Александр Санфиров – Шеф-повар Александр Красовский (страница 22)

Я нахмурился.

— Это что за нездоровые инсинуации? Вы на что намекаете, Светлана Карловна? Вы считаете, что я специально сломал ногу, чтобы в совхоз не ездить?

От моего наезда секретарше явно поплохело. Она закашлялась и быстро закруглила инструктаж.

Когда мы выходили из кабинета, девушки были в задумчивости.

— Саша, а что такое инсинуации? — спросила меня Зина Ветрова, самая мощная из моих спутниц. Конечно, если ты чемпионка по метанию диска среди юниоров Карелии, то трудно иметь субтильную фигуру.

Ход мыслей Зины мне был понятен, и я еле удержался, чтобы не ответить, что инсинуации никакого отношения к менструации не имеют.

Но я все же являюсь личностью опытной, прожившей долгую жизнь, хоть и нахожусь сейчас в теле двадцатилетнего оболтуса, поэтому шутить так не стал, а просто ответил:

— В переводе с латинского языка это слово означает — злостный вымысел.

— Хм, мои акции растут, — подумал я, когда коллеги задумчиво переглянулись.

Когда я попал в класс, там уже шел урок. Пожилая преподавательница пыталась донести ученикам, как им будут нужны основы экономики. Однако девушки на интуитивном уровнепонимали, что печь пироги и готовить заливную рыбу с помощью основ экономики не получится. Поэтому, несмотря на то, что это было первое занятие, в классе стоял легкий гул. Короче, никто тетку не слушал.

Я за порядком в классе следить не собирался, поэтому подсел к Смирнову и до конца урока слушал его бубнеж, о том, как мое появление спасло его сомнительной перспективы стать старостой.

Первый учебный день закончился в три часа пополудни. Две подружки откровенно навязывались ко мне в попутчицы и, подумав, я не стал отказываться от их кампании. Обе оказались ярыми болтушками с задатками стукачек, поэтому за те двадцать минут, что мы шли до остановки и дожидались автобуса, я узнал о своих одноклассницах много интересного. В том числе, как здорово они провели время в совхозе.

— Пожалуй, если постою с ними на остановке еще несколько раз, то узнаю подноготную всех одноклассниц, — подумал я, забираясь в автобус номер девять.

— А что она сказала? а что ты ей ответил? — в который раз задавал мне вопросы жена, интересуясь моим первым учебным днем и добиваясь всяких мелких подробностей, мне совершенно не интересных.

— Из тебя каждое слово клещами надо тащить, — констатировала, наконец, Людмила и на время перестала требовать от меня подробностей, типа, кто как выглядел, какое платье или костюм был на директрисе, есть ли в классе курящие девочки и много ли из них носит мини-юбки.

Не понимаю, чего ее заклинило на этих юбках? Даже не хочет их носить. Выбирает платья и юбки только ниже колена. Не понимает, что при ее росте и красивых ногах выглядела бы суперзвездой.

— Мда, лучше промолчу. Пусть носит, что считает нужным, — подумал я. — А то наденет такую юбку и количество ухажеров вырастет многократно, а тебе это надо? Совсем не надо? Вот и помалкивай. Лучше корми жену ужином, на сытый желудок женщины добрей становятся

— Людочка, сегодня мы ужинаем банальным бефстрогановым, — громко объявил я, внося дымящуюся сковороду, накрытую крышкой.

После того, как выложил ароматное мясо на тарелки, в комнате наступило молчание, нарушаемое только скрежетом вилки по фаянсу.

— Саша, ну так же нельзя! — жалобно простонала жена. — Так все вкусно, я просто не могу остановиться, а у меня склонность к полноте.

— Рассказывай! Нет у тебя никакой полноты, так, что ешь, пока дают, — ответил я, подбирая хлебом остатки подливы.

Днем я обедал в столовой училища, а там еду готовили сами ученики, поэтому первое блюдо я съесть не смог, а второе только после того, как хорошенько поперчил и посолил. Единственно, что у них получилось хорошо, это компот из сухофруктов, его я выпил сразу три стакана, чтобы запить излишки перца.

После ужина, мои мысли опять ушли в сторону хранящихся в схроне финансов. Почему-то интуиция говорила, что их необходимо перепрятать. Хотя, уподобляться тайному миллионеру Корейко из нетленного произведения Ильфа и Петрова совсем не хотелось.

Но, увы, никаких подходящих мест для хранения купюр я так и не вспомнил, все они казались ненадежными, оставалось надеяться, что в итоге мне все же удастся найти что-то подходящее.

Глава 12

Как-то скучно стало жить

Думал я, собираясь утром на учебу. Действительно, после летней суеты с учебой в автошколе, переездами, свадьбой и работой в такси, размеренная семейная жизнь вводила в сонное состояние.

Идет третья неделя учебы, и все входит в свою колею. С одноклассницами сложились неплохие отношения, если в первые дни девчонки напропалую кокетничали со мной, строили глазки, то сейчас уже успокоились и, похоже, зауважали, заочно завидуя моей жене.

Хотя две девицы явно задались целью меня совратить, поэтому каждый день подходили с какими-нибудь вопросами и жарко дышали в щеку, усаживаясь ко мне за стол с открытой тетрадкой, упираясь, горячим бедром в мою ногу. Но я держался, как стойкий оловянный солдатик, в то время, как класс ожидал моей капитуляции.

Комсорга и профорга мы все же выбрали, Мне даже особо стараться не пришлось и кого-то уговаривать. На должность комсорга сразу нашлась кандидатура. Очень бойкая, деятельная особа, Ира Обухова, приехала в Петрозаводск из Ладвы, небольшого районного центра, где она окончила восьмилетку, и весь восьмой класс работала комсоргом.

Так же и с профоргом, маленькая неприметная девочка Светка Савинкова с удовольствием взялась за это дело.

Если бы я мог попасть в преподавательскую комнату в тот день, то непременно бы услышал комплименты в свой адрес.

Раздавала их наша классная руководительница Галина Васильевна.

— Товарищи, «А» класс сегодня меня удивил. Вернее удивил староста. Как он вел собрание! Не знаю, каким ветром к нам этого парня занесло, но поверьте моему опыту, он далеко пойдет.

— Пока милиция не остановит, — хмыкнул физкультурник.

Галина Васильевна презрительно хмыкнула.

— Лучше бы вы помолчали, Валерий Павлович, ваш банальный, казарменный юмор никому не интересен.

Все женщины с укоризной посмотрели на полного мужчину в спортивном костюме. Тот нервно схватил со стола свисток и, что-то бормоча себе под нос, вылетел из кабинета.

— Галина Васильевна, ну нельзя же так, — осуждающе заметила директриса. — Мы все члены одного коллектива и не должны ссориться по пустякам.

Учительница хотела что-то возразить, но сидящая рядом женщина успокаивающе положила ладонь на плечо и та промолчала.

Я же никак не мог понять, почему Валерий Павлович на физкультуре неприязненно поглядывает на меня. Но так, как кроме взглядов его неприязнь ни в чем другом не выражалась, я просто не обращал на это внимания. Да и физкультурнику, в общем, было не до меня. Первое время он настойчиво добивался от девчонок, чтобы те приходили на занятия в спортивных трусах и майках. И к моему удивлению, добился. Так что на физкультуре в зале выстраивалась стройная линейка «спортсменов» в трусах и майках.

Правофланговым был, естественно я, Андрюха Смирнов стоял в середине строя. Первые занятия он стоял красный, как рак, не поднимая глаз на голые ноги и выпирающие груди одноклассниц. Да и девчонки больше стеснялись нас, чем преподавателя.

Однако через пару занятий, мы вместе увлеченно играли в баскетбол, пока Валерий Павлович аккуратно придерживал за ягодицы неудачниц, прыгающих через козла.

Почему-то меня и Смирнова он за задницы не придерживал, что явно говорило в его пользу и свидетельствовало о правильной ориентации.

А то, что он помогает ученицам, так это он просто страхует их от падения, разве не так?

Худо-бедно октябрь подошел к концу. Впереди маячили ноябрьские торжества. Пятьдесят пятая годовщина Великой октябрьской социалистической революции — это вам не фунт изюма.

Преподаватели во главе с директрисой и завучем носились, как подстреленные, надо было решить множество организационных вопросов.

За несколько дней до 7 ноября старост тоже собрали для соответствующей накачки. Главной задачей нам поставили сбережение личного состава. То есть мы должны были не дать учащимся разъехаться по домам, до седьмого числа. А потом все могут валить куда хотят.

Товарищи старосты, — обратилась к нам директриса. — В прошлом году из-за недисциплинированности учащихся, на демонстрацию вышла всего половина списочного состава училища. Работа в коллективе была поставлена из рук вон плохо. И немалая доля вины лежит на вас.

Хотелось бы в этом году избежать такого конфуза. Если у кого-то есть соображения на эту тему, я с удовольствием выслушаю все предложения.

Однако, предложений от старост не последовало. Все девицы поглядывали в мою сторону, как будто я волшебник и могу решить все вопросы.

Но тут мне в голову пришла одна идея.

— Наталья Владимировна, а давайте устроим торжественный вечер шестого ноября в училище. Народ, глядишь, и не уедет. Наоборот, те, кто на выходные успели уехать, шестого добровольно вернутся.

— Ага, как же, вас на такие вечера калачом не заманишь, — с горечью сообщила директриса. — Вам танцы подавай.

— Вы не дослушали, — улыбнулся я. — Мы торжественную часть сократим до минимума, а после этого будут танцы. Правда у нас мало мальчишек, но думаю, для вас будет несложно договориться с руководством речного училища, чтобы они отправили курсантов на этот вечер.