Александр Сафонов – Целитель (страница 23)

— Мама сварила. Вот каша, сок, а я побежала, первый день нельзя опаздывать.

— Стой! Я тоже пойду, мне легче уже.

— Ты себя в зеркало видел? Всех студентов распугаешь. Неделю не меньше отлеживаться надо, врачи говорят, возможно, сотрясение мозга.

В зеркало на себя посмотрел, в туалете. Действительно, не стоит в таком виде появляться. Вся правая часть лица сплошной синяк, глаз вообще не открывается. Какой раз я уже в больнице? И не последний, наверное.

Палата была двухместная, Сергей Николаевич постарался. На второй койке лежал милиционер в звании сержанта, его на дискотеке ножом пырнули, желудок проткнули. Вот после операции отходит. Больница не та где в детстве лежал, меня никто из врачей не знает. Заходит медсестра, симпатичная, молоденькая… а тут не так уж и плохо! Проверяет капельницу менту, потом ко мне.

— Ну что герой? Будем уколы делать?

— Почему герой?

— Так девушка твоя рассказывала, как ты героически её защищал против шестерых хулиганов.

Представляю что она на рассказывала!

— А какие уколы?

— Какие доктор прописал.

— Я сам будущий доктор. Вот приду сюда работать, будешь у меня подчиненная. Тебя как зовут?

— Зовут меня Маша. А пока ты больной, я тут командую. Так что, будущий доктор, заголяй попу!

— Я тебе тоже потом такие команды буду давать!

Смеётся зараза, а сама шприц наполняет, придется подставлять зад.

Хотел крикнуть погромче, когда уколет, но не услышал укол. Умелая. Надо попросить пусть потренирует уколы делать. Хотел еще к ней поприставать, но она быстро убежала. Так, что тут Настя принесла, и правда каша, сок, апельсины, шоколадка, журнал — «Мода»! Вот только моды мне сейчас и остается изучать. Нет, надо сбегать отсюда.

— На завтрак! — заглянула медсестра. Не Маша, другая. Посмотрел на кашу… нет, пусть стоит. В столовой народа немного, на завтрак тоже каша, только не манная, а пшеничная, котлета, салат, чай и хлеб с маслом. Челюсть побаливает, но есть можно. Управившись с завтраком, иду на разведку, изучать, куда меня занесло. На входе в наше отделение написано — Хирургическое отделение. Этажом ниже — Урологическое. Выхожу во двор, ничего интересного, лавочки деревья. Грустный, возвращаюсь в палату, на полпути перехватывает Маша.

— Где ты бродишь? На процедуры давай!

— С тобой хоть на край света!

Смеётся, ведет в процедурную. А вот она чего смеялась, там распоряжается толстая пожилая женщина, не знаю врач или медсестра. Делают УВЧ на ребра, мажут лицо мазью.

— Как мазь называется? — интересуюсь — я в медицинском учусь, надо знать, а то спросят, чем меня лечили.

— Троксевазин. Плохо учат, хороший врач мазь по запаху должен определять.

— Я только на первом курсе — меня задело — и не на фармацевта. Врач должен болезни определять. Вот у вас, например, желчекаменная болезнь, камни большие нужно удалять. И давление повышенное.

— Да, правда — удивленно смотрит она — меня три дня по анализам гоняли, пока диагноз поставили. Где ты раньше был?

Больше меня не трогали, обед по расписанию, тихий час. Ребра болели даже не поломанные, от лежания. В палату зашел капитан милиции, я подумал к раненому, но нет, подходит ко мне.

— Капитан Свиридов. — представляется — я следователь, веду дело по нападению на тебя и гражданку Шапошникову. Нужно от тебя заявление и составить протокол. Одного кстати уже задержали, трое тоже известны. Одного только не знаем пока. Может, запомнил приметы какие-нибудь, имена назывались?

— Уже темнело, особо не рассмотришь. У одного морда расцарапана — улыбнулся я — больше ничего. А что, могут посадить?

— Нанесение тяжких телесных повреждений группой лиц. От пяти до восьми. Не могут, а посадим.

Закончив с бумагами, он ушел, я следом вышел во двор. Вижу на лавочке двух девушек в больничных пижамах, кажется с нашего отделения, в столовой видел. Направляюсь к ним.

— Куда собрался? Вот ни на минуту оставить нельзя, сразу по бабам! — Настя уже в другой одежде, когда успевает переодеваться?

— А что, вот журнал «Мода» насмотрелся, хотел подискутировать о длине юбок.

— Он у тебя?! А я думала потеряла! Меня Юлька просила принести, прихожу в институт, а его нет. А «Техника Молодежи» лежит, который тебе несла.

— Лучше учебники мне принеси, и что проходили, рассказывай. Кстати мент приходил, показания брал.

— Да еще ничего интересного не было. А милицию папа напряг, они их из-под земли достанут. Ты кашу съел?

— А ты ложку принесла? Чем мне, руками есть?

— В столовой нет ложек? Хоть в холодильник поставил? Ну, блин, мужики!

Я обнял её, хотел прижать, но скривился от боли в ребрах.

— Болит? Пойдем, сядем. Что тебе еще нужно будет принести, я вечером буду?

— Это тебе в общежитие надо будет в комнате у меня, носки, трусы, из книг я напишу список, ручку, пару тетрадей. Еду не носи, тут кормят нормально.

— Ребята сказали, завтра навестят, Лешка, Юля, Руслан. Не вздумай никого тут лечить, потом не выпишут совсем, будешь работать до пенсии.

Вечером уколы пришла делать другая медсестра, а я уж было шоколадку приготовил… И больно делает, чему её учили? Разговорился с пришедшим в себя сержантом. Молодой, только после армии. Жалуется, болит, вдруг забыли там ножницы или скальпель. Я даже посмотрел, ничего нет, просто швы пока заживут. Ему говорить не стал, когда уснет, чуть подлечу. Или усыпить можно, чтобы не знал. Заходит медсестра.

— К тебе пришли — Настя, кто же еще. Выхожу, в коридоре у входа Макс. Он то откуда знает? От Насти не может, они незнакомы. После дежурных вопросов о самочувствии Макс, помявшись спрашивает.

— Из милиции были уже?

— Да, утром приходил следак.

— Тут такое дело… Я как бы не при делах, меня просто попросили с тобой поговорить. Один из тех парней сын… ну в общем, одного уважаемого человека. Если о нем забудут, то тебе будут благодарны и при случае пригодятся тоже. К тебе с их стороны никаких претензий нет, они сами виноваты, остальные четверо шавки, пусть сидят.

— Макс, по поводу забудут, пусть не мечтают. Знаешь кто отец моей девушки?

— Кто?

— Зам. начальника областного управления КГБ. Так что ему предлагать забыть бессмысленно. У меня лично претензии только к одному, самый здоровый из них который, с остальными на улице столкнусь, не узнаю. Так что пусть договариваются с теми, кого взяли — не сдадут, останется на свободе. Я так и следаку сказал — в лицо никого не запомнил.

— Я понял. Так и передам, пусть думают. Тогда выздоравливай, выпишут — знаешь, где живу, приходи в любое время буду рад.

Пришедшей следом Насте о визите Макса говорить не стал. Интересно будет, если это окажется тот, расцарапанный.

В больнице провалялся неделю. Физиономия немного стала похожа на человеческую, ребра еще болели, это надолго. Отстать по предметам не успел, по общим шла еще проверка старых знаний, по специальным — ознакомление. Учиться я собирался добросовестно, так что сразу засел за учебники. Лекции, семинары, пара спортивных секций (дзюдо и волейбол) занимали все время. С Настей виделись на занятиях и пару раз в неделю выбирались в кино или на концерты. Один раз нас вызвали в суд — судили наших обидчиков. Старшему (здоровому амбалу) дали пять лет, троим по два года. О пятом участнике никто не вспоминал, мы тоже не стали.

Время летело незаметно, вот уже приближался Новый год. Сижу над физикой (она мне трудно дается), соседи по комнате как всегда в поисках приключений. Стук в дверь, на пороге Макс. Возбужденный, в одном свитере (зима на улице).

— Санька, хорошо, что я тебя застал! Срочно нужна твоя помощь.

— Что случилось?

— Человеку помочь нужно, умирает, поехали быстрей!

— Может лучше скорую?

— Нет, поехали по пути расскажу.

На улице ждет девятка, в ней двое парней. Садимся сзади, Макс вводит в курс дела.

— Помнишь когда я в больницу приходил к тебе? Тогда мы говорили о Рустике, сыне Резо Сухумского. Это вор в законе, держит город. Сегодня были разборки с ростовскими, Резо ранили, в больницу нельзя, он в розыске. Надежда только на тебя.

— Огнестрельное ранение? — ошеломлен я — что я могу сделать, я не хирург. Без настоящего врача не обойтись все равно.

— Да есть врач у него свой, только он в Москве на курсах сейчас, его вызвали, пока приедет, может быть поздно.

Молчу, что говорить. Отказаться? Сомневаюсь, что эти парни просто так развернутся и отвезут меня назад. Выезжаем за город, съезжаем на грунтовую дорогу, машина буксует, мало кто ездит тут. Минут через двадцать подъезжаем к большому дому, меня сразу ведут внутрь. В комнате сидят человек десять, почти все мужчины, вижу одну только женщину лет сорока.

— Шева, хочешь сказать, этот пацанчик вылечит Резо? — обращается к Максу высокий седоватый мужик восточной национальности.

— Арсен, у тебя есть другие варианты? — не очень вежливым тоном отвечает Макс. Интересные у него с ними взаимоотношения.

Арсен смотрит пристально на меня.