Александр Руджа – Воры, как мы (страница 3)

— Да я скорее готов искупаться в ледяной воде в любое время суток, чем тратить время здесь, — проворчал Свен, но очень тихо. Непрерывная болтовня Лангера и его прямо-таки нездоровое желание обязательно ответить на любую реплику собеседника выводили из себя.

Потрескивая и чадя черными струйками смолистого дыма, горели факелы. С неба сыпалась мелкая мокрая дрянь. Вокруг было темно и спокойно.

Приближающиеся шаги оба стражника услышали одновременно — услышали и насторожились. Но оружие доставать не стали — шаги не звучали угрожающе. Даже когда ты простой парень, ради стремления к справедливости и денежного содержания напяливший на себя кирасу на размер больше и повесивший на пояс меч, которым не умеешь как следует размахивать, различать темп и характер шагов ты учишься очень быстро. День, максимум два.

Шаги бывают крадущиеся, твердые, маршевые, вприпрыжку, танцевальные, пьяные, переходящие в бег — и еще два десятка более мелких разновидностей. Наконец, самые опасные — это те, которых ты не слышишь, шаги наемного убийцы или мастера вора. Но те, что сейчас доносились из-за угла, не подходили ни под одну из перечисленных характеристик. Они были медленные, сбивчивые, неуверенные — и, в общем, походили на шаги пьянчуги, перебравшего дешевого разбавленного пива в забегаловке неподалеку. Правда, тут вмешивалась логика: пьяные не ходят молча — они бормочут себе под нос, сморкаются, кашляют, их тошнит, в конце концов. Ничего подобного здесь не было.

Может быть, зомби прорвали стену возле Старого квартала?

Или к ним приближался тихий, интеллигентный алкоголик?

Второе показалось более вероятным, и стражники обменялись понимающими кивками. Джианмария сделал шаг вперед, Свен остался на месте, страхуя. Из-за угла показалась узкая, неверная тень. Фонари там светили тускло, вполнакала, и тень тоже получалось неправильной, бледной, она танцевала и дергалась.

Свен Маркверинг покрепче сжал рукоять короткого меча. Он не верил в чушь вроде злонамеренных духов, свивших себе гнезда в древних кавернах под Городом, а ритуалы язычников так и оставались для него лишь глупыми и кровавыми плясками. Но сейчас стражнику сделалось не по себе. Кто скрывался за этой тенью, чьи трясущиеся конечности отбивали чечетку на мокрой мостовой?

Человек вывернул, наконец, из-за угла, и Свен не смог сдержать вздоха облегчения. Это был всего лишь припозднившийся прохожий — худой, даже тощий, и сильно, безнадежно пьяный. Лицо неизвестного было скрыто капюшоном, но длинные руки безвольно болтались, а обрывки черного плаща волочились за ним подобно королевской мантии.

Джианмария остановился и бросил короткий взгляд назад. Свен ухмыльнулся и ткнул пальцем — давай, мол. Подвыпившего прохожего можно и обобрать — не обеднеет, а потом пинком прогнать на другую сторону моста. Начальство на такие шалости смотрело сквозь пальцы — доказать пострадавшие все равно ничего не могли, да и с жалобами почти не обращались.

Пожалуй, эта ночь могла оказаться совсем не такой унылой, какой выглядела поначалу.

— Эй, парень! — Джианмария подошел совсем близко к пьяному. — Заблудился? Помочь дойти?

Тощий парень с трудом сфокусировал взгляд на стражнике, и того на секунду пробрал озноб — отчего-то почудилось, что из-под капюшона на него глядят слабо светящиеся зеленые и совсем не пьяные глаза.

— Имею желание пройти насквозь! В Доки! — едва шевеля губами, прошепелявил он. Стражник сбросил минутное оцепенение и расхохотался.

— В доки, дружище? Да ты и на ногах не держишься! Давай помогу! — он подхватил парня за плечи, словно собутыльника, а рука привычно скользнула по карманам. Пьяный или нет, а деньги у таких субчиков зачастую водились, и немалые. Эвон, какой плащ на нем — блестит, словно шелковый, а на самом деле куда толще на ощупь, да еще и не промокает совсем, похоже…

Не успел Джианмария надивиться замечательным свойствам плаща, пьяный парень как-то странно извернулся, и рука стражника оказалась самым болезненным образом вывернута в суставе, а раззявленный рот накрепко закрыла рука в мягкой перчатке.

— Извини, плащ не отдам, — прошипел в ухо злой голос. Ей-ей, в нем не слышалось ни капли алкоголя. А в следующий момент в висок Лангеру пришелся быстрый и крайне болезненный удар короткой, залитой свинцом дубинки. Стальной шлем смягчил удар, и перелома височной кости не случилось, но сознание стражник потерял, причем надолго.

Все описанное заняло не больше пары секунд.

Свен открыл было рот, чтобы сделать — что? Закричать? Предупредить? Поднять тревогу? На все это не было уже времени, и все было уже поздно. Тем более, что сзади в шею ему неожиданно ткнулось что-то холодное и острое, по всей вероятности, стальное, и тихий голос сказал.

— Пикнешь — прирежу.

Голос был убедительным, и стражник счел за лучшее помолчать, наблюдая, как тощий лже-пьяница деловито обшаривает карманы валяющегося на мостовой Джианмарии. То есть делает то же самое, что они собирались проделать с ним.

В этом была какая-то печальная ирония, какая-то поэтическая соразмерность…

— Выбирай, — шепнул на ухо голос. — Дубинка в висок, как твоему другу, или сам нырнешь в канал?

— Э… Аха…

— Варианта всего два, — предостерег голос. — Сопротивляться не советую, может выйти нехорошо. Убивать людей я не люблю и обычно избегаю, но и испытывать мою доброту тоже не стоит. Итак?

— Канал, — решился Свен. Удар по голове выглядел более опасным, после эдакого можно и на всю жизнь идиотом остаться. Хорошо, что придурку Джианмарии это уже не грозит. А канал — это мелочи. Это ерунда. Максимум — подхватит простуду, да отлежится в тесной комнатушке дома с соплями да кашлем. Все лучше, чем остальные варианты.

Человек в нише у опоры моста дождался, пока подойдет тощий, и вместе они некоторое время глядели, как, ругаясь вполголоса, спускается по ступенькам нескладный стражник и, ежась, лезет в воду. Меч, шлем и кирасу он предусмотрительно оставил наверху.

— Славно сработано, — оценил происходящее тощий. — Но времени, как мне кажется, нет. Идем быстрее, Старший.

И они растворились в ночи.

Так, совершенно случайно, Свен Маркверинг оказался прав в обоих своих предположениях. Ему все-таки пришлось искупаться в холодной воде, да и ночь оказалась вовсе не такой скучной, какой выглядела поначалу.

Трудно сказать, что помогло им добраться до Района складов, ни разу не подняв тревоги — нестандартные навыки обоих, или обычное везение. После забавной выходки у Олдейлского моста патрули попадались всего пару раз — замерзшие от нежданно появившейся в ночном воздухе промозглой влаги, злые и оттого невнимательные. Оба раза обошлось без происшествий, Старший и Младший вовремя и синхронно истаивали в боковых улочках, среди мусорных баков и тряпья, бельевых веревок и брошенных тачек.

Не так и сложно затеряться во тьме, когда знаешь свою цель.

Сами склады были огорожены высокой каменной стеной, но тут уж Младший показал, на что способен — разложил свой странный угловатый лук, что-то подтянул и настроил — да и пустил вверх стрелу с веревкой так ловко, что Старший даже диву дался, настолько все гладко вышло. По этой самой веревке они и поднялись, переступая ногами по стене, словно цирковые акробаты.

Наверху, на стене, было тихо — склады возвышались впереди темной массой камня и крашеного железа. Электрические фонари Механистов исправно освещали территорию, разбрасывая яркие искры. Перекликались неторопливые стражники, дальше, в бухте, плескало неспокойное море. Дождь не прекращался.

Старший Гаррет осмотрелся, сидя верхом на груде ящиков, крайне удачно примыкавшей к стене с внутренней стороны.

— Итак, на мой взгляд, основных пути у нас два, — заключил он. — Налево, где горят эти отвратительные фонари, бродят как минимум два грозных стражника и довольно противным писклявым голосом требует какие-то документы невидимый отсюда парень. И направо, где тихо, темно и спокойно. Что скажешь?

Младший нахмурился, похожий на клюв нос вытянулся, кажется, еще больше.

— Это твой город, — осторожно протянул он. — Я в нем еще новичок, так что прокладывать путь должен…

— Эй, не рассказывай мне о моих обязанностях, и я не скажу ни слова о твоем прискорбном интеллекте, — предложил Старший. Странное дело, он всегда был один, но сейчас, неожиданно получив не то ученика, не то подмастерье, он чувствовал себя совершенно свободно, как рыба в воде. Было ли это эффектом от встречи со своим образом и подобием из далекого будущего или последствиями шока, неизвестно. Он сделал внушительную паузу, метко сплюнул в темноту внизу и продолжил чуть мягче:

— Речь не идет о прокладывании пути, основываясь на знаниях планировки, тайных ходов и всего такого прочего. По правде говоря, склады для меня — темный лес, а леса я не люблю. Просто подумай. Включи голову. Доверься своим воровским инстинктам.

— Здравый смысл говорит, что идти нужно вправо, туда, где темно, — решительно сообщил Младший. — Это логично и оправдано. Но…

— Да?

— Но мне этот путь почему-то не нравится. Что это значит?

На этот раз даже темнота не смогла скрыть мрачной ухмылки вора.

— Это значит, что ты не совсем безнадежен, парень. Справа, конечно, тихо, но только потому, что в тридцати шагах, вон за той контрольной будкой, стоит охранник. А еще один, с луком, торчит наверху. Пойди мы туда — они бы тут же услышали и подготовились. У них преимущество внезапности, привыкшие к темноте глаза и адреналин в венах. С вероятностью три к одному тебя бы убили, а меня ранили. — Он немного подумал. — Легко.