного продукта. Надеюсь, вынес он не весь агар-агар из лаборатории, иначе там вся работа встанет.