Александр Руджа – Воры, как мы (страница 4)

— Откуда ты…

— Верхнего почуял — он как раз решил закурить, олух. Видишь огонек?

Младший прищурился и поглядел туда, куда указывала рука в черной перчатке, но разобрать ничего не смог.

— А насчет другого я не уверен точно, но будь я охранником, обязательно стал бы там. Где же еще ему дежурить, как не у будки, открывающей грузовые ворота во всем этом здании?

Младший помотал головой и вздохнул.

— Выходит, придется идти на свет, по самому опасному маршруту?

— Почему опасному? — удивился Старший. — Охранники ведь такие же люди, как и мы. Ну, чуточку поглупее. Чем я. Они любят находиться на свету. Они считают, что там безопасно. А человек, который считает себя в безопасности…

— Расслабляется, — закончил за него тощий Гаррет. И ухмыльнулся. И старший в ответ ухмыльнулся тоже.

— Верно, потомок. А что маршрут там опасный — это чистая правда. Электрические фонари, механические двери на кодовых замках… Поганые перспективы, парень. Но, поверь, в наших силах сделать их немного более симпатичными.

Пио Глезье нельзя было назвать законопослушным гражданином. Он был торговцем — это многое объясняло. Не слишком крупным для магазина на главной площади, но достаточно разбирающемся в деле, чтобы иметь собственную камеру хранения на складах Доков.

И пользоваться время от времени услугами «серых посредников», появляющихся ниоткуда и исчезающими в тот же день. Или ночь — такую же темную и дождливую, как нынче. Прекрасное время для заключения некоторых долговременных соглашений об эксклюзивных поставках на фоне неожиданной эпидемии куриной чумки у конкурентов.

Пио Глезье был торговцем, и у него доставало ума не нести чушь о невидимой руке рынка, которая регулирует спрос и предложение. Он знал, что единственная рука на рынке, которая сможет ему помочь — его собственная.

Отдав все необходимые распоряжения своим помощникам, он направился к выходу. Вокруг было светло и спокойно — администрация складов охотно сотрудничала с Механистами и с готовностью выкладывала круглую сумму монет за несколько ярких «фонарей-солнц», заливающих территорию мертвенным желтовато-зеленым светом. Какой самоубийца решит лезть сюда, когда в окрестностях есть целая куча темных местечек? Пио был разумным человеком, и понимал, что таковых не найдется, и потому шел спокойно и не торопясь.

Позади него перебрасывались неспешными шуточками охранники, на которых здесь тоже не скупились. Похоже, ленивые мерзавцы обсуждали перспективу партии в карты, что было строжайше запрещено правилами. Но кто же соблюдает правила от и до?

Пио Глезье был немолод и хорошо понимал, что таково свойство человечьей натуры — искать короткую дорожку в любой ситуации. Выбирать сложный путь — нет, этого не было в естественной природе вещей.

В приятное сумеречное состояние духа — дела успешно закончены, впереди несколько относительно спокойных дней — вплелся некий дискомфорт. Торговец поморгал и сообразил, что его насторожило — кто-то шел ему навстречу. И этот кто-то не был охранником. Сам факт не выглядел беспокоящим — на территории каждую ночь совершалось столько не афишируемых сделок, что в отдельные часы здесь немудрено было встретить самого Трикстера. Даже сейчас в гавани у одного из пирсов стоял корабль контрабандистов, а о том, что Механисты переправляли в тех странных контейнерах, не стоило даже задумываться… Но многократно обостренный торговый нюх нашептывал: что-то не так. Что?

Глезье пригляделся к приближающейся фигуре. Обычный для этого района типаж — худой, длинный парень, одетый в черное. Глядит в землю, глаз демонстративно не поднимает. Возможно, наемник или мелкий бандит, пришедший сюда на встречу с работодателем? Торговец поморщился и постарался выбросить догадки из головы. Не все ли равно, откуда взялся тощий парень? Что имело значение, так это перспектива скоро оказаться дома, в старательно согретой усилиями дородной женушки постели, с пухлым кошельком и уверенными видами на будущее…

Они поравнялись, Пио Глезье бросил рефлекторный взгляд на ноги незнакомца. И понял, что его насторожило! Неизвестный старался не смотреть в его сторону, но ступни ставил мягко, колесом, на внешнюю кромку, как ходят воры!

Парень в черном был фальшивкой.

Торговец открыл было рот, чтобы позвать охранников, но сделать этого не успел, потому что получил мощный и быстрый удар по затылку и потерял на некоторое время способность двигаться и соображать.

— Не переборщил? — вполголоса поинтересовался Старший, по-прежнему наблюдая за событиями с груды ящиков.

— Имеется некоторый опыт, — пропыхтел Младший Гаррет, волоча торговца под руки в направлении спасительной тени. — Минут на пять-семь выключил его, проверено.

Старший крутанул в пальцах свою дубинку — от себя и к себе.

— Уважаю. От моих рук охранники выходят из строя как минимум до конца ночи. Есть чему поучиться.

— Тут больше от инструмента все зависит… — Младший закончил работу и утер пот со лба. — Мою дубинку видел? — компактная, центр тяжести близок к рукояти, практически, это кистень. Работать одно удовольствие.

— Нужно будет после всего этого зайти к Беккету ОʼЛеаннану — большому специалисту по оружию, пусть снимет мерку, сделает копию — не хотелось бы оставлять тебя без этого произведения искусства.

— Сперва отбери, — скупо усмехнулся Младший. — А уж потом… ха, как я и говорил — наш парень приходит в себя. Чуть меньше шести минут.

— Добрый вечер, дружище, — без улыбки поздоровался Старший с ворочающемся на земле между ящиками Пио Глезье и продемонстрировал ему короткий, не дающий отблесков меч, а может, длинный кинжал. — Меня зовут Мистер Добрый Парень, а того, кто тебя так ловко вырубил — Хмырь. Из этого тебе лучше бы сделать несколько быстрых выводов.

— Что… что вам нужно?

— Так это твой мерзкий голос мы слышали давеча, — догадался Старший. — Но выводы, как ни крути, ты сумел сделать очень даже правильные. Кричать и звать на помощь сейчас не нужно, охранники все равно не успеют, а тебе, готов спорить, не понравится жить с перерезанным горлом. Соображаешь?

Торговец не стал рисковать и ограничился осторожным кивком.

— Возвращаясь же к вопросу — нас очень интересует ключ от твоего помещения на складах. Ведь есть же у тебя таковое? На всякий случай предупрежу — Хмыря злить не стоит, он довольно нетерпеливый и очень опасный парень.

— Ключ… в кармане.

— И верно, — подтвердил Старший, наскоро охлопав торговца. — Один на вход и на выход внутрь здания, так? Отлично. Стоит ли нам ждать скверных сюрпризов? Не знаю, системы слежения, ядовитые пауки какие-нибудь… мины-ловушки? Нет? Вот и славно. Видишь, как все быстро решилось? За голову извини, еще с полчаса поболит, но жить будешь, и даже, думаю, неплохо. Ты, кстати, на чем специализируешься-то, такой румяный? Судя по приятному выражению лица, оружием подторговываешь?

— Нет… кормовым зерном. Поэтому в помещении постоянно работает механическая вентиляция. Чтобы не отсырело.

— Вентиляция — это шум. А шум — это значит, нас не услышат. Отлично, пухлый, ты нам очень помог, и по этому случаю получаешь главный приз — мы пальцем не тронем твои припасы, поживимся у других ребят. И то сказать — на кой-черт нам твое кормовое зерно?

— Послушай… — сказал Младший, когда они, немилосердно топоча, что не имело никакого значения при громко воющей вентиляции, миновали владения невезучего торговца. А может, и очень даже везучего — как посмотреть. — Я тут кое о чем подумал.

Старший неразборчиво фыркнул.

— Не стоит стыдиться — мы все этим грешим порой. Некоторые чаще, чем другие.

Использовав тот же ключ, они вышли в общий коридор с десятком дверей по обеим сторонам. У каждой, разумеется, был свой собственный ключ, поэтому стоило поискать что-то вроде учетной конторы, где стало бы ясно, в какие двери стоит искать ключи, а какие представляют собой пустышки вроде помещения с зерном.

— Сейчас, когда мы провернули этот трюк с толстым… да и раньше, со стражниками на мосту… я оба раза был наживкой. Приманкой.

— Сообразительность — явно не твоя сильная черта, парень. Но продолжай, разумеется.

— Они ведь могли догадаться, что это все подделка… да этот торговец, мне кажется, в конце догадался, как-то раскусил меня — он мог позвать охрану, и она имела все шансы успеть.

— Это более, чем вероятно. Что с того?

— И ты бы не стал меня выручать? Спасать, отвлекая внимание? Атаковать стражу, рисковать?

Старший Гаррет на секунду призадумался, потом покачал головой.

— Не думаю.

— Выходит, я был просто инструментом? Отмычкой, которую можно использовать, а можно и бросить, если риски слишком велики?

Старший в некотором удивлении поглядел на внезапно ставшего словоохотливым напарника. Задело его, что ли?

— Парень, все мы в те или иные моменты используем друг друга — правда, с разным успехом. Все дело в том, что у одних это получается чуть лучше, а другие так и не овладели этим искусством, и в качестве успокоения решили, что это для них слишком низко и неэтично. Все мы инструменты друг для друга, дружище. Все.

Младший ссутулился и стал похож на огорченного и потрепанного ворона. Мастер-вор изогнул уголок рта в усмешке.

— Не так уж похоже на легенды, которые ты слышал в детстве, четыреста лет спустя? Не расстраивайся, парень. С легендами всегда так, они редко бывают похожи на свои поздние описания, здесь не бывает черного и белого, и даже в бессловесной грязи обязательно находятся свои мерзкие оттенки и полутона. С одним из них ты сейчас имеешь счастье беседовать. Я не совершаю подвигов и не спасаю мир — это не в моем характере. Это просто жизнь, и она у меня — вот такая.