Александр Сафонов – Целитель (страница 9)

По пути в отряд меня перехватили Макс и Игорь. Игорь вообще одессит, но его родители уехали на месяц, а сына оставить было не с кем, решили отправить в лагерь. Вот Игорь и предложил нам показать Одессу.

— А кто же нас отпустит? — засомневался я.

— Уже все договорено — заверил Игорь — Юлечка (вожатая), у нас оказывается страстная филателистка. Я пообещал ей марку редкую с дирижаблем, без зубцов. Как раз ко мне домой заскочим. До ужина мы свободны.

Минут через сорок мы бродили по Одессе. Привоз, Дерибасовская, памятник Дюку, морской вокзал. Перед поездкой в лагерь я приобрел фотоаппарат Смена. И вот только сейчас вспомнил о нем. Буду потом смотреть фотки и вспоминать лето.

Потом хотя времени оставалось не так уж много пошли в кино. В кинотеатре «Москва» показывали новый фильм — «Укрощение строптивого». Вот как было не пойти! Вышли из кино уже в четыре вечера, вернуться обещали в 18:00, а еще за маркой заезжать.

— Успеем! — уверял Игорь — полчаса ко мне на троллейбусе, в лагерь такси возьмем.

— Такси дорого — у меня с финансами было не очень.

— Да, трояк сдерут, ничего мне денег оставили много я плачу.

Хорошо хоть в троллейбусе проезд всего четыре копейки. Дорога действительно заняла полчаса и вот мы у Игоря в квартире. До этого мы не спрашивали кто у него родители, но увидев шикарные четырехкомнатные апартаменты, паркетный пол, большущую библиотеку, уже не могли не поинтересоваться. Даже Макс, далеко не из бедной семьи, был удивлен.

— Ты что сын подпольного миллионера? — спросил я.

— Нет, папа с мамой ученые, они на оборону работают, но там все так засекречено, что я понятия не имею, чем они занимаются.

Пока Игорь доставал марки я засмотрелся на большую картину. Видел, в каком- то учебнике ее, даже название запомнил — «Мишки в сосновом бору». Неужели оригинал? Вспомнил как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» за картиной в квартире Шпака был сейф. Может и тут есть? И посмотрел сквозь картину, сейфа не было, но был какой-то проводок. Сигнализация?

— Игорь, у вас что, картины под сигнализацией?

— Нет, с чего ты взял? — удивился Игорь.

— Вот за этой провод идет.

— Где? Не видно ничего.

— За картиной.

Игорь пододвинул стул, приподнял и заглянул за картину. Мы с Максом тоже подошли ближе.

— Вот он — я показал пальцем. Проводок шел со стены на конце был продолговатый маленький цилиндрик. Макс первый сообразил, что это и приложил палец к губам. Микрофон? Игорь опустил картину на место, рукой показал нам идти за ним. Вышли на балкон.

— Как ты его увидел? Его же не видно пока не поднимешь? — удивленно спросил Игорь.

Прежде чем отвечать я осмотрелся, может и тут есть? Как будто не видно.

— А ты думаешь, как я лечу? Я чувствую разные электромагнитные поля. Вот и заметил, что там что-то есть — попытался придумать объяснение.

— Кто его мог поставить? И что мне делать, снять его? — Игорь выглядел растерянным.

— Не вздумай. Родители вернутся, скажешь им, пусть сами решают — авторитетно заявил Макс. — А поставили — может КГБ, а может вражеская разведка.

— Он наверно не один — предположил я — я бы поискал еще, только у нас времени нет уже.

— Точно, побежали, тут рядом с домом таксисты стоят.

— А марку нашел?

— Да я несколько взял, может с кем поменяюсь.

В лагерь мы успели в назначенное время. Хорошо, а то другой раз не отпустили бы. После ужина опять подошли две девочки у одной родинка у другой старый шрам на руке. Я за день устал, предложил им прийти завтра, но они чуть не расплакались — оказывается, уже существует очередь ко мне и на завтра там другие есть. Офигеть! И все это за спасибо. Может, хватит благотворительностью заниматься? А что с них взять, деньги просить неудобно, да и нет ни у кого лишних. Секс? Ну, я слышал про него)) Хотя организм у меня уже начал реагировать на женский пол в некоторых местах, но предложить девочке что-то большее, чем поцеловаться решительности не хватало. Я вообще мальчик стеснительный и до сих пор порой краснею, когда при лечении касаюсь живота или бедер, например. А они это замечают.

Пришлось потратить полчаса на девчонок. Ушли довольные, почмокали в щечку. Ладно, ладно, придет время — я отыграюсь!

А самое обидное, что себя лечить я не могу. Пробовал никакого результата. А сгораю на солнце не хуже Питера. И хожу вот с облезлой кожей. Сапожник без сапог, в общем.

До конца смены ничего особого не случилось. Еще пару раз выбирались в город, ходили в дельфинарий и зоопарк. Я все- таки немного загорел, хоть не стыдно показаться будет без майки. И вот прощальный костер, завтра едем по домам. Обмениваемся адресами, девочки те целые альбомы завели, где пишут друг другу целые сочинения. Я обхожу своих «пациентов» и прошу не рассказывать обо мне дома. Наверное, бесполезно, все равно проболтаются. Многие просят прислать фотографии, я нащелкал десяток пленок. Да, только фотоувеличитель нужно покупать.

Вот и все, прощай лагерь, прощай лето. Такое больше не повторится.

Глава 5

Дома ничего не изменилось, сразу пришлось включаться в уборочные работы. Картошка, кукуруза, помидоры. А начнем учиться, сразу в колхоз на работы отправят на пару недель. Эксплуатируют бесплатный детский труд. Эх, хорошо было на море… Ленке привез в подарок большую ракушку. Хотел сказать, что сам нашел, но ее разве обманешь! Признался, что подарили мне ее, в качестве платы за лечение.

Иду с магазина с хлебом. Подходя к дому, вижу у ворот черную Волгу. Ох, не нравится мне что-то она. Ни в чем как-будто не виноват, но все равно неспокойно на душе. Захожу во двор — знакомые лица. Точнее одно лицо знакомое — майор, Сергей Николаевич. Здороваюсь. Он протягивает руку.

— Подрос, уже не мальчик, парень! Пора и на службу определять.

— Какую службу? — возмущаюсь я.

— Да шучу, шучу. А может и нет. Расскажи как мне парень, что ты там в лагере творил? Я же предупреждал, чтобы не светился со своими способностями. Перед девчонками захотелось покрасоваться?

— Да ничего такого я не делал! Солнечные ожоги да кожу немного лечил и все.

— Не знаю все или нет, но нам позвонили с Москвы, с главка и требуют тебя немедленно доставить к ним. Тут я ничего сделать не могу, приказ есть приказ. И требуют полную информацию по тебе.

Да, предчувствия меня не обманули. Вот и делай так добро людям. А они сразу направо и налево всем рассказывать.

— И когда ехать?

— Завтра самолет. С родителями твоими уже обсудили. Я лечу с тобой, сопровождающим. Вещей никаких не бери, смену белья и все. Денег не нужно.

— А в школу через три дня?

— Так соскучился за учебой? Никуда она не денется. Москву, зато посмотришь, не был ведь еще?

— Не был… И на самолете не летал.

— Тем более бесплатно! Завтра в шесть утра я за тобой заезжаю. И еще… совет. Не знаю, что от тебя хотят, но не вздумай врать. Там такие спецы, что без всяких детекторов лжи насквозь тебя видят.

Вот мы и в Москве. Смотреть пока мне ничего не дали. В аэропорту ждала машина, вот из окна только и посмотрел. Ехали долго, наверно около часа. Заехали в ворота, Вокруг охрана, здание без каких- либо вывесок. Внутри тоже пост. Ждем, охрана звонит, докладывает. Наконец запускают внутрь, меня заводят в кабинет, а майору предлагают пройти в другой. За столом сидит мужчина в гражданской одежде. Показывает мне рукой на стул рядом со столом.

— Здравствуй Александр. Присаживайся, поговорим. Кто я знать тебе не положено, называй Юрий Петрович.

Молчу. Пока говорить нечего, да и умный человек советовал — отвечай да или нет, меньше выболтаешь.

— У меня тут — показывает папку — много о тебе написано. Вот хочу разобраться, что из этого правда, что выдумка. Начнем?

Киваю. Как будто у меня есть выбор.

— Итак, такая информация, в 1976-м году в тебя попала молния и у тебя появились необычные способности. Правда или нет?

— Правда — скрывать то, что все знают бессмысленно, и не удержавшись, добавляю — только не в меня, а в дерево, а я под ним был.

— Дальше. В 1977-м году ты излечил от рака ребенка. В конце этого же года еще одного от лейкемии. После этого попал в кому на два месяца. Было?

— Да.

— После выхода из комы сразу же смог вывести из нее еще двоих детей. Медицинское обследование не обнаружило никаких отклонений от нормы в твоем организме. Ты заявил, что утратил свои способности. Так?

— Да.

— Врал?

— Да — а куда деваться, если бы в лагере я себя не рассекретил полностью, то мог еще запираться.

— На протяжении последующих двух лет периодически излечивал вирусные и травматические заболевания у своих одноклассников — Это то блин, откуда знают? Следили или кто-то строчит донесения?

— В 1980-м году, то есть месяц назад, в пионерлагере «Молодая гвардия» неоднократно лечил кожные заболевания. В частности излечил солнечный ожог кожи у Питера Крамера, у него же убрал бесследно шрам от укуса игуаны.

Так вот что он говорил! Игуана!

— Пока все верно?