Александр Сафонов – Сын целителя (страница 16)

- Молодые люди, документы предъявите!

После того как вручили им студенческие билеты попросили проследовать с ними. Ася волнуется, мне пофиг. В комнате дежурного начали разводить на деньги.  

- Сейчас составим протокол о нарушении общественного порядка, - лениво цедит старлей. – Передаем в суд, сообщаем в институт. Посадить не посадят, но штраф и судебные расходы платить придётся.

- А может, мы как-нибудь договоримся? – изображаю испуг. – Нам проблемы не нужны.

Асе и изображать не надо, тоже начала просить отпустить нас.

- Ну не знаю, - ломает комедию мусор. – Жалко конечно вас, могут и из института отчислить. Но как бы мы обязаны отреагировать.

Смотрит выжидательно.  Двое, которые нас привели, ушли. Выискивать очередных лохов. 

- Сколько? – интересуюсь я, жалобным голосом.

- Даже не знаю, как с вами быть. Я бы так отпустил, да вот коллеги не поймут. Подумают, что себе присвоил. Давайте две тысячи  и свободны, – заговорщицки понизил голос. Выражение лица такое, словно делает нам большое одолжение. 

- Ты не охренел? – резко меняю тон. – Погоны жмут, мусор поганый?

Старлей на некоторое время потерял дар речи. Пока он поднимал челюсть и приходил в себя я успел набрать номер крестного.  Эх, жаль, что Аське на автобус пора бежать, а то бы я дождался еще и ту сладкую парочку. Крестный хотя и не их непосредственный начальник, но в чувство дежурного привел быстро. С опозданием соображаю – нужно было не звонить сразу, а объяснить  «ху из ху». Тогда он бы нам четыре тысячи сам заплатил, только чтобы я не звонил. А так пришлось довольствоваться вымученными извинениями. Был вариант и с гипнозом, но он чреват последствиями. Прибежав к автобусу, видим недалеко задержавших нас ментов. Специально затянули прощальный поцелуй, но они ноль внимания. Уверенны:  в дежурке их ожидает заработанная доля. Помахав Асе на прощание, преодолеваю соблазн вернутся в дежурку и продолжить выяснение отношений. Фиг с ними, им и так неслабо прилетит. 

Дальше в быстром темпе домой, душ, переодеться, пообедать и к Вике. Видел вживую её два года назад, встретил с коляской только после родов. 

Дальше в быстром темпе домой, душ, переодеться, пообедать и к Вике. Видел вживую её два года назад, встретил с коляской, только после родов.  

Быстро из дома улизнуть не получилось. Рита пристала: Анечка плохо ест, Анечка бледная и тд. Посмотрел - здоровый ребенок, насколько я разбираюсь. Больше времени ушло на убеждение Риты, что всё нормально. Бабушка помогла, сказала, чтобы Ритка дурью не маялась. Вот интересно, Рита мне больше чем Марку доверяет в плане медицины. Я как то спросил почему, так она ответила:  Марк умеет только лечить то, что скажут, а я чувствую, где у человека болит. Короче, к Вике попал только вечером, как и планировалось. Как раз и муж дома уже был. Валера, здоровый такой. Ему бы в шахте работать, а не оператором. Но добродушный и веселый, понимаю, почему Вика его выбрала. Есть возможность и покомандовать и отдохнуть после нервной работы. Вика при встрече обняла и чмокнула в щечку (на глазах у мужа), я тоже стесняться не стал – сделал пару комплиментов. В том духе, что есть желание отбить её у Валеры, а детей усыновлю. К моему приходу накрыт стол, Вика испекла торт. Но сначала я занялся тем, для чего меня позвали. Андрейка действительно выглядит несколько вялым. Серьезного очага болезни нет, это я вижу и без рентгеновского зрения. Но инфекция присутствует, я прямо чувствую, как у него в крови происходит борьба защитников организма с вирусами. Такая себе небольшая война.  

- Участковый врач вот выписала Кларетин пить, - показывает Вика рецепт. – Говорит это аллергия.

Задумчиво почесав затылок, звоню Майе. Она у нас в клинике сейчас заведует терапевтическим отделением. Выслушал её рекомендации, понял, что я многого не знаю. Мне простительно, я почти не имел дела с детьми моложе пяти лет. Только с Анечкой начал практиковаться.

- Во-первых, никогда не обращайся больше к этому врачу, – передаю слова Майи. – Кларетин до трехлетнего возраста не рекомендуется, да и по симптомам не подходит. Во-вторых, всё не так просто. Нужно сдать анализы, так что приедешь с ребенком в клинику и полежишь несколько дней. А в третьих, врач говорит, что возможно это для него нормальная температура. В этом возрасте часто бывает и 37.5. Но я чувствую, что инфекция присутствует, поэтому сейчас попробую немного воздействовать на организм в целом, чуть укрепить. Не факт, что поможет, но до понедельника подождем, посмотрим на результат.  

С трудом уговорили Андрейку лечь на диван. Он меня побаивается почему-то.  

- Не бойся, я тебе сделаю массаж, тебе понравится. Ты знаешь, что такое массаж? – успокаиваю его.

Андрейка кивает. Я то думал, он и слова такого не знает.

- Мы летом ходили с ним на массаж, терапевт посоветовала, - объясняет Вика.

Начинаю на самом деле с массажа. Меня ему еще лет в двенадцать медсестры научили. Смотрел как они делают, потом сам стал практиковаться. Мальчику, как мне кажется, массаж не нужен, немного расслабил ему мышцы, чтобы успокоился и перешел непосредственно к руколечению. Вика заинтересованно наблюдает.

- Ты так любую болезнь можешь вылечить?

- Нет, не любую. Это непредсказуемо, бывает совсем никакого воздействия не получается, а бывает и отрицательная реакция. Я в отличие от отца не вижу больные органы, а иногда только чувствую. Вот и не могу точно определить границы воздействия. В клинике для меня делают рентгеновские снимки, анализы, отец или другие врачи точно указывают болезнь и её дислокацию. После небольшого воздействия проверяют, есть ли изменения и в какую сторону.  Только кожные болезни и раны могу без анализов обрабатывать.  А в данном случае я просто легонько помогаю его собственным защитным силам справиться с вирусами и микроорганизмами.  Так что вреда не будет. Но и вылечить не могу, так как очаг инфекции не определен.

- Понятно, - кивает Вика. Валера тоже слушает рядышком. Что-то меня тревожит, не пойму. И Горка – два, не подсказывает. Но кажется не с ними связанно, а со мной. Что же это может быть? На свадьбе что-то случится? Сашка, кажется, уже переболел привязанностью к Мирке, с этой стороны проблем не должно быть.

- Готово, - заканчиваю процедуру. – Меряем температуру.

Замер показал 37 ровно. Уже лучше.

Глава 8

- Горе, подъем! – опять мне не дают поспать. На этот раз Марк. А я лег в два часа ночи – засиделся у Вики. Но Мирка тоже не простит, если на свадьбу не приедем. Пришлось вставать.

Рита решила не ехать, очень уж мнительная. Говорит – сглазят девочку. Марк злится, а я наоборот поддерживаю. В свете того, что со мной всю жизнь происходит, можно что угодно ожидать от окружающего мира. Сглаз еще не самое страшное.

- Паспорт взял? – предусмотрительный Марк заставляет меня чертыхнуться и вернуться за документом. Если верить всё тем же поверьям – пути не будет. Но я никакой опасности для нас не чувствую, хотя смутное беспокойство со вчерашнего дня висит. Как грозовая тучка, которая может в любой момент шандарахнуть молнией. А может и не шандарахнуть. 

- Я посплю до границы, - раскладываю сидение удобней.

- Дрыхни, я тебе даже колыбельную поставлю, - великодушно разрешает Марк.

Но сон уже улетел. Сижу с полуприкрытыми глазами, вспоминаю вчерашний вечер. После лечения Андрейки сели пить чай… Пошли воспоминания о школе, потом рассказы о детстве. Сначала Вика о своем, потом Валера, потом и меня раскрутили. Мне и уходить не хотелось, мало у меня знакомых, с которыми могу просто посидеть, поболтать. Еще желательно чтобы они при этом были мне симпатичны. Не знаю, почему у меня друзей нет настоящих. В школе меня побаивались, за глаза колдуном называли. Хотя я никому ничего плохого не сделал. Во втором классе один раз гипноз продемонстрировал – скандал был жуткий. Отец впервые пообещал выпороть, если подобное повторится. 

- Какого им надо? – вырвал меня из размышлений голос Марка. Открываю глаза: пост на выезде из города. Тормозят двое, с автоматами. Хм, что-то мне подсказывает, что дальше мы не поедем. Так и получилось: не успел набрать номер крестного, как из стоящего рядом микрофургона высыпало еще несколько человек в камуфляже, нас выволокли из машины и защелкнули на запястьях наручники. Немного ошарашен, никаких преступлений за собой не помню. Марк не стесняясь матерится. 

- Гражданин Колесов Егор Александрович? – обратился ко мне подтянутый мускулистый тип в костюме с галстуком, как только нас затащили в микроавтобус.

- Да, - отвечаю лаконично.

- Управление ФСБ по Ростовской области. Вы задержаны по подозрению в причастности к покушению на Савченко Сергея Михайловича. 

- Черт! Что с ним? Он жив? – то, что подозревают меня, не зацепило сознания.

- Поговорим в другом месте, - пресекли дальнейшие разговоры. Но не забыли пройтись по карманам. Отобрали телефон, деньги, блокнот. 

Возвращаемся в город. Буденовский проспект, свернули направо. Заехали во двор здания, ворота с охраной. Я пока даже не волнуюсь, только за Сергея Михайловича. Если он пострадал, его лечить нужно, а мы тут с Марком. И отцу позвонить не дают.

- Выходим по одному! – нас с Марком сразу разделили, его повели налево, а меня наверх. Оказываюсь в небольшой комнате, из мебели только стол и два стула. За одним восседает мужчина лет 35. Пиджак наброшен на спинку стула, рубашка расстегнута. Да, сентябрь жаркий, а кондёра тут нет.