Александр Руджа – Пионерск (страница 2)

— Замедление, — говорю я мягко, и она переходит на черепаший шаг, я словно смотрю сцену из старого фантастического фильма. Ноги мелко подергиваются, на лице нетерпеливая гримаса, нашей робо-девочке хочется бежать. — Анализ.

— Это шутка! Пусти! Уже и пошутить нельзя? Что за жизнь?

— Убрать эмоции. Доклад.

Из девушки словно вытаскивают стержень.

— Отношения с гостем 20-11-14 зашли в тупик вследствие безынициативности последнего, — безучастно информирует меня рыжая. — С целью оживления их было принято решение имитировать перемену настроения и похитить…

— Понятно. Продолжить текущий сценарий. Снизить скорость на десять процентов, агрессивность — на пятнадцать процентов. Он должен быть в состоянии тебя догнать. Когда это случится, вернешь рюкзак, обнимешь и дашь понять, что сожалеешь. Продолжай.

Алиса срывается с места и исчезает в кустах. Теперь она немного прихрамывает, ровно настолько, чтобы ее мог догнать высокий тощий парень, показавшийся в конце аллеи. Он вопросительно смотрит на меня.

— Туда, — улыбаюсь я ему, и показываю направление. Он благодарно кивает и тоже рвет в кусты. Ждет теперь Алису бурное примирение. И клиент доволен опять же.

Подхожу к воротам. За ними, на парковке, замер «Икарус», перед которым стоит, неуверенно покачиваясь, будто пьяный, паренек в пионерской форме. Наверное, это и есть наша сонная тетеря. Тело стандартное, модель «Дружелюбный пионер № 6». Как будто кому-то могут понадобиться недружелюбные!

Забыла сказать: в целях обеспечения анонимности все гости обеспечиваются на время посещения стандартными телами адекватного возраста, либо могут приобрести кастомизированное за отдельную плату. Нелепо было бы, если бы по пионерскому лагерю разгуливали пятидесятилетние дядечки в пионерской форме, верно?

Конечно, покачивание мне это не нравится — либо на самом деле пьяный, и тогда, значит, привез с собой что-нибудь горячительное, и с парнем будут проблемы. Либо нервная система хрупкая, и тогда проблем в перспективе может быть еще больше. С другой стороны, он заплатил немалые деньги и имеет точно такие же права получить причитающуюся дозу отдыха, что и все остальные. Разберемся.

Я выхожу за ворота и демонстрирую самую обаятельную свою улыбку. Паренек перестает шататься, смотрит на меня, будто на призрака из преисподней… и неожиданно краснеет, словно помидор. Черт, у меня что, разрез на юбке до самой интимной зоны? Вроде бы нет… Тогда в чем дело?

Начинать разговор он определенно не собирается, типаж «скромник». Примем к сведению и возьмем инициативу на себя.

— Привет! — говорю я. Доброжелательная улыбка будто приросла к лицу. Самое важное в нашей работе — искренность. Научитесь ее изображать, и дело в шляпе. — Ты, наверное, только что приехал? Добро пожаловать в «Совенок»!

Обалдевшее выражение на лице парня никуда не пропадает. Если уж на то пошло, оно становится еще более бессмысленным.

— Что… — бормочет он. — Как… Куда я попал?

Черт!

У меня совершенно нет времени! Совсем! Вообще! Ольга целыми днями лежит со своим планшетом в шезлонге, придумывая новые сюжеты, а Виола только и успевает штопать девочек, которые в рекордные сроки изнашиваются от чрезмерного внимания гостей. Поэтому вместо этих двух лентяек большую часть работы приходится выполнять мне.

Сегодня с утра, например, мне нужно было заново установить спасательные тросы на дне реки. Зайти в столовку — а точнее, бар, расположенный в том же помещении, но открытый только для своих — и перехватить что-нибудь съедобное. Съездить на станцию и проконтролировать разгрузку состава, прихватив заодно пару полезняшек для личных нужд. А еще повторно наведаться в отдел настройки, также известный, как клуб кибернетиков, и разобраться с Шуриком насчет последнего установленного на девчонок обновления. Похоже, оно, мягко говоря, работало не совсем так, как предполагалось.

Видите ли, я немного приврала, когда сказала, что с восстановленной после потрошения Леной все в порядке. С «хозяйкой» было что-то очень сильно не так, ситуацию совершенно точно следовало разрулить, причем быстро. Но только как это сделать сейчас, когда мне на голову свалился этот потерянный дурень!

И вот он идет по «Совенку» рядом со мной, таращит глаза вокруг, словно до сих пор не может поверить, что все это происходит на самом деле. Натурально, не может. А я… что я? Я вообще понятия не имею, что это за черт, и зачем он придуривается, будто не знает, куда попал.

— Здесь у нас спортивная площадка, — доброжелательно щебечу я, выполняя древнюю, как говно мамонта, но удобную роль «хозяйки парка», — если вдруг решишь сыграть в футбол или бадминтон, всегда найдешь партнера. У нас с этим запросто! Ты любишь спорт?

— Угу, — невнятно бормочет новичок, явно не слушая.

— Волейбол?

— Отличная игра.

— Теннис?

— Замечательная.

— Подкидной дурак, кегли, бильярд? — я уже откровенно усмехаюсь.

— Хорошие игры. Все хорошие.

Я громко хихикаю, но приободрившийся парень, кажется, принимает это на свой счет.

— Э-э-э-э… — тянет он голосом, который, видимо, должен звучать привлекательно в его настоящем теле, но в устах шестнадцатилетнего подростка походит на скрип несмазанной калитки. — Славя, да? А ты сейчас куда?

«Ну, как же без этого».

— Я? — дарю ему очередную лучезарную улыбку. — Мне сейчас нужно на… лодочную станцию. А тебе — к Ольге Дмитриевне, она дальше все-все объяснит.

Мы как раз минуем площадь и парень будто прикипает взглядом к фигуре Генды. Да-да, чувство юмора первых проектировщиков лагеря вызывает закономерные вопросы не только у меня. Но посетителям нравится.

— А может… — он вообще когда-нибудь затыкается? — может, давай сходим лучше на пляж? Чертовски тянет порезвиться в водичке. Купального костюма у меня, правда, нет, но…

Понятно, клиент поплыл — наверное, пришел к выводу, что это сон или наркотический глюк, в зависимости от предыдущего образа жизни. И решил отвязаться как следует. Причем на мне. В другое время я бы с удовольствием поводила его за нос, но только не сегодня. Потому что сегодня! Мне! Нужно! Работать!

— Может, попозже, — самым мягким голосом говорю я и останавливаю пробегающую Мику. — Послушай, мне нужно сейчас отлучиться, а ты покажи пожалуйста нашему новому гостю лагерь, а потом проводи к вожатой и проследи, чтобы его никто не обидел. Хорошо?

Мику — вообще довольно простая модель, хотя и относительно новая, она управляется разветвленным деревом голосовых команд. В моей реплике таких команд две. «Послушай» — абсолютное подчинение, и «проследи» — активация программы защиты.

— Конечно! — расцветает зеленоволосая кукла и подхватывает паренька под руку так быстро, что тот успевает подарить мне только один тоскливый взгляд. Ха, не успел приехать, а уже запал на меня — где-то это даже приятно. Но тут его ждет птичка обломинго — Славя не выбирает тех, кто ее выбирает. Это слишком просто.

Пробравшись сквозь ветки, до меня добирается лучик солнца, и я мечтательно щурюсь, глядя на синюю гладь реки с широкой желтой полосой пляжа. Эх, а и правда было бы здорово сейчас понежиться на песочке…

Но нельзя. Работа не ждет. А еще больше не ждет Ольга, которую я сейчас порадую очередной проблемой!

Часть 2

— В общем, он говорит, что ни хрена не помнит, — заканчиваю я доклад. — То ли по пьяни начисто все забыл, то ли при переносе в тело какой-то сбой случился, то ли… в общем, он искренне считает, что произошло чудо, и он каким-то образом переместился в прошлое.

— Это он тебе все рассказал? — Ольга надменна. Не вышла я у нее еще из немилости. И то сказать — подчиненные должны решать проблемы, а не приносить новые, а у меня с этим пока что напряженка.

Мило улыбаюсь. Привычка — вторая натура.

— Он очень старался не показывать, до чего потрясен, шокирован… и, пожалуй, обрадован. Наверное, в реальности он такой же тридцатилетний неудачник, как и половина здешней аудитории. Но поведение-то говорящее. Щипал себя за руку, пытался задавать наводящие вопросы, украдкой пощупал по пути кусты роз, укололся и, кажется, офигел от боли еще больше.

— Вопросы? День недели, время года, десятилетие?

— Чуть хитрее, — снова усмехаюсь, — забавный этот парень все-таки. «Не подскажешь, Славя, товарищ генеральный секретарь уже с Раисой Максимовной ездил в Лондон?» Точно тридцатилетний — а то и больше — лысый очкарик, который думает, что он очень-очень умный. Раису какую-то выдумал. Это модель из того времени, что ли?

— Ну, практически, — хмыкает вожатая. — Ладно, это все ерунда. Ты мне лучше скажи, что делать с ним, по твоему мнению?

— А что делать? — я даже озадачиваюсь. — Отправим к Виоле, она своей властью официальной медсестры комиссует его, как недееспособного, да и отправим первым же автобусом обратно. Зачем нам тут гости, которые считают этот парк реальным пионерлагерем, а наших голоногих «хозяек» — настоящими людьми?

Ольга молчит и морщится.

— Все так, — решает она наконец. — Но не совсем. Не исключено, что это приманка от наших инвесторов. Тогда все совсем не так, как кажется.

— В смысле?

— Ты присаживайся, — вожатая сама следует своему приглашению и падает в шезлонг все с тем же кислым выражением на лице. — В общем, так… «Пионерск» гарантирует приятные ощущения каждому, кто может их себе позволить, так? Любые фантазии, любые горько-сладкие подростковые капризы… любая мечта, Славя, понимаешь? Мы продаем мечту по сдельной цене.