Александр Руджа – Воры, как мы (страница 15)

— Проект «Охранники»?

— А это когда Стража пыталась взять под контроль местных Смотрящих. Ничего не вышло, разумеется, когда власть и деньги схлестываются в конфликте, победа не достается никому, — Старший словно говорил сам с собой, — и они постепенно увязают в борьбе, сцепляются, сливаются в одно целое…

— «Дриада»? — почему-то шепотом спросил Младший.

Вор медленно покачал головой.

— Эх, и было же время… Да только прошло. Давай дальше.

В полутьме шелестели пожелтевшие листы каталога.

— Никогда не жалел об этом? — Младший задал вопрос, сам не очень его понимая. — Что ничего… и никого уже не вернуть? Что все случившееся — случилось? Что прошлое навсегда останется прошлым, как его ни зови и ни плачь? А все, что осталось — с ненавистью глядеть в холодное и равнодушное «сейчас», которому до тебя нет никакого дела.

Старший кашлянул.

— В молодости, как раз когда я обучался у Хранителей, мне доводилось много читать. Эти парни вообще-то не поощряли чтение того, что плохо соотносилось с их постулатами и историческими хрониками, но библиотека у них была огромная, а проследить за всеми воспитанниками не получалось. В общем, в каком-то темном углу я нашел обыкновенную детскую книжку.

— Детскую… книжку?

— Даже для тебя это сюрприз, парень, а представь тогда мое состояние! Да, рассказ, предназначенный для детей, с говорящими животными и совершенно простым и прямым сюжетом. Но как же мне она мне нравилась! Правда, на следующий же день кто-то из воспитателей заметил ее у меня в руках, и книгу отобрали. Я успел прочитать всего около трети или вроде того.

— И?

— И на протяжении многих лет, после того, как я ушел от Хранителей, у меня была, конечно, возможность, найти ее. Я помнил название, а в Городе хорошие книжные магазины, особенно для тех, кто может заплатить за свои причуды. Я мог. Но не делал этого.

— Почему? — спросил Младший, потому что от него ждали этого вопроса.

— Потому что книжка могла на самом деле оказаться никудышной — и это сделало бы те годы у Хранителей еще гаже, чем они были. Зато сейчас я помню свою радость от знакомства с чем-то теплым и светлым, и этот свет… эта яркая точка, она примиряет меня со всем. Даже с, как ты сказал, «холодным и равнодушным» настоящим. Прошлое — великая сила, парень. Оно может покалечить, но может и годами держать на плаву.

Он шумно прочистил горло и замолк.

— «Здание-невидимка», — медленно сказал Младший, уставившись в содержимое очередной карточки. Здание-невидимка! Это оно, наверняка оно! Полка 3Б, папка 27/12!

— Ну-ка… — Старший закряхтел, выдвигая ящик с папками. Здесь были отчеты агентов, наблюдения следователей, и даже чьи-то от руки нарисованные подходы к загадочному зданию, которое уже не первый год наводило оторопь на всю городскую стражу.

— Внутренних планов нет… — скривился Младший.

— Ничего удивительного, те остолопы, что отправились внутрь, наверняка не вернулись. Но мы-то не будем так глупы. Хватай папку и пора уносить ноги.

Счастье, что Младший был тощ как дворовой кот; под его курткой нашлось бы место еще для трех таких папок. Но на выходе с лестнице их остановили.

— Извиняюсь, уважаемые, куда направляетесь? — сержант был, наверное, из заступающей смены и тщился проявить рвение. — Это закрытая территория, гражданским появляться запрещено.

— Прошу прощения, господин офицер, — изобразил поклон Старший… нет, торговец Сантино Ферейра. — Нас направил по этому пути лейтенант Хаген, но мы, похоже, заплутали. Не соблаговолите ли…

— Обязательно, — сквозь зубы сказал стражник и крепко подхватил их под руки. — Выход в другой стороне. А Хаген и вправду сегодня какой-то сам не свой…

— Ровно то же самое я и хотел сказать своему, с позволения сказать, охраннику, да только этот олух мало что понимает по-нашему, дубина, — радостно сообщил Гаррет, пока их быстро и без проволочек вели через внутренний двор к застывшим на входе охранникам. — Осмелюсь заметить, я как раз подумал — а не употребил ли господин офицер вчера лишнего?

— Не вправе обсуждать, любезный, — отрезал сержант. — Вот ваши вещи, если не ошибаюсь. Охранники проследят, чтобы вы благополучно покинули территорию. Желаю здравствовать, судари.

— Это… невероятно, — вполголоса сказал Младший, когда массивные, лязгающие холодным железом ворота управления Шоулсгейт остались позади. — Мы все-таки добились своего! Заполучили документы о Хранителях прямо из-под носа у стражи!

— Это ты верно подметил, — пробормотал Старший. Грудь его тяжело вздымалась, лицевые мышцы дрожали, на висках набрякли голубые вены. — Но только все… прошло не совсем гладко. Чертово противоядие сработало не до конца.

Он захрипел, тяжело привалился к стене котельной и медленно сполз на землю. Младший оторопело и беспомощно топтался рядом.

Часть 7

— Пьянь подзаборная, — осуждающе сказала толстая тетка, по пояс закутанная в теплый платок. — День на дворе, а этот уже набрался.

— Во-во, — согласился худой парень, смахивающий на охранника или телохранителя. Он говорил, кажется, с легким акцентом. — Головой вообще не думает. Зато по крайней мере при деньгах, и понимает, что сам домой не доберется. Ну, а мне-то что, мне серебро всяко не лишнее. До Южного квартала как срезать, не подскажете?

Оказавшись в экстремальной ситуации, мозг, как и прежде, заработал быстро и четко. Прислоненная к стенке тачка с мешками и ящиками пришлась очень кстати. Младший выкинул из нее груз и погрузил бессознательного вора, после чего с самым независимым видом покатил тачку по улицам. Особого внимания он не привлек.

Глупцы думают, что необычное зрелище всегда остается в памяти. Воры-любители стараются не попадаться никому на глаза, они крадутся по темным пустынным улочкам и пересекают освещенные аллеи гигантскими бесшумными прыжками, только все это без толку. Люди опытные и пожившие поступают иначе: они надевают простую рабочую одежду, берут в руки инструмент и нагло топают сквозь толпу, осыпая прохожих руганью и щерясь сальным шуточкам.

Грубость и нахальство запоминают гораздо хуже скрытности и искусных пируэтов на крышах. Младший понял и уяснил это не сразу, совсем не сразу. Но все-таки уяснил.

Сейчас это пришлось очень кстати.

— Через Большую Бочкарскую, пожалуй, — пожала плечами тетка в платке. И потом через Рвотный переулок и Лебединый проезд, вот тебе и Южный квартал. Только там сейчас торговцы обосновались по дороге, народу полно будет, с тележкой-то тебе того, неудобно…

— Народ — не стена, подвинем, — уверенно сказал Младший, ухватился за тележку и покатил вперед.

Со стороны это, должно быть, выглядело забавно. Поэты и сказочники веками воспевают плащи-невидимки, городская стража на каждом углу вещает о бдительности, на почерневших от времени и сажи городских стенах висят объявления «Разыскивается!» со скверно пропечатанным, но все же узнаваемым лицом мастера-вора — а в это время он, в беспомощном и бессознательном виде, проплывает мимо сотен нелюбопытных глаз, и никто даже ухом не ведет. Воистину, невидимки давно ходят среди нас.

Его никто не остановил, никто не поинтересовался — а по какому, собственно, праву один человек везет в тележке другого, еще и насвистывая при этом. Везет — значит, имеет право и интерес, так, должно быть думали вокруг. Вот если бы он скрывался и бросал по сторонам вороватые взгляды, тогда все сложилось бы иначе. А так…

Кроме того, чем ближе становился Южный квартал, тем менее окружающие были склонны интересоваться содержимым тачки. Здесь нередко собирался специфический контингент, который принципиально не желал иметь никаких дел со стражей.

— Эй, парень! — окликнул Младшего голос с одного из верхних этажей, когда он уже приближался к Черной аллее. — Ты нам сюда трупака не вези, на кой-черт эдакое счастье! Поворачивай к каналу да бросай его туда — первый день в Городе, что ли?

Младший раздумывал не больше секунды.

— Да живой это, черт, что за тоска, — сказал он развязно, сплюнул под ноги и поправил край плаща на лице Старшего. — Траванулся просто какой-то дрянью, вот и везу к знахарке. Не потей сверх меры, братан, все будет в лучшем виде.

Наверху ничего не ответили, только прилетел на мостовую смачный плевок, да заскрипели закрывающиеся ставни. Путь был свободен.

Он снова чуть было не прошел мимо хижины Дурнушки Бетти — даже будучи готовым к тому, что она здесь есть. Пришлось битую минуту вглядываться в стык грязных улочек, чтобы различить приземистый каменный горб. Младший прислонил тачку к покатой стене и постучал.

Тишина. Может, спит? Знахарки, они ведь того… вроде ведьм, кажется? Почему бы им не спать днем, а пробуждаться исключительно в темное время суток?

Без особой надежды Младший постучал снова. Идти ему больше было некуда.

— Кто там? — тихий голос раздался словно бы в голове. По крайней мере, он готов был поклясться, что уши не слышали ровно ничего.

— Это Гар… хм. Это товарищ Гаррета. Мы заходили к тебе вчера вечером за снадобьями и… в общем, ему плохо. Кажется, отравление.

Дверь распахнулась так быстро, словно Бетти караулила прямо за ней. Может, так и было. Девушка метнула быстрый взгляд на Младшего, улицу, тележку с неподвижным телом. Зыркнула гневно на вора — и в чем, спрашивается, он провинился? Бросила резко: