Александр Сафонов – Целитель (страница 52)

Дальше был пересказ события Игорем Васильевичем в кабинете начальника. Потом мой рассказ о себе. Только в той области, что касается медицины.

— Фантастика! — подытожил начальник госпиталя. — Если так всех лечить будешь я готов и в инопланетян поверить. Давай пока поступим так. У нас в основном лежат со второй степенью облучения. Они подождут, не смертельно. А в шестой радиологической клинике там совсем жопа, некоторые в таком состоянии, что их даже не пытаются лечить. Вот туда тебя и повезем. Может, хоть кого спасешь. А вот как быть с твоим обустройством не представляю. Ну, на питание поставим, это не проблема. А вот жить, комнат отдельных у нас нет, в палату с больными не положишь ведь тебя. Ты не москвич?

— Нет, но есть где остановиться. А если я в гражданскую одежду переоденусь? Лётная форма не очень вяжется с медициной.

— Тогда так и поступим. Адрес и телефон где будешь жить запиши. Переодевайся, к восьми каждый день на работу. Надеюсь, проблем с тобой не будет. А сейчас время терять не будем, Игорь, вези в шестую.

Пока все складывается неплохо. С тётей уже обсуждали возможность моего проживания, она только высказала опасение, что родителям Насти это может не понравиться. Видимо придется решать вопрос кардинально — официально оформлять отношения. Проблема только в том, что мне как солдату платят семь рублей в месяц. Считается что я на полном гос. обеспечении. Свои средства так быстро закончатся, не буду же я на шее сидеть у Насти. Точнее у её родственников. Ладно, что-нибудь придумаю потом. Открою, например подпольную студию красоты — Настя студенток будет приводить.

Игорь Васильевич, который оказался полковником, заместителем начальника госпиталя, везет на своей «Волге» в шестую радиологическую клинику. Там лежат пожарники, первые жертвы радиации, также вертолетчики, рабочие станции, военные. Несколько уже умерло. Проходим сразу к главврачу, только авторитет моего сопровождающего гасит недоверие ко мне.

— У нас двенадцать человек. Пять из них безнадежны. С кого начнешь? — спрашивает главный.

— Давайте с безнадежных и начну. С одним получится, тогда остальных. Если нет, буду тех, кого смогу лечить.

В палате четыре человека, все в тяжелом состоянии, почти бессознательном. Посмотрел одного, второго, ужас! Нет ни одного неповрежденного органа, причем в таком состоянии я никогда их не видел. Как в духовке зажарили. Пока один буду восстанавливать, остальные откажут. И с кого начать? У окна совсем молодой парень, чуть старше меня, еще в сознании, взгляд тоскливый такой… Беру стул сажусь возле него. Оглядываюсь на главврача.

— Медсестру можно за мной закрепить? Попить, принести что.

— Палатная медсестра в твоем распоряжении. Зайдешь ко мне перед уходом, расскажешь как успехи.

С чего же начинать? Сердце, легкие, печень — всё одинаково важно. Дышит с трудом, легким досталось больше всего, с них и начну. Процесс пошел, очень медленно. Часа за три удалось восстановить не больше трети одного легкого. Дышать стал свободнее, разберусь с печенью пока. И кровеносную систему срочно, пойдут кровоизлияния, тогда не успею латать дырки. Оглядываюсь, медсестричка сидит у двери. Совсем молоденькая, на вид и восемнадцати нет.

— Как тебя зовут зая?

— Наташа — вспыхивает она — что-нибудь нужно?

— А кофе можно сделать? Если деньги нужны…

— Сейчас сделаю. У нас есть в сестринской — убегает. Парень что-то пытается сказать, наклоняюсь ниже.

— Жить хочется — чуть слышный шепот.

— Ты пару дней продержись и я тебя вытащу — обещаю я.

Берусь за печень. Она уже на пределе, хотя, что не на пределе трудно назвать.

— Кофе — трогает за плечо медсестра — Может, ты поешь? Уже обед прошел, для тебя оставили.

Аппетита нет совсем, делаю несколько глотков и за работу. Краем глаза иногда замечаю движение у других коек, но не отвлекаюсь на это. Только когда появляется уверенность что если парень и умрет, то не печень будет виновна, делаю перерыв. С удивлением вижу — за окнами темно.

— Наташа, время сколько?

— Я Ира — отзывается медсестра. Оказывается, уже сменилась — Девять вечера. Пойдем, покормлю, а то тебя лечить придется.

Ведет в комнату, видимо для дежурных. Достает спрятанную электропечку, ставит греть кастрюльку. Накрывает на стол, хлеб, колбаса, яйца. Похоже домашнее, возражать сил нет, клонит в сон. Двери открываются, заходит главврач. Ира пытается закрыть спиной печку, тот не обращает на неё внимание. Обращается ко мне.

— Ты еще здесь? И как успехи?

— Потихоньку восстанавливается. Если ничего не откажет внезапно, дня два понадобится на одного. Можно я тут ночевать останусь? Два часа до дома ехать, потом назад два, отдыхать некогда будет.

— Э,… ну оставайся. Сам не свались, контролируешь то расход сил?

— Вполне. И позвонить где можно?

— На вахте телефон. Утром тогда ко мне можешь не приходить, раз тут будешь, а завтра вечером до 18:00 и заканчивай.

Перекусив иду искать телефон, у входа в отделение стол с дежурной.

— Настюш, ты за мной соскучилась?

— Ты где? Придешь ночевать?

— Сегодня нет. Я в шестой клинике, если что на этот номер звони. Завтра если приду, поговорим. Есть у меня важный разговор к тебе.

— Да? Неужто руку и сердце предлагать будешь?

— И остальные органы тоже. Так что готовься. Всё, спокойной ночи, целую солнышко.

В дежурке Ира освободила для меня диванчик, достала подушку, покрывало. Перед тем как лечь решил взглянуть еще раз на Павла (так зовут парня). Черт, на бицепсе кровоизлияние, сосудик лопнул. И еще один. Печень заработала лучше — давление увеличилось. Сажусь опять, пройтись по артериям, венам, кровь прогнать почистить. Сна как не бывало, заканчиваю почти в два ночи. До утра должен дотянуть, можно теперь и поспать. Прошу разбудить в семь утра и отключаюсь.

Сплю плохо, снятся кошмары. Подхожу к кровати к больному, а там лежит скелет. Я зачем то начинаю наращивать на нем ткань, скелет хватает меня за плечо, вскакиваю с криком.

— Ой! Это я спокойно! Приснилось что? Время восьмой час — Ира испугалась больше меня.

— Да блин, кошмар прямо. Кофе сделаешь? Есть не буду, только попить.

Иду в туалет, умыться. Зубную щетку с пастой нужно сюда взять. Или Насте позвонить, чтобы принесла, если и сегодня останусь. В дежурке уже Наташа, пришла на смену. Быстро глотаю кофе с бутербродом и в палату. Бросаю взгляд на остальных и иду к Павлу. Стоп! Одна койка пустая.

— Ира! А где?…

Ира уже переодета, собралась домой.

— Под утро умер. В морг забрали.

Чёрт! Чёрт! Даже если совсем спать не буду, не успею. Как ускорить процесс? Почему я один такой? Состояние Павла хотя бы не стало хуже. Сегодня сердце, почки, желудок, если успею.

Работаю опять допоздна, Наташа силой заставляет в обед поесть. В восемь вечера не дождавшись меня, снова приходит главврач.

— Колесов! — оборачиваюсь, похоже, он давно стоит, наблюдает — Будешь над собой издеваться — отправлю назад в Челябинск. Что скажешь?

— Жить будет. Завтра еще немного с ним поработаю, дальше сами справитесь. Потом когда кончаться тяжелые долечу.

— Поехали, довезу домой. Тебе в какой район?

— Нет, спасибо, лучше останусь тут.

Ночью умирает еще один. Осталось двое безнадежных, Павел можно считать уже выкарабкается. Я должен их спасти, потому что могу! Оба одинаково тяжелые, поэтому чередую. Легкие у одного, легкие у второго. Печень одного, второго. Всё чем я занимался до этого — детские игры. Так я никогда не работал, круглосуточно с перерывом на сон три — четыре часа.

На четвертый день, не дождавшись меня, приехала Настя. Уделил ей двадцать минут, обрисовал ситуацию.

— Этих двоих вытяну, потом легче будет. Буду по графику, вечером дома с тобой. Еще надоем.

— Глупости говоришь. Здорово всё-таки, что ты в Москве. Ещё и жить можно не в казарме.

— Насчет жить, поговорим, когда приеду. А пока извини, нужно работать.

Прошло еще три дня, Паша уже ходил, он оказался мой земляк с Донбасса. За двоих других можно было не опасаться. Проблем еще много, но прямо сейчас не умрут. К вечеру сижу, ужинаю с Ирой, подумываю, а не пойти ли домой? Заходит Николай Петрович, главврач. По военной привычке вскакиваю.

— Да сиди ты. Приятного аппетита. Заходил в палату к твоим подопечным. Невероятно, ты это сделал! Просто чудо.

— Чудо и есть. Раз мне дано, должен помогать людям.

— Завтра воскресенье, едешь сейчас домой и до понедельника не вздумай появляться. Отоспись, с девушкой погуляй. С Бурденко звонили, интересовались как дела. Тоже ждут тебя, но у меня больные тяжелей. Так что еще недельку тебя поэксплуатирую.

Время уже позднее, ювелирные магазины закрыты. А я как бы предложение собрался делать, а как без кольца? Ладно, ограничусь букетом.

Около метро замечаю двух цыганок, подходят к одиноким прохожим. Сначала подумал — предлагают гадание, подойдя ближе заметил, как одна показывала мужику что-то блестящее. Ясно, бижутерию под видом золота впаривают. А может… взять колечко простое, главное ведь символ. Обручальное на свадьбу куплю уже настоящее. Подхожу сам к ним, заметив форму (так и не переоделся) они сначала напряглись, увидев погоны рядового сразу засияли.

— Солдатик, золотой мой, всё знаю, идешь к девушке, подарок нужен — затараторила старшая из цыганок. Вторая молодая, совсем девчонка изображала радость от моего появления. Психологи они хорошие, но я не боюсь — сам кого хошь загипнотизирую.