Александр Рыжков – Омут (страница 16)

Тварь, корчащаяся на дне, ослепленная болью и ядом Змеиного Яра, который прошлой ночью влила в нее Рада, больше не была разумным Хозяином Вод. Яд лишил ее разума. Она деградировала. Она превратилась в обезумевшее, голодное животное, жаждущее лишь одного — теплой, свежей, живой плоти, чтобы хоть на мгновение унять выжигающий изнутри некротический огонь.

Когтистая лапа вырвалась из-под воды.

Даже всплеска не было. Был лишь глухой, влажный звук страшного удара.

Острые, грязные когти вонзились прямо в прекрасное лицо Зоряны, пробивая румяные щеки и с хрустом цепляясь за челюсть. Девушка даже не успела издать писк. Сила рывка была чудовищной, не оставляющей шансов. Тварь дернула ее на себя с такой яростью, что Зоряна перелетела через корень ивы, больно ударившись грудью о край, и с глухим всплеском обрушилась в черную, кипящую воду.

Ведро, стоявшее рядом, опрокинулось. Ледяная вода вылилась на корни. Второе ведро с грохотом покатилось по деревянному помосту и упало в реку следом за своей хозяйкой.

На поверхности Свири образовался небольшой, мутный водоворот. Вода яростно забурлила на несколько секунд, окрасившись густым, бурым цветом, а затем снова разгладилась, скрыв под своей тяжелой, отравленной толщей страшную тайну.

Только одинокое деревянное коромысло осталось лежать на берегу, наполовину погрузившись в вонючую, серую грязь.

Тишина вернулась на мыс у Плакучей Ивы. Мертвая, абсолютная тишина, нарушаемая лишь редким, ленивым плеском тяжелых волн о берег.

Вечер опустился на Черный Яр быстро, принеся с собой не долгожданную прохладу, а удушливую, парную влажность. Густые, черные тучи снова затянули небо, скрыв луну и звезды.

Мать Зоряны забила тревогу еще до заката. Сначала она ругалась на дочь, стоя на крыльце, думая, что та, как обычно, встретила подружек и заболталась у плетня, забыв о воде и домашних делах. Но когда солнце коснулось горизонта, а девушка так и не появилась, женщина, предчувствуя неладное, побежала по соседям.

Никто Зоряну не видел. Подружки божились, что весь день сидели по дворам, помогая матерям убирать грязь с нижних улиц. Парни, тайком вздыхавшие по красавице, тоже пожимали плечами, отводя глаза. Васятка-кузнец сказал, что ждал ее у изгороди, но она так и не пришла.

Паника начала зарождаться медленно, как искра в сухом, пересушенном мхе.

Ратибор, мрачный и раздраженный тем, что его триумф спасителя деревни омрачается пропажей какой-то девчонки, собрал мужиков. Зажгли смоляные факелы. Толпа, человек в двадцать, двинулась к реке.

Впереди шел Белояр. Охотник вызвался сам. Его не волновала судьба глупой Зоряны, но это был повод спуститься к воде. Он шел, низко опустив голову, вглядываясь в следы на подсохшей грязи. Его глаза привыкли читать лес, и он надеялся прочитать берег. За ним семенил отец Зоряны, бледный мужичок с топором в трясущихся руках.

В самом хвосте процессии, кутаясь в свой балахон, молча шел Жихарь. Знахарь знал, что они найдут. Или, точнее, чего не найдут.

Свет факелов выхватывал из темноты изуродованные берега, поваленные деревья и слои растрескавшегося серого ила. Мужики громко звали девушку по имени, их голоса разносились над черной гладью реки, но ответом им было лишь глухое эхо да зловещий, сухой шорох камышей.

— Идем к Иве! — крикнул отец Зоряны, срывая голос. — Жена сказала, она туда пошла, за ключами! На самый мыс!

Толпа свернула. Факелы осветили старое дерево, его поникшие ветви, касающиеся воды.

Белояр подошел первым. Он опустился на одно колено, поднеся факел к земле. — Следы, — глухо произнес охотник. — Она пришла сюда. Вот отпечатки ее поршней. Мелкий шаг. Не бежала. Подошла к корням.

Один из парней, молодой Васятка, выскочил вперед, забираясь на корни. — Дядька Ратибор! Гляди!

Он указал факелом на выступающий, скользкий корень. Там, в луже грязной воды, лежало брошенное коромысло. Рядом, наполовину увязнув в иле, валялось пустое ведро.

Отец Зоряны с жутким, бабьим воем бросился вперед, падая на колени прямо в липкую грязь. Он схватил коромысло, озираясь по сторонам, словно ожидая, что его дочь сейчас выйдет из-за толстого ствола ивы и рассмеется над их страхами.

— Зорянка! Доченька! — его крик перешел в истеричное рыдание.

Мужики сгрудились вокруг, тревожно освещая темную воду.

— Поскользнулась, видать, — хмуро предположил один из деревенских, почесывая бороду. — Грязища-то какая вокруг. Корень склизкий от воды. Нагнулась за ведром, упала, а плавать-то девки наши не горазды. Утянуло на стремнину.

Ратибор с видимым облегчением кивнул. Да, несчастный случай. Трагедия, конечно, но это объясняло всё и не рушило его авторитет. — Жаль девку. Самая красивая в Яре была. Завтра поутру, как рассветет, баграми дно пощупаем, может, прибило где ниже по течению в камышах. Пошли по домам, мужики. Чего в темноте зря глаза ломать. Река свое взяла.

Но Белояр не спешил подниматься. Охотник водил пальцами по краю деревянного корня. — Не было тут скольжения, — напряженно произнес он. — Когда человек падает, он ногами скребет, кору сдирает вдоль. А тут...

Жихарь протиснулся сквозь толпу, расталкивая крепких мужиков своими костлявыми локтями. Он подошел к Белояру.

— Ты правильные следы ищешь, охотник, — тихо, но так, что услышали все, произнес Жихарь. — Только не того зверя.

Старик опустился на корточки рядом с Белояром. Его узловатые пальцы коснулись глубоких, рваных борозд на дереве, которые заметил парень. Древесина была вырвана с мясом, словно по ней ударили несколькими острыми долотами одновременно. Снизу вверх.

— Если она упала сама, — Жихарь поднял глаза на старосту, — то почему корень распорот со стороны воды? И почему грязь здесь... другая?

Васятка опустил факел ниже, освещая край помоста.

На корне и рядом с ним, смешавшись с серой мутью пустоши, лежал густой слой зеленовато-черной слизи. От нее несло такой концентрированной гнилью, желчью и смертью, что мужики невольно отшатнулись, зажимая носы рукавами.

Белояр скрипнул зубами и крепче перехватил рогатину.

Жихарь протянул свою сухую руку, игнорируя брезгливость, и подцепил с коры что-то крупное, застрявшее в древесных волокнах.

В свете пляшущего огня тускло блеснул странный предмет. Это не было похоже на лист, кусок коры или рыбью чешую. Это была чешуйка чудовищных размеров, размером с ладонь взрослого мужчины. Она была серой, мертвенной, покрытой лопнувшими язв

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.