Александр Сабов – «Экс» и «Нео»: разноликие правые (страница 20)
— Вы, похоже, изучали и социобиологию?
— Конечно. Сегодня ее основы должен знать каждый культурный человек.
— Читая вашу книгу, я все думал: какая же дистанция отделяет вас от ваших героев? Теперь вижу, в чем разница между вами: вы против «кулачного» права, но за «естественное» право сильного…
— Вот именно! Право генов, а не закон дубинки! Мой брат талантливее меня? Значит, естественно, что он преуспевает больше. Я за социально-биологический регулятор общественной жизни. Не знаю, какой строй он породит на свет, но уж, конечно, не тоталитарный. Личность получит максимальную свободу самовыражения. Хайдеггер заменил понятие человека как субъекта, как реальности понятием «Dasein»: восприимчивость, возможность, открытость, наличное сознание… Возможный человек! Чем он свободнее, тем сильнее! А Уилсон своей социобиологией добавил последний штрих: он раскрыл социально-биологические возможности хайдеггеровского возможного человека!..
С пленки звучит конец нашей беседы с Сержем Ферра-ном:
— Для меня и рабочие, которых выгоняют с завода, и налетчики, которые их оттуда прогоняют, это в равной степени жертвы насилия. Причем положение последних в чем-то даже трагичнее. Принято думать, что все они фашисты, сволочи и собаки. А они часто прекрасные ребята! Да, у них грязная работа, но другой нет. Или они тоже сделаются безработными, как те, кого они выгоняют с заводов.
— Что больше привязывает их к этой работе: заработок или политические убеждения?
— То и другое вместе. Они не разделяют этих понятий, за исключением немногих. Скажем, «барон», мой «крестный отец». Я его не придумал: это действительно очень богатый человек. Но он антикоммунист, он любит риск, он считает, что таким образом борется с коммунизмом…
Читатель, наверное, обратил внимание на то, как описанные Сержем Ферраном «подручные люди» — типичные резервисты фашизма — в ответ на его вопросы иногда изъясняются о своих убеждениях и взглядах.
ЯНКИ И ТЕВТОНЫ
«Есть такая новая порода людей: родились и живут они в Европе, но по духу, по образу мыслей как бы с того берега Атлантики — стопроцентные янки! — сказал мне французский политолог Филипп Девиллер. — В своих книгах я их так и называю: «атлантические европейцы», или «европейские американцы…»
Это определение поможет нам лучше разглядеть тех, о ком пойдет речь ниже. Зеркально отражаясь друг в друге, смотрят со стен портретной галереи «европейские янки» и «американские тевтоны». Не только образ мыслей роднит этих людей, но и планы мирового переустройства.
Хотя они граждане разных стран, объединяет их принадлежность к организациям под единым названием «Фонды за энергию ядерного синтеза». Все они, кроме того, группируются вокруг журнала «Синтез», издаваемого «фондами» в Европе и США. Журнал похвалялся уже стотысячной читательской аудиторией на двух берегах Атлантики, хотя подписчиков у него в десять раз меньше.
В ноябре 1982 года в Страсбурге состоялось учредительное собрание «европейского комитета по ядерной энергии»: рассеянные по разным странам национальные фонды объединились. С приветственным словом к участникам обратился заместитель мэра Страсбурга, профессор Страсбургского университета Франсуа-Жорж Дрейфус: «Уже много лет мы, узкий кружок единомышленников, боремся против экономической политики, основанной на теориях Мальтуса… против сторонников Римского клуба[40], чьи концепции причинили огромный ущерб не только французской, но и всей европейской и даже мировой экономике… Для наших стран, испытывающих дефицит энергии, единственное спасение — это развитие ядерной индустрии… Я особенно приветствую мистера Линдона Ла-Руша, основателя американского «Фонда за энергию ядерного синтеза», неутомимого борца за новую, динамичную политику в рядах демократической партии США. А также фрау Хельгу Цепп-Ла-Руш — за активную деятельность созданного ею «Клуба жизни»[41], который стал поистине анти-Римским клубом…»
Этих людей я впервые увидел в ноябре 1983 года в Риме. «Клуб жизни» вместе с американским журналом «Игзе-кьютив интеллидженс ревью» и «европейским комитетом по ядерной энергии» проводил здесь конференцию с открытыми дверями. Двери и правда были настежь, но на столике у входа лежал лист для регистрации гостей. Отметившись, я направился в зал, но тут меня окликнул какой-то молодой человек.
— Вы из «Литературной газеты»? Ай-я-яй! Такого человека обидели, та-ко-го человека! Он к вам с добром и миром, а вы его дубиной по голове! Как можно, ах, боже мой, как можно было его так оскорбить?
— Да кого же?!
— Самого Линдона Ла-Руша!
Он выложил передо мной свежий номер «Л Г», только что поступивший в Рим (от 26 октября 1983 г.). Быстро прочтя комментарий политического обозревателя Федора Бурлацкого «Звездные войны. Космическая программа: casus belli[42]?», я пожал плечами:
— По-моему, нормальная полемика. Мы не разделяем ваших идей, более того, считаем их опасными для мира. Но при чем тут Ла-Руш? Разве не президент Рейган полгода назад, в марте, первым выдвинул идею «стратегической оборонной инициативы»?
— Нет! Не первым! Рейган очень уважаемый человек, очень. Но первоначально эта идея принадлежала Ла-Рушу. Еще год назад мы провели первый семинар в Бонне о технологических и военно-стратегических перспективах космического противоракетного щита, способного предотвратить войну. А вы на весь мир его объявляете casus belli!
После конференции я на добрых полчаса попал в окружение эполет разных европейских армий. Итальянский генерал Джулио Макри:
— То, что делает ваша пресса, означает пропаганду перманентной войны! Отвергать противоядерный щит в космосе — значит оставлять на Земле угрозу, что война может вспыхнуть в любой момент, а затушить будет нечем.
Французский генерал Рево д’Аллон:
— Запад и Восток исчерпали ресурсы доверия в области разоружения. Вот почему остается уповать на оружие, которое не позволит ракетам подняться с земли.
Французский полковник Марк Женест:
— То есть мы предлагаем заменить доктрину взаимного гарантированного уничтожения доктриной взаимного гарантированного выживания. А вы ее отметаете с порога!
— Полковник, — возразил я, — мне пришлось читать вашу книгу «Нейтронная бомба — гарантия мира». У этой бомбы два крестных отца: американский физик Сэмюэл Коэн — И вы, французский офицер. Союз изобретателя и стратега?
— Да, пробивали десять лет! — сказал полковник.
— Я хочу спросить: почему вдруг нейтронный щит на Земле понадобилось заменить лазерным щитом в космосе? К чему еще одна «гарантия мира» в виде нового оружия?
— А вы мне симпатичны… — сказал полковник. — Я вовсе не хочу вас убить и полагаю, что вы не хотите убить меня. Вот для этого и нужно оружие против ракет. И нам и вам. Но нейтронное оружие — это, если хотите, тактический тормоз войны. А лазерное, лучевое — стратегический тормоз!
— Ну, это уж вы слишком, — по-военному парировал генерал Рево д’Аллон, — ваша бомба все-таки предназначена для поля боя.
— Может использоваться, генерал, может использоваться! Разница! Однако пойдемте: кажется, нас зовут на коктейль…
Через год та же компания прибыла на очередную конференцию в Париж. Тот же молодой человек сидел за столиком у входа, предлагая гостям отметиться в списке. Те же лица в зале плюс много новых. Но за минувший год язык этих людей стал прямей.
Высокий, подтянутый, в очках — на трибуне Линдон Ла-Руш: «Когда я стану президентом Соединенных Штатов Америки, я без колебаний поставлю русских перед выбором: или они принимают наши условия, или — тотальная ядерная война!»
Парижский зал аплодировал горячее римского…
Я прокомментировал в газете это параноическое заявление Ла-Руша. На парижском корпункте — я был тогда корреспондентом «Л Г» во Франции — не замедлил раздаться звонок из города Висбаден (ФРГ). Оказывается, процитированных мною слов Линдон Ла-Руш… не говорил! «Знайте, что после такого оскорбления теперь и Линдон Ла-Руш считает себя смертельным врагом СССР!»
Вот тогда я и завел журналистское досье. Оно открывалось визитной карточкой человека, который и в Риме, и в Париже дежурил у столика для записи гостей.
Но почему Висбаден? Случайно ли полтора десятка лет назад ларушевский десант именно здесь бросил первый в Европе якорь? В этом провинциальном городке Западной Германии расположены штаб-квартира американских войск в ФРГ и знаменитый Бундескриминаламт — федеральное ведомство уголовной полиции, которое ларушев-ские организации щедро питают своей информацией.