Александр Сабов – «Экс» и «Нео»: разноликие правые (страница 22)
Как видите, и на том берегу Атлантики есть стопроцентные тевтоны, а на этом берегу — стопроцентные янки…
Сын квакеров-пацифистов, Лин «по религиозным мотивам» отказался идти на войну. И угодил в исправительный лагерь для квакеров и свидетелей Иеговы. Там, видать, ему крепко вправили мозги: запросился на войну добровольцем. Но на фронт так и не попал: служил интендантом в Бирме, в Индии. И вот — сорок лет спустя — тот же Линдон Ла-Руш:
Надо ли говорить, что я отнюдь не ослышался на парижской конференции тевтонов и янки? Что звонок из Висбадена был не более чем попыткой устного опровержения уже не раз напечатанных речей? Нам остается лишь проследить политическую эволюцию Ла-Руша, чтобы понять истоки такой воинственности.
В 1949 году он вернулся домой, на отцовские капиталы открыл собственное предприятие и записался в «Социалистическую рабочую партию США»[43]. Начался «красный период» в жизни Лина, который продлится до 1972 года, когда он «окончательно порвет с марксизмом». О действительной эволюции его мировоззрения говорить, конечно, не приходится — уместнее говорить о непомерных амбициях, о болезненном самомнении, о гипертрофированном «я». Присвоил себе псевдоним «Лин Маркус» — «ленинист-марксист»(!), читай: «первый последователь учителей», «лидер всех левых»… Где бы ни возникал носитель этого псевдонима, всюду происходили расколы, разброды, деления, появлялись новые «партии» и «движения», чтобы тут же бесследно исчезнуть. Последние события, в которых Ла-Руш принимал участие как Лин Маркус, — это студенческие волнения и бунты против вьетнамской войны 60-х годов: то была еще одна, опять неудачная, попытка утвердить себя «лидером всех левых»… Потерпев крушение во всякого рода молодежных и студенческих движениях, Ла-Руш поднял свою планку: заявил о желании стать «вождем рабочих».
Так в 1968 году в США возник «Национальный конвент рабочих комитетов». Он существует и ныне. Более того, теперь он провозглашает себя всего лишь филиалом… «Международного конвента рабочих комитетов». От этих-то «конвентов» и пошли по свету так называемые «рабочие партии»: американская, канадская, индийская, европейская, что же до Латинской Америки, то здесь они распространились от Панамского перешейка до Огненной Земли. «Левые» янки… «левые» тевтоны… Из их политического союза и стала складываться структура, куда позже вписались «Фонды за энергию ядерного синтеза», «Клубы жизни» и прочие подобные организации.
Когда же все-таки наступил перелом? И был ли он на самом деле? В 1973 году «Национальный конвент рабочих комитетов» объявил себя головной организацией всех левых сил США, но, не дождавшись с их стороны признания, решил силой доказать свои права. Это время хорошо помнят коммунисты и профсоюзные активисты Америки. Их избивали на улицах, на собраниях, в домах. «Левые сводят счеты между собой!» — улюлюкала пресса. Рядом с боевиками Ла-Руша замелькали балахоны ку-клукс-клана, кожанки членов «Лобби свободы» и прочих неофашистских банд. Избиение продолжалось год. А через год Ла-Руш просто-напросто объявил о достигнутой победе: «Национальный конвент рабочих комитетов» стал-таки, по его словам, «главной левой силой в стране»! Но левацкая фразеология уже не имела ничего общего с реальным неофашистским нутром организации.
Из прежней левацкой фразеологии еще довольно долго и назойливо культивировали… «просоветизм», надеясь хотя бы таким путем заработать доверие рабочей среды. «Выдавая себя за революционера, врага монополий и правящих кругов, Ла-Руш добивается доверия у плохо осведомленных людей», — подчеркнул в интервью для ТАСС в 1984 году член Политбюро, секретарь ЦК Коммунистической партии США Дж. Джексон.
Не получился из него «друг СССР», ну, так он станет его «врагом номер один»! Эта назойливая мысль овладела Ла-Рушем еще во второй половине 70-х годов. Однако сколько громов и молний ни метал он в нашу сторону, увы, советская печать по-прежнему не удостаивала его ни строкой. Заговор молчания, ясное дело. Но вот наконец появились первые заметки в «Литературной газете», в «Известиях». Тотчас издаваемая «Европейской рабочей партией» газета «Новая солидарность» торжествующе объявила, что Ла-Руш сделался-таки «главным врагом Советов».
Я не поверил своим глазам, прочитав в газете «Новая солидарность» такой отзыв бывшего французского посла в США Раймона Оффруа: еще в 1980 году в ходе предвыборной кампании в США он назвал Линдона Ла-Руша… «генералом де Голлем Америки»! Сам Ла-Руш, правда, притязает на сравнение с Рузвельтом: американцам понятней.
Нет, не в том смысле понимают имена Рузвельта и де Голля, что чтят их как поборников диалога великих держав, — главная их заслуга, оказывается, в создании национальных ядерных сил. Неважно, что один, принимая решение о работе над атомной бомбой, исходил из предположения, что такую бомбу уже разрабатывает гитлеровский рейх. Неважно, что другой сочетал ядерный арсенал Франции со стратегией обороны «по всем азимутам» — символ независимости страны, в том числе и от атлантических друзей.
Итак, евроамериканцы. Что это за явление? Нечто наднациональное, надатлантическое, надконтинентальное? Дважды я внимательно слушал их речи, несколько лет внимательно следил по прессе за броуновым движением групп, группочек, лиц, так или иначе примыкающих к этому движению «над». Чего они хотят? Каким видят завтрашний мир? Во имя чего рвутся к власти?
Потеря чувства грани между реальностью и фантазией, головокружительные прожекты, мания величия — все эти симптомы опасного политического недуга тысячу раз констатировали западные комментаторы, давно наблюдавшие чету Ла-Рушей. «Политическая паранойя» — вот их диагноз-приговор. Но истории уже известен случай, когда маньяк с аналогичными симптомами преуспел… Супружеский союз, заключенный Ла-Рушем и Цепп в 1977 году, обоим пошел впрок: богатая молодая немка с ходу вошла в «большую политику», а американский «левак», повернувшись на 180 градусов вправо, столь видоизменил свои манеры и язык, что Эн-би-си в посвященной ему передаче назвала его «Гитлером с мелкой походкой». Это, конечно, оскорбление, но в известной степени и честь. Такая ли уж «мелкая походка», если ядерное лобби, сколоченное «европейскими рабочими партиями» и ультраправыми демократами США, добилось включения программы СОИ в военную доктрину США? «Это самая большая угроза для русских, а в настоящее время и моя самая большая победа над ними…» — твердит Ла-Руш в своих интервью. Тут он не преувеличивает своих заслуг. Уже упомянутый выше Норман Бейли, бывший специальный помощник президента США, признал в своем выступлении по телеканалу Эн-би-си, что «не то восемь, не то двенадцать раз» встречался с людьми Ла-Руша для обсуждения предложенного ими проекта СОИ. Их «первенство» засвидетельствовали руководитель программы генерал Абрахамсон, ведущий разработчик проекта Рэй Поллок и др. Так вот, если бы действительно судьба вознесла чету Ла-Рушей на вершины власти по обе стороны Атлантики, неужто они, раньше времени отдав свое ядерное дитя другим, сами явились бы на державный Олимп ни с чем?
На конференции в Риме я задал этот вопрос фрау Хельге Цепп-Ла-Руш.
— Почему же? — улыбнулась она. — Необходимо отстаивать также идею европейской СОИ.
— А Линдон Ла-Руш, что нового предложит Америке он?
— Видите ли, сегодня мы говорим о лазерном, лучевом оружии. Но ведь мир уже стоит на пороге следующего века, а это будет век плазмы. Появится плазменное оружие.
— С ним тоже нужно будет поспешить?
— Конечно! Это диктуется необходимостью быстрого освоения новых ресурсов энергии. Наша доктрина взаимного гарантированного выживания из того и исходит, что плодами технического прогресса должны воспользоваться все страны мира. Вот почему «Клуб жизни» ведет такую острую полемику с экологами и пацифистами: они требуют затормозить прогресс, а вместе с ним процветание на Земле. Но как раз это и было бы чревато угрозой войны!..