Александр Сафонов – Целитель (страница 41)

— Говори, решим.

— Мне ствол нужен.

— Даже так? Тебе кто-то угрожает? Или обидел? Скажи, мы сами решим вопрос. Ты со стволом только себе можешь вред нанести, а не кому-то.

— Мою девушку хотели изнасиловать, она из окна выпрыгнула. Сейчас в реанимации. Я хочу отомстить.

— Бля, суки. Говори кто, их закопают — вскочил Арсен.

— Это моё дело. Ты бы на моем месте сидел и ждал, пока другие за тебя отомстят?

— Мне бы их привезли, а яйца им оторвал бы лично и заставил сожрать. Хочешь так и сделаем?

Я задумался. Соблазнительно, но логика подсказывает закончится это плохо. Исполнителей найдут, те сдадут меня, не задумываясь.

— Арсен, один сын прокурора, у второго мать в горкоме партии. Как ты думаешь, через сколько времени на вас выйдут? Кто-то из-за меня готов на зону, а то и к стенке?

Тишина. Арсен сел, закурил. Заговорил молчащий до этого Юра.

— Саша, выстрелить в человека не так просто. Ты хоть курицу до этого зарезал?

— У меня было время подумать — на самом деле я и сам не верил, что смогу. И пистолет мне был нужен для другого. Физически я с ними не справлюсь, а под дулом пистолета будут сидеть как мышки, пока я их загипнотизирую. А внушить смогу что угодно. Например, спрыгнуть с крыши девятого этажа. Или пойти в милицию и признаться в преступлении. Или оттрахать друг друга в задницу. Еще не решил какого наказания они заслуживают, возможно сначала третье потом первое.

— И как ты хочешь это сделать? Пойми, просто так тебе никто не даст оружие. Тебя с ним примут и пойдем мы с тобой паровозом к хозяину отдыхать.

Они правы, я бы на их месте тоже не дал. Но о гипнозе рассказывать им нельзя. Что же придумать?

— Я не буду в них стрелять. Можно даже без патронов. Мне главное их напугать, чтобы не дергались. А потом я, пользуясь своими возможностями, устрою им кровоизлияние в мозг, или остановку сердца. Никакой суд ничего не докажет.

— Ты даже так можешь? — ожил Арсен — на такое и мы подпишемся, привезем их тебе и делай задуманное.

— Не хочу я никого впутывать. Если нет, обращусь к другим за оружием — блефую, больше не к кому.

— Ладно, не кипятись. Подумаем, что можно сделать. Думаешь, нам просто волыну достать.

— Если деньги нужны…

— С тебя деньги брать? Остынь. Упрямый ты. Другого бы послал, для тебя что-то придумаем. Приходи завтра в это же время.

И снова в больницу. Настя выглядит уже бодрее. Но увидев меня, начинает плакать. Успокаиваю, как могу, глажу по волосам, целую, шепчу ласковые слова. Ничего не расспрашиваю, пусть придет в себя сначала. Да и для меня картина происшедшего и так ясна. Главное чтобы следователю ничего не рассказывала. Пусть подонки расслабятся, и для меня будет спокойней. Потом не свяжут с ней происшедшее с ними, не будет на меня подозрений. Подлечил еще немного переломы и ушибы, посидел с ней до вечера. Потом меня сменила Марина Сергеевна. Можно отоспаться, силы завтра понадобятся. Прежде чем ехать спать, заехал в Илоне. Она была в курсе происшедшего.

— Как она Саша? Пришла в себя?

— Да, уже лучше. Я к тебе с просьбой. Мне больше не к кому обратиться.

— Да, конечно, говори.

— Можешь подтвердить, что я находился у тебя, завтра с 18:00 до… утра допустим?

— Что ты задумал? Ты хочешь отомстить? Есть же милиция, наши подключатся если надо.

— Не подключатся. Есть причины. Тебе лучше не вникать в это. Так что, поможешь?

— Я даже не знаю, если обман откроется, я рискую работой как минимум, а у меня ребенок.

— Да ты права, извини — вздохнул я — считай, ты ничего не слышала от меня. Я пойду отсыпаться, пока.

— Подожди. Ложись у меня, диван свободный. В общежитии не уснешь, я жила, знаю. До полуночи движение. И ты наверное голодный?

Я даже и не помню, ел сегодня или нет. Поколебался немного и остался. Чуть не уснул за столом, добрался до дивана и не раздеваясь отключился.

Просыпаюсь рано, шесть утра. Отдохнул хорошо, готов к бою. Странно, я вчера, кажется, не раздевался, а проснулся в одних трусах. Илона слышно уже на кухне.

— Доброе утро! — захожу, потягиваясь — это ты меня раздела?

— Да, одетым нельзя спать, тело не отдыхает.

— В трусы, наверное, заглядывала! — подкалываю её.

— Что я там не видела! Подрасти сначала. Садись завтракать.

После завтрака прощаюсь, дел куча.

— Постой. — задерживает Илона в дверях — Я подумала, можешь сказать, что был у меня. Только тогда приходи когда освободишься, чтобы и Эля видела. У нас народ дотошный, могут и её расспросить.

— Спасибо. Я твой должник.

Мне предстояло решить, где их перехватить. На то, что сразу попадутся оба, не рассчитывал. Возможно, уйдет и не один день. Ничего, я терпеливый. Где живет прокурор, я знал, как-то показали его особняк. Съездил туда, прошелся мимо, осмотрелся. Никакой идеи в голову не пришло. Второго и адреса не знал, ничего, Тимура если выловлю, он скажет где искать кента.

Разведка ничего не дала. Одному сложно, но нет у меня надежного друга. Всё время проводил с Настей, ни с кем из парней не сблизился. С другой стороны так и лучше — никого не потяну за собой, если пойдет не так. Пора в больницу. Покупаю букет и любимое её мороженное с шоколадом и еду. Сергей Николаевич курит у входа.

— Как она?

— Сложно… Врачи хотели успокоительное что-то колоть, мы не дали. Ты же запретил.

— Ясно. Ничего не рассказывала?

— Нет. Следователь приходил, я не пустил. Сначала сам разберусь.

Нахожу литровую банку, в туалете набираю воды, ваза для цветов готова. Захожу в палату. Хорошо остальные больные ходячие, никого больше нет. Отправляю Марину Сергеевну прогуляться.

— Зайка, давай мороженное есть, пока не растаяло.

— Саша — глаза полны слез — Прости меня.

— Прекращай. Ты ни в чем не виновата. Это я не смог тебя защитить.

— Я должна была дома сидеть. Теперь калекой останусь.

— Никому ничего ты не должна. Ничего серьезного у тебя нет, за неделю на ноги поставлю. Так что ешь и буду лечить, чтобы быстрее вставала. Чуть позже учебники притащу, учеба не отменяется. Первый курс закончим и уедем отсюда. В Москву или Ленинград.

Прошел по переломам, самый сложный был в тазу. Надо сказать, врачи хорошо поработали — совместили кости идеально. Можно даже сейчас домой увезти. Побыл с ней до обеда, немного успокоилась. Теперь за дело.

Глава 18

— Не передумал? — спрашивает Юра. Арсена нет.

— Ты серьезно спрашиваешь? Ты бы передумал?

— Мне шестнадцать было, сестра замуж вышла за мента, муж как нажрется и бьет её. Я раз прихожу к ним — она плачет, платье порвано. А тот хер на кухне с кентом бухают. Мне кухонный нож под руку попал, воткнул ему в живот. Выжил падла, а мне два года колонии. Дальше покатилось по наклонной. А сестра с ним до сих пор живет. Жизнь испортить легко. Стоит твоя баба этого? Даже если всё удачно сделаешь, сможешь спокойно жить потом с таким грузом?

— Пока я знаю, что если не сделаю, не смогу спокойно жить. А что потом… Боюсь, нет у меня вариантов.

— Ну как знаешь. Ты мне можно сказать жизнь спас, что смогу сделаю для тебя.

Вышел из комнаты в ванную, через пару минут возвращается со свертком. Разворачивает ткань, небольшой пистолет, не такой как я ожидал.

— Это «Вальтер» — поясняет Юра — дам один патрон. Вдруг не поверят, в серьезность твоих намерений выстрелишь над головой. Впечатлит. Только тогда делай свое дело быстро, мусоров вызовут на выстрел. Поймешь, что не уйдешь — ствол протри и избавься. Свидетелей не будет — не докажут. Не признавайся, как бы не давили. Могут и бить. Если случится, примут со стволом, мало ли, говоришь, купил на рынке, описание придумай, армяна или азера.

Показал, как пользоваться, разбирать, заряжать. Легко и просто.

— Спасибо Юра. Что бы ни случилось — тебя я не подставлю.

Во внутренний карман так чётко ложится и не видно. Теперь можно и на охоту.

Дом Тимура (точнее его отца) в дачном районе. Крайний, дальше начинается посадка. Возле дома густые высокие ели. Можно и за ними укрыться, как стемнеет. Пока устроился в посадке, наблюдаю. И думаю. Плана то, как такового у меня нет. Сначала на эмоциях хотел убить всех троих. Теперь остыл, отомстить нужно, но убить чувствую — не смогу. Как вариант — применить свои способности, сделать импотентами, ослепить, лишить голоса. Но…, не лишусь ли я своего дара, если стану применять его во вред? Так и не определился. Буду действовать как сердце подскажет, посмотрю им в глаза — есть ли там что-то человеческое. Прождал до темноты, в доме загорелся свет. Холодно, март, а на улице минусовая погода. Замерз уже настолько, что и пистолет могу не удержать, хватит на сегодня. Терпение и еще раз терпение. Как говорится в китайской поговорке «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывает труп твоего врага». Двигаюсь по улице к остановке, автобусы еще ходят. Навстречу едет легковая машина. Ослепляет меня фарами, проезжает мимо и останавливается. Потом сдает задом, догоняя меня. Окажутся менты — рву в посадку, с пистолетом нельзя к ним попадать.

— Ты глянь, кто тут ходит! — открывается окно машины. Голос незнакомый, но я уже понял кто это. Тимур собственной персоной! Как удачно, узнать только есть кто с ним или нет.