Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 18)

На отдыхе занимаюсь делом — пишу диссертацию. Тема связана с работой головного мозга. Я далеко продвинулся в исследованиях — благо подопытных кроликов хватает. Теперь вот решил поделиться своими знаниями. Каким образом и на какие участки мозга воздействовать для лечения различных заболеваний — ДЦП, эпилепсии, заикания, болезни Альцгеймера. Да и ученое звание не помешает, а то в такой клинике и не одного профессора! Настю я тоже напрягаю на научную работу. С сентября она будет читать лекции в мединституте. Меня тоже давно приглашают, но времени на это нет совершенно.

Месяц назад были выборы, Ельцина избрали повторно. А перед отъездом звонила его дочь — Татьяна, сказала, что состояние здоровья отца сильно ухудшилось. Договорились, что с первого августа он ляжет ко мне на лечение. Сейчас вот готовятся апартаменты для него. Узнав об этом, мне, наконец, перечислили задолженность за полгода из министерства. Обнаглели вконец, индексировать сумму не хотят, еще и задерживают. Сам себя в такое положение поставил, были бы взрослые пациенты — не стал принимать. А детей отправить обратно не могу. Костины дамы сами оплачивают услуги. Но так как Костя окончил институт, с ним мы заключили договор — доходы с его клиентов получает он, за вычетом расходов на питание и проживание. Также он назначен заместителем директора. Фактически — вторым директором, просто распределил обязанности. Марина — административные вопросы, Костя — все связанное с лечением.

Тещу поставил руководить санаторием. Детям взял няню. Выбирали долго, одни не нравились мне, другие Насте, третьи детям. В результате Костя привел из института трех девочек, которые предложили бесплатно поочередно смотреть за детьми с условием, что я их возьму на работу после выпуска. Подумав согласился, не из-за денег, конечно, будет время к ним присмотреться — стоит ли брать.

В прошлом году умерла бабушка, остановка сердца. Вот так, своим близким и не могу гарантировать своевременную помощь. На мои предложения переехать ко мне родители по прежнему, пока не соглашаются. Но уже колеблются.

Мои размышления прерывает крик. Опять Егор? Вскакиваю и пулей к ним. Но на этот раз, как ни странно, он ни при чем. Кричит женщина на пирсе, там какая-то суматоха. Сильно слишком кричит, что-то неординарное случилось. Отправляюсь туда. Мальчик лежит, ему пытаются делать искусственное дыхание.

— Что случилось? — спрашиваю ближайшего мужчину.

— Пацан поскользнулся, упал в воду и затылком еще об бетон стукнулся. Достали сразу, а он не дышит — разъясняет отдыхающий.

— Пропустите, я врач! — протискиваюсь через толпу, в основном детей, к пострадавшему. Кричит видимо мать, стоит рядом на коленах. Делающий искусственное дыхание поднимается, обескуражено разводит руками.

Так, легкие чистые, значит, в воду упал, уже не дыша. Хреново. Второй позвонок расколот и провернут. Голова была неестественно вывернута и её поставили на место. Если бы не это можно было запустить дыхание и срастить позвонок. А так без хирургического вмешательства не помочь, а время до смерти мозга исчисляется уже даже не минутами. Думать некогда. Рывком поднимаю женщину с колен, смотрю ей в глаза.

— У него сломан позвонок, без немедленной операции его мозг погибнет через пять минут. Есть только один шанс вернуть его к жизни. Я могу это сделать. Ваше согласие и готовность не вмешиваться, что бы вы не увидели. Да или нет?

— Да! Сделайте что-нибудь!

— Дима! Быстро нож и полотенца! Настя, ассистировать! Таня! Следи за Егором! — Скальпеля нет, но острый нож носим с собой, порезать продукты иногда. О дезинфекции думать некогда, да и незачем.

— Убрать детей! Всем отвернуться! И вызовите скорую. Принесите если есть у кого бинты — продолжаю раздавать указания. Отвернутся не все, но детей, надеюсь, отгонят.

— Что будешь делать? — Настя внешне спокойна, но по побледневшему лицу вижу — понимает что ситуация непростая.

— Второй позвонок расколот и провернут, без вскрытия не вправить — остальное ей объяснять не нужно. Подлетает Димка, полотенца Насте, беру нож. Переворачиваю на живот мальчика, устраиваюсь так, чтобы спиной хоть чуть закрыть видимость зрителям. Разрез. Кровеносные сосуды купировать некогда, промокаем полотенцем. Режу как мясник, не заботясь о последствиях — потом восстановлю. Я вообще не хирург! Даже собак не резал! Добрался! Черт! Не могу провернуть! Одной рукой вращаю голову ребенка, волос короткий, неудобно. В звенящей тишине (только плеск волн) слышу сзади падение тела. А я говорил не смотреть! Сам бы сознание потерял, глядя под каким углом почти отрезанную голову крутят. Сдвинулся! С трудом проворачиваю и совмещаю разлом. Секунд десять спаять их. Ненадежно, но продержатся, пока запущу сердце. Промокнуть еще раз, сжать, срастить нерв, второй, замотать пока полотенцем. Переворачиваю, запуск сердца толчком с одновременным импульсом. Надавить на легкие, еще толчок. Есть! Вдох, сердце пошло! Теперь спокойно соединяю ткани. Срастить надежнее позвонок, соединительную мышцу. Резать было быстрее. А вот и скорая явилась. Идут не спеша.

— Могли бы уже и не приезжать — поднимаюсь с колен. Ноги то, как затекли! Врачи непонимающе смотрят — руки в крови, мальчик лежит спокойно, дышит, хотя в сознание пока не пришел.

— Что здесь произошло? — Женщина врач, лет сорока.

— Перелом со смещением второго позвонка. Всё устранено, нуждается в фиксации и покое — Вижу естественное недоверие — Я Колесов. Слышали о таком?

— Тот самый? С Ростова? — оказывается, слышали.

— Да. Только, пожалуйста, меньше афишируйте, я на отдыхе — Впрочем, думаю отдых на этом можно заканчивать. Весь пансионат будет в курсе уже к вечеру.

До вечера меня не тревожили, хотя смотрели все с повышенным интересом. Утром мы сбежали в город. Сначала в порт, прокатились немного на катере. Потом в дельфинарий. Народу было немного, поэтому разрешили приблизиться к самой воде. Егора я предусмотрительно держал за плечи. С дельфинами плавала девушка, не знаю, как она называется, дрессировщица? Как только мы подошли к кромке, дельфины покинули её и подплыли к нам. Причем ко мне с Егором, игнорируя стоящих в трех метрах Димку с Таней. Высовываясь из воды весело стрекочат.

— Они говорят «Привет»! — радостно смеется Егор.

Девушка подплыла тоже, так как попытки отозвать животных оказались безуспешны. На другой стороне зрители тоже подошли к воде, но кроме как к нам дельфины интереса ни к кому не проявляли.

— Вы им понравились! — поведала девушка. А то я не вижу — Хочешь поплавать с ними?

Это она уже Егору. Тот в это время гладил высунувшуюся морду.

— Нет уж, спасибо — Отреагировал я — Безопаснее для дельфинов будет, если он останется на суше.

— Её зовут Джинни! — звонко говорит Егор — Она еще маленькая, ей, как и мне 4 года!

— Откуда ты знаешь? — удивляется девушка — вы уже были тут?

— Да были, кто-то рассказывал — говорю я, одновременно с трудом оттаскиваю Егорку — Нам, пожалуй, пора.

Уйти сразу не удалось, против троих мы с Настей оказались бессильны. Максимум на что согласились — это сесть на скамейки. Но дельфины не хотели отплывать от нашей стороны и по прежнему о чем-то рассказывали Егору. К счастью, тот уже не переводил, а просто весело смеялся. Анекдоты, наверное, травили. Опасаясь за психику (свою конечно, не Егора) я, наконец, утащил его на улицу. Дети уже не сопротивлялись, тоже пораженные ситуацией. А может он правда, от кого-то из зрителей услышал?

— Ну и что это было? — У Насти тоже шок. Я делаю ей предупредительный жест — молчи.

— Горечко, так что они тебе рассказывали — Спрашиваю спокойным тоном, чтобы не замкнулся.

— Я не знаю! Они, наверное, смеялись.

— Так, а имя ты услышал? И возраст? Или кто-то сказал? — продолжаю допытываться.

— Я не знаю, откуда я знаю! Как-то понял — пожимает горе плечами. Не врет.

— Телепатия! — с уважением в голосе произносит Танюшка.

Некоторое время все молчим. Перевариваем. Пока непонятно, что с этим делать, но, похоже, эксперименты я не в том направлении проводил.

— А пойдемте есть мороженное! — разряжаю обстановку. Дома буду разбираться.

Через три дня поездом едем домой. Самолетом было бы быстрее, но, во-первых из Одессы нет рейса на Ростов, во-вторых я еще не избавился от страха перед полетом. И в третьих, причем это основная причина — с Егором в самолете???? На поезде и то страшно. Лучше уж по морю, там, если что дельфины спасут — они его, похоже, за своего приняли. Сейчас он необыкновенно спокойный, рисуют что-то втроем. Я пытаюсь продолжить диссертацию. По поездному радио объявляют:

— Если в поезде присутствует врач, большая просьба подойти в шестой вагон.

Я что, притягиваю происшествия? Делать нечего, поднимаюсь.

— Давай я схожу? — предлагает Настя.

— И что ты там сделаешь если серьезное? Пойдем вдвоем. Дима, за старшего!

— Есть! — объяснять, что это значит не нужно. Главное никуда не выпускать Егора, даже в туалет. Пусть лучше описается чем… Да что угодно может произойти!

Наш вагон второй, проходим через три вагона, до проводника не добираемся — у одного купе милиция. Три человека, в руках оружие. Все купе закрыты.

— Мы врачи, что случилось?

Один отводит нас подальше, к тамбуру.

— На всякий случай вызвали. Преступника опознали, а он закрылся в купе, взял заложников. Вдруг будет прорываться, стрельба. Ожидайте в соседнем вагоне. Если до Кировограда доедем нормально, там уже ждут профессионалы.