Александр Руж – Дерни смерть за саван (страница 6)
Максимов махнул рукой на ее причуды и углубился в исследование кухонного помещения, где несколькими часами ранее имела место небывалая чертовщина. Действовал хладнокровно, как закоренелый материалист, стремящийся в любом, даже самом невероятном явлении открыть земную природу. Исследовав окно и стену, в которую оно было встроено, он довольно потер ладони. Вышел из дома, обошел его кругом и минут десять сосредоточенно ползал на коленках по газону, где посреди стеблей жухлой травы отпечатались три неглубокие вмятины. Тщательному осмотру подверглась наружная поверхность стен. После этого на губах Максимова заиграла широкая улыбка – он все для себя установил и готов был поделиться своим открытием с окружающими.
Насвистывая что-то озорное, он направился ко входу в дом. Стукнула калитка, Максимов обернулся. Во двор, мелко ступая, вошла Анита. Она вела себя необычно: вжатая в плечи голова, бегающий взгляд затравленного зверька. На ней было то же одеяние, в котором она ушла утром, только отсутствовал гребень и кофта имела несколько иной оттенок, будто выцвела на солнце. Но куда более странно смотрелся стиснутый в ее руке громоздкий турецкий пистоль с кремневым замком. Такого диковинного оружия Максимов у нее никогда не видел.
– Нелли! – Он двинулся ей навстречу, предвкушая, какой фурор произведет, когда поведает о только что сделанных находках и умозаключениях.
Но супруга мало того что отпрыгнула назад, точно увидела перед собой смертельного врага, так еще и пистоль свой нелепый на него наставила. Рот ее плотно сжался, в очах сверкнула безумная решимость. Максимов остановился.
– Нелли, ты что? Это же я!
Он протянул к ней руки, а она вместо того, чтобы кинуться в его объятия, как делала обыкновенно, прищурила левый глаз, приподняла дуло пистоля так, чтобы оно смотрело точно в лоб обожаемому мужу, и с силой надавила на спусковой крючок.
Глава вторая
С того света
Грохот, произведенный карабином бородатого разбойника, оглушил Аниту. Все звуки как будто отрезало, она решила, что наступила смерть, что было бы вполне логично вследствие выстрела, сделанного в упор. Пошатнулась, собралась упасть, ибо мертвым стоять на ногах не положено, однако поймала себя на мысли, что не испытывает боли в том месте, куда следовало бы угодить пуле. Пошарила на груди. Крови нет, кофта и рубашка целы.
– Считай, что это последнее предупреждение, – донесся до нее прорвавший завесу тишины голос патлатого. – Если сегодня же ты не уберешься отсюда, следующий заряд будет боевым.
Едва он произнес эту тираду, как последовал еще один выстрел – теперь он грянул позади Аниты. Она съежилась, как сделал бы всякий смертный, очутившийся меж двух огней. Но через миг из-за ее спины раздался выкрик:
– Эй, ты! Оставь ее в покое!
Язык был испанский, с легким баскским акцентом. Анита хотела обернуться, но этого не понадобилось. В поле ее зрения выехал на тонконогом жеребце бравый молодец, облаченный в белые брюки и белую полотняную сорочку с блестящими серебряными пуговицами. Ухарь! – и февральская прохлада ему нипочем… На фоне снежной белизны ярким пятном выделялось красное кашне. Вооружение молодца состояло из висящего на поясе кинжала в кожаном чехле и револьвера нестандартной конструкции – с горизонтальным диском на месте барабана. Тыльную сторону руки, сжимавшей оружие, украшала pintados – татуировка хризантемы.
– Ты кто такой? – окрысился бородач.
– А ты кто такой? – в тон ему ответил смельчак.
Анита, видя, что у нее появился заступник, почувствовала себя увереннее. Она ожидала, что сейчас между бородачом и лихим красно-белым кавалеристом завяжется перепалка (возможно, не только словесная), но бородач, что-то прикинув в уме, круто развернул своего коня, гикнул, поднял тучу пыли и скрылся из глаз.
Красно-белый повел себя как настоящий идальго – не стал стрелять и улюлюкать вслед струсившему противнику, а подъехал к Аните и в учтивом поклоне свесился со своего жеребца.
– Вы целы, сеньора? – осведомился он. – Этот висельник не причинил вам вреда?
– Не успел, – ответила Анита. – Могу я узнать ваше имя?
– Дон Рамон Мигель Ольмос к вашим услугам. Если не секрет, что он от вас хотел?
– Сама не знаю.
– Не думал, что в окрестностях дворца испанских монархов можно встретить таких типов… Позвольте вас проводить?
– Я живу недалеко, – замялась Анита. – Но если вы настаиваете…
Он без лишних уговоров взял ее за руку, поднял, как перышко, над землей и усадил на круп жеребца перед собой. Зажатая между жарким телом незнакомого мужчины и не менее жаркой шеей лошади, Анита испытывала неловкость, но еще меньше ей хотелось снова встретиться с лохматым гайдамаком.
Дон Рамон Мигель Ольмос пустил жеребца мелкой рысью и за те несколько минут, что длилась поездка, сообщил Аните основные сведения о своей персоне. Он из Наварры, отпрыск разорившегося дворянского рода. Получил в наследство от отца коня и немного денег и, по примеру д´Артаньяна, отправился искать счастья в столице. Помыкался там с месяц, никому не пригодился, и далее ветер удачи понес его на юг, в сторону Малаги, откуда открывались маршруты как в Америку, так и в Африку с их романтической атмосферой и малоизведанными богатствами. Аранжуэц лежал на его пути, он завернул сюда, чтобы отдохнуть и запастись провизией.
– Ваше появление оказалось весьма своевременным, – признала Анита. – Я вам очень благодарна.
– Не нужно благодарностей, сеньора! – воскликнул Ольмос, который был младше своей спутницы минимум лет на восемь и обладал всею пылкостью влюбчивого юноши. – Это я должен быть признателен небесам за то, что они надоумили меня заехать в Аранхуэс.
Стоп, приструнила себя Анита. Полюбезничали, и будет. Играть сердцем первого попавшегося мальчика в ее планы не входило. И так забот полон рот.
Она попросила дона Рамона остановить жеребца, проскользнула под мускулистым предплечьем своего кавалера и спрыгнула на землю.
– Куда вы? – растерялся он. – Я вас обидел?
В изысканных выражениях она объяснила ему, что является замужней дамой и при всем почтении, которого заслуживает благородный рыцарь, ей бы не хотелось компрометировать себя, находясь непозволительно долго в его компании.
Ее провожатый моментально скис.
– У вас есть муж? Хотя чему я удивляюсь… Но это ровным счетом ничего не значит!
Упрямый! И совсем еще мальчишка… «Дон Рамон»! Молоко на губах не обсохло, за душой ни полушки, а туда же – метит в особы высокого полета.
– Да, у меня есть муж, – Анита подпустила в голос суровости. – Я ценю то, что вы сегодня для меня сделали, но если вам не угодно искать ссоры, извольте уважать мое мнение.
Произнеся это, она повернулась и с гордо вскинутой головой пошла прочь.
– Тогда прощайте! – услышала сзади восклицание, в котором звучала почти детская обида. – Мы больше не увидимся.
Заключительная фраза была заглушена топотом копыт. Анита не оглянулась и не сбавила шага. В ней зрела убежденность, что это не последняя ее встреча с доном Рамоном Мигелем Ольмосом.
Случай с коварным лиходеем и доблестным спасителем вверг ее в некоторое смятение. Причем думы вертелись большей частью вокруг лиходея. Откуда он ее знает? И отчего с такой настойчивостью велит убираться из Аранжуэца? Ведь она здесь меньше суток и никому не успела перейти дорогу.
Есть, правда, еще одно объяснение, и оно видится куда более вероятным.
Анита готовилась поточнее сформулировать пришедшую на ум идею, как вдруг ее глазам предстала прямо-таки сцена из приключенческого романа. Во дворе дома, спиной к ней, стояла особа женского пола и целилась из древнего, покрытого тусклой бронзой пистолета в ошалевшего Алекса. Пистолет дернулся, но выстрела не последовало. Анита пинком распахнула калитку и налетела на незнакомку, словно орлица, защищающая свое гнездо.
От сильного толчка несостоявшаяся убийца качнулась и кулем упала на дорожку, зарывшись носом в гравий. Выпавший пистолет отлетел к ногам Максимова. Анита в воинственном порыве насела на нее, схватила за волосы. Женщина взвизгнула, и в этом вопле Аните послышалось что-то знакомое. Она мигом вскочила и перевернула противницу лицом вверх.
– Кончита?!
– Анни?!
Аните почудилось, что она смотрится в зеркало, только у отражения была поцарапана щека, а на верхней губе алела вытекающая из разбитого носа кровь.
– Господи, я тебя поранила… Прости! – Анита ласково взяла лицо сестры в ладони, поцеловала ее в лоб. – Зачем ты стреляла в Алекса?
– В Алекса? – Кончита всхлипнула и перевела подернутый дымкой взгляд на Максимова. – Это твой муж?
– Ах да, вы же никогда не виделись…
Максимов уже сообразил, что к чему.
– Меня зовут Алексей Петрович. Нелли много рассказывала о вас.
– Алексей Петрович… Алекс… – бормотала ошеломленная Кончита. – Хорошо, что я вас не убила! Я думала, вы залезли в мой дом, чтобы ограбить… Или еще хуже: вас послал Сатана…