Александр Санфиров – Шеф-повар Александр Красовский (страница 20)

Пашка, кстати, очень быстро привык к тому, что у старшего брата всегда имелись деньги. Конечно, не крупные суммы, но дать младшему брату трояк на мелкие расходы, для меня не представляло труда.

Мы вышли к автобусной остановке, где я сразу направился к машине такси, стоявшей неподалеку.

— Красиво жить не запретишь, завистливо пробормотал Паша и уселся на заднее сиденье.

— В общагу, а потом в пивбар, — сказал я таксисту, дружелюбно поздоровавшемуся со мной. Тот прекрасно знал, где я живу, поэтому дополнительных вопросов не последовало.

— Чего ты в общаге забыл? — попробовал возмутиться Пашка. В ответ я приподнял шарабан, лежащий на моих коленях.

— Что-то мне с такой бандурой по барам ходить не хочется, — сообщил я.

Таксист, Вовка Панфилов, прислушивающийся к разговору, засмеялся.

— Зато в нем водку сможете в пивбар пронести, — сообщил он. На этих словах наш разговор заглох, до общежития. Оставив вещи у вахтера, я вернулся в такси, и мы отправились в пивбар.

Взяв по две кружки пива и копченую нототению на закуску, мы уселись на свободные места.

Несмотря на то, что рабочий день был в полном разгаре, в зале сидела куча народа.

— М-да, Брежнев через десять лет умрет, вот тогда Андропов всем покажет, как в будние дни по барам шастать, — подумал я с легким злорадством. — Помню, помню, как сотрудники КГБ подходили к праздно гуляющим гражданам, и требовали объяснить, на каком таком основании те болтаются на улицах в рабочее время.

Пока я предавался воспоминаниям прошлой жизни, Пашка уже выдул половину кружки и сейчас заедал ее копченой рыбой.

Вдохнув давно забытый запах нототении, я тоже отпил глоток пенного напитка. Надо сказать, бармен не слишком свирепствовал, недолив был почти незаметен. Да и на вкус пиво было не разбавленным.

В это время в зал зашли двое Пашкиных однокурсников, брат сразу призывно махнул им рукой и пошел навстречу. Пошептавшись с ними, он с жалостливым лицом подошел ко мне.

— Сашкец, понимаешь, тут парни с параллельной группы подошли. Зовут меня с собой. — сообщил он с виноватым видом

— Ну, зовут, так иди, — ответил я, с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Я то тут при чем?

— Так, это, Сашка, ты бы мне в долг пятерку не подкинул? — с трудом выдавил из себя Пашка.

— На, держи, вымогатель, — сообщил я, доставая из кошелька синюю бумажку. — Куда детсадовскую зарплату успел деть?

— Да, что там этой зарплаты, туда-сюда, и нет ее. А в этот раз маман от меня запашок унюхала и ее всю прибрала, — ответил братец, и взял деньги отправился к своим друзьям.

Я в печальном одиночестве допил пиво, съел приличный кусок нототении, обсосав все рыбьи косточки.

В зале уже не оставалось свободных мест, а народ все прибывал.

— Конечно, на город в двести шестьдесят тысяч населения один пивбар, это мизер, — подумал я, глядя на это столпотворение. Просто так сидеть было не интересно, а брать еще пиво чревато проблемами. Все же в ночь надо было работать на такси.

Выйдя на улицу из прокуренного помещения, я с удовольствием вздохнул свежего воздуха, и пешком отправился до дома. Тем более что до него идти было всего ничего.

По дороге я снова и снова обдумывал, стоит ли хранить деньги в маминой кладовке. Не исключено, если я попаду в число подозреваемых, то эту кладовку могут обыскать. Хотя ни один нормальный человек хранить в хлипкой деревянной конструкции ничего приличного не будет. Тем более, что сараюшка даже замка не имеет, а заложка закрывается на щепку. Никто кроме меня не подозревает, что в капитальной стене здания, к которой пристроен ряд сколоченных из досок кладовок, имеется ниша, оставленная нерадивым каменщиком.

Мысленно вздохнув, я не стал искать других вариантов, тем более, что их у меня и не было.

Когда Люда пришла домой, ужин уже был готов.

— Ммм, как вкусно пахнет! — воскликнула она с порога. — Любимый, что ты сегодня такое приготовил? Ой, а это что за страшнота!

Последнее замечание жены относилось к шарабану, скромно стоящему около дверей.

— Помогая снять плащ, я звонко чмокнул ее в щеку и ответил:

— Хочу в субботу сходить за клюквой, вот и взял у мамы шарабан.

— Ну, ты даешь! — удивленно произнесла Люда. — В этот ящик ведра четыре влезть может. А почему ты говоришь, что сходишь, меня с собой не хочешь взять?

Я улыбнулся.

— Ты же мне уже все уши прожужжала, что в субботу у тебя дежурство, так, что я схожу один, в этом году со всеми делами даже на рыбалку ни разу не попал, хоть клюквы наберу. Не переживай, надолго не уйду. Ведь четыре ведра ягоды нам ни к чему. Одним обойдемся.

Люда обиделась, и некоторое время ходила с надутой физиономией, но после того, как уселась за стол, настроение у нее сразу улучшилось. Так, что путь через желудок ведет не только к сердцу мужчины, но для женщин это тоже актуально.

В субботу все мои планы осуществились на сто процентов.

Даже погода начала октября пошла мне навстречу. Поэтому, клюкву я собирал не в инее и не в перчатках, а под нежным теплом осеннего солнышка. Четверть шарабана ягод я набрал за два часа и сразу направился знакомой тропой к своему лесному схрону.

Торопиться было некуда, поэтому я развел небольшой костерок, на котором сжег все улики, портфель, куртку и даже презервативы.

Деньги, завернутые в клеенку, перебазировались на дно шарабана, а сверху на них лег пластиковый пакет с клюквой.

Из леса я направился сторону маминого дома. Пару раз по дороге у меня спросили, много ли ягод я собрал, и оба раза у меня на лице появлялась глупая ухмылка, когда я отвечал, что все что нашел, все мое.

Ведь никому в голову не могло придти, что в старом, ободранном шарабане лежат огромные деньги, которые обычный советский человек даже представить себе не может.

В кладовке, расшатать кирпич удалось за несколько минут. После чего я спрятал в нишу все деньги, а кирпич поставил на место. Затер швы рассыпавшимся раствором и вновь завалил всяким хламом.

Оставив шарабан в кладовке, я поднялся наверх. Мама моему появлению удивилась, еще больше она удивилась, когда я сообщил, что вернул шарабан на место.

— Ой, взял и взял, мог бы и не приносить назад. Я уже раздумала за ягодами идти. На завтра опять дожди обещают.

Ого! Это столько ягоды набрал! Молодец! С мамой то поделишься, или как?

Конечно, маме я отсыпал ягод щедрой рукой, оставив себе совсем немного.

— Придется на рынок зайти, купить еще ведро ягоды. Говорить жене, что оставил маме большую часть собранного урожая не самая лучшая идея, — промелькнула в голове мудрая мысль. — Меньше знает, лучше спит. Ведь для жены моя мама совсем не мама, а всего лишь свекровь. Тем более деньги у меня есть, и не только на клюкву. — Подумал я, дотронувшись до нагрудного кармана куртки, где скромно лежали десять сторублевых бумажек.

Как и ожидалось, клюквы на рынке хватало, десятка два старушек, стояли в торговом ряду, расхваливая свой товар.

Я прошелся вдоль ряда и выбрав, на мой взгляд, самую хорошую ягоду, купил ее вместе с эмалированным ведром.

— В хозяйстве пригодится, — успокаивал я сам себя. — Ведер у нас пока не имеется.

Домой я пришел за несколько минут до жены. Я только успел переодеться и начать готовить ужин, как она зашла домой.

Вопросов по ведру у нее не возникло, потому, что я заранее ей сказал, что оставлю шарабан у мамы.

Посмотрев ягоду, Люда скептически сказала:

— Какая мелкая ягода у вас растет. У нас в Вытегре, клюква намного крупнее.

В ответ я ехидно предложил:

— Так может, соседям ее отдадим, а сами в Вытегру съездим? Крупняка наберем.

— Ну, вот еще! — возмутилась жена. — Нам самим мало.

Я обнял ее и демонстративно принюхался.

— Ты чего там носом фыркаешь? — спросила она.

— Что-то больницей пахнет, тебе надо скорее переодеться, сейчас я тебе помогу.

С этими словами я начал расстегивать пуговицы на блузке. Несильное сопротивление супруги было быстро преодолено, и мы моментом перебазировались на кровать.

Глава 11

В первый раз в торгово-кулинарный класс

В понедельник я отправился на учебу. Дул пронзительный ветер и снова шел снег с дождем. Даже не верилось, что два дня назад я собирал клюкву на осеннем болоте, и мою спину ощутимо припекало солнышко.

Но такова карельская осень, то она растянется до декабря, то в середине октября нападает снега по колено.

— Утром, когда я намытый побритый зашел в комнату, Люда язвительно спросила: