Александр Рыжков – Этот русский рок-н-ролл (страница 5)
Особняком стояли медики. Безусловно уважаемы, на виду, в топе и вообще. Но это уже не совсем бизнес. Скорее, миссия...
Как и договаривались, Индеец приступил к работе в девять утра. Быстро разобравшись с проблемой, «расчекал» фатальную ошибку двигателя, провёл диагностику на стенде и отъюстировал работу ключевых датчиков. Счастливый владелец урчащего «Turbo Edition» с лёгким сердцем отлистал всё необходимое. Уже к одиннадцати часам живую очередь занимали две машины. К четырем дня честная доля автоэлектрика превысила месячный оклад работы лаборанта.
Лёгкие деньги распенились на две недели. Накопилось слишком много недешёвых тачек с нерешёнными проблемами. «Зало̍ченные», «заче̍канные», непонятые, отвергнутые предыдущими «мастерами», все... Все они приехали на поклон к Индейцу и причастились кассой Карена.
Постепенно цифровая автоистерия утихла, и электрик вернулся в рутину ежедневных задач. Генераторы, сигнализации, бортовые компьютеры и прочее. Но. С тех пор не было ни одной смены, чтобы Карен с Индейцем подняли бы меньше, чем по сто пятьдесят "бакинских" на каждого.
Ара не забыл свои слова. Два мутных адвоката выправили автоэлектрику фиктивный украинский паспорт и легенду. По ней он стал беженцем из северной части горловского Зайцево. Легенда вышла крепкой, проверить на тот момент было невозможно. Вот только имя и фамилия... Как заметил сам Индеец, от фамилии несло навозом и чесноком. А после имени хотелось сказать «извините».
Бонусом к нововаренной ксиве был мешок секонд-хенда, притараненный Кареном на СТО. Индеец отобрал всего по паре. Джинсы, пайты, кроссовки.
Тем же вечером, впервые за много лет, он неспеша цедил холодный Лагер, сидя в крафтовой забегаловке у ЦУМа, на первой линии...
Изменения коснулись и «Челюскинца». Таксисты, приятели Карена, подогнали приличный однокамерный холодильник и биотуалет, напрашивались в гости. Индеец отказал, следуя своему новому правилу - дальше ворот никого не пускать, особенно друзей. С душем в гараже решил не заморачиваться, на СТО имелась вполне приличная душевая. Со временем в бункере прописалась мультизонная система электроотопления. Морозы Донецк ещё не накрыли, но сыро и неуютно было до омерзения.
Ивановна видела в Индейце дедовское воплощение, на грани эзотерики и здравого смысла, о чём не забывала говорить вслух. Советский хозяин вернулся и закрыл все финансовые дыры кооператива. Крыша сторожки отремонтирована, все замки работают, все лампы светят. Гаражные животные получили гарантированное пищевое довольствие. Температура почитания росла, и пришла пора воспользоваться кредитом доверия. Так что, ещё до получения фиктивной ксивы, было сделано одно важное дело. Интернет. Алла Ивановна безропотно доверилась Индейцу, оформив на своё имя договор и все документы. Местный провайдер завёл в сторожку оптоволокно. Воздушную линию от площадки до бункера автоэлектрик делал сам, оставив бабушку наедине с чудом. Теперь у дивана стоял не уставший кинескоп, а 40-дюймовая панель. Интерьер бункера был дополнен добротным компьютерным столом и рабочим креслом. Ну и комп, конечно... Чёрно-белые вожди взирали на изменения благосклонно. Они не возражали.
- Скажи, а девушка у тебя есть? - Карен, как всегда, печатал двумя пальцами. Глаза были там же, на клавиатуре.
- А? - Индеец выпал из цикла ошибок замера, когда уже начинал закипать. - Н..нет. П..постоянной нет... До в..войны не было п..постоянной... Ара! Я не п..пидар!!
- Знаю, - Карен поднял спокойные глаза и посмотрел на Индейца. - Одна девушка интересуется тобой. А я интересуюсь у тебя, чтобы успокоить её сердце.
Хитрый армянский лис... Он знает, как переключать людей, словно телевизоры. Индеец попытался было вернуться к работе, но споткнулся на втором же параметре, плюнул и нырнул в бесконечный видеохостинг.
Девушка... Это самая тихая боль его детства. Девушки же любят ушами... А поговорить? Логоневрозный собеседник. Антисекс! Нет, он конечно же пытался наполнить себя поступками, чтобы они увидели. И они видели. Видели... Кого они видели? Мальчика, а потом лаборанта, похожего на мудрого ретривера, умеющего пронзительно слушать, но не более...
Это потом стало проще. Некоторые даже пытались остаться! И если с физиологией была полная гармония, то слышать то, что они говорили ртом было невыносимо! В одном фильме точно подметили: «Проститутке платят не за то, что спят с ней, а за то, что она уходит». Золотые слова.
- Что за девушка? - бесцветно спросил Индеец.
- Марина на «Кашкае». У неё забарахлил центральный замо̍к, к пяти подъедет, - медленно подсекая, проговорил Карен.
У Марины ничего не барахлило. Всё работало как часы. Всё было пронзительно-нежно! Даже слишком. Свежесть. Кругом свежесть! А он - солнышко! Солнышко, через каждые два слова! А на душе - муторно... Карен не брал трубку.
На воротах СТО Индейца встретил Палыч. Возбуждённый сторож всё растолковал по-своему, но главное в его слове обнадеживало: шифроваться уже не требовалось.
Разбитое стекло на входе, зарёванная секретарша и молчаливый Карен, с запекшейся кровью в седых волосах. Два отморозка приехали, устроили погром, запугали девчонок, избили Карена, забрали кассу и поставили на счётчик, ничем его не обосновав.
То, что Ару сдали мутные адвокаты, было ясно: заплатил бабки за ксивы, значит не последние, есть ещё. То, что приехала кровавая тля, было видно по почерку. Хреново... С такими договориться не выйдет. Эти заберут всё, выслушают, а после закопают. А они обязательно приедут, и скоро... Нужен был способ, чтобы свести в ноль весь расклад. Способ простой, как бубен, но не шумный.
В начале всех событий, летом четырнадцатого года, наши парни провернули простой трюк. Июль. Донецк плотно окружён украинскими блокпостами. Там засели недалёкие, но мотивированные селюки со стволами. При этом, гражданский дорожный трафик условно продолжал жить. Пассажироперевозки, промтовары, медицина, продукты. Нашей разведгруппе предстояло зайти в одно село, выполнить задачу и выйти без шума. На единственном въезде стоял блокпост, и сразу стало ясно: обойти его невозможно. В четыре часа дня вперёд был послан потрёпанный продуктовый фургончик, развозивший продукты по сельпо. Ничего необычного, кроме одного: на самом видном месте, прямо перед дверями, поставили ящик дешёвой водки, коробку колбасы и две коробки хлеба. Водку в то время уже никто не решался перевозить. Оголодавшие вуйки никогда не пропускали такой транспорт. Не пропустили и в тот раз. Водку, хлеб, колбасу - отобрали. Водителю настучали прикладами в лицо, изъяли бумажные копейки и развернули в город.
В три часа ночи разведгруппа зашла на блокпост и неторопливо сняла стволы и снарягу с остывающих тел.
Метиловый спирт. Днём ранее несколько бойцов старательно и с помощью шприца снабдили каждую бутылку изрядной порцией отравы. Никто даже и не думал что-либо маскировать. Сработало и так.
Времени на фантазии не было. Если вышло тогда, то почему не сейчас?
В срочном порядке Индеец затарился двумя бутылками подарочного коньяка «Арарат» и бутылкой ординарного коньячного ликёра. Аптека поделилась двадцатикубовым шприцем и двумя таблетками декстрозы. Метиловый спирт нашелся в дедовских запасах.
На два часа бункер превратился в химлабораторию.
Пробка. Натуральная пробка - идеальна для шприца. Из каждой бутылки были изъяты по двести миллилитров натурального содержимого. Свободный объем заменили две по сто миллилитров порции коньячного ликёра, принявшие по одному грамму порошка декстрозы и две по сто метила.
По пути на СТО Индеец зашёл в магазин «Скотч». Там приобрёл подарочную бумажную сумку и два фанерных ящичка с декоративной соломой для бутылок. Лакшери для бедных...
Дожидаться гостей Индеец решил на складе. Его акустика усиливала звуки приемной и директорского кабинета. Ждать пришлось недолго, у тли не хватало терпения. Крики, мат и хлопанье дверей. Пора.
Это был важный момент. Коньяк должны были забрать именно из его рук. Иначе, в случае провала, он подставлял всех.
Индеец открыл дверь в тот самый момент, когда Ингар держал сидящего в кресле Карена за плечи, а Тугай бил рукояткой ПМа по шейным позвонкам. Армянин молчал, склонив голову, и алая нитка, подрагивая, тянулась из его рта до самого пола.
- Ты кто?! - Тугай выпрямил спину, глядя на вошедшего.
- Я это... Карену, от души, - сказал и протянул пакет, отыгрывая свою роль на халдейской улыбке.
- От души?! Еще один синий, блядь! - рявкнул Тугай, вырывая сюрприз из протянутых рук, и ударил берцем в пах.
Следующие удары Индеец принял уже на полу. С благодарностью. Зная, что вернёт с Любовью.
Хлопнула дверь. Они ушли.
- Пора. Они вернутся, - окровавленный Карен сидел в кожаном кресле, раскачиваясь, словно иудей над Торой.
Индеец медленно встал, сплёвывая тёплую соль.
- Не вернутся, открывай бар, - он улыбался.
Карен неотрывно смотрел в лицо автоэлектрика. Казалось, что-то важное отгорело в нем, на старте, при отходе первой ступени. Но так... стало даже лучше…
- Ара, ты же христианин? - рваные губы почти не заикались.