Александр Руджа – Не чужие (страница 28)

— Ты, девка, того, осторожнее, — предостерег Серега. — Трепать языком, конечно, не запрещается, только же и меру нужно знать.

— А то что? — Алиса подбоченилась.

— Бдительные воины не оставят этого просто так, поэтому арестуют и посадят. А потом сожгут в досудебном порядке, за грязную клевету на доблесть наших вооруженных сил, — предположил я, едкое алискино состояние было, похоже, заразным. — Это довольно обидно, ведь я уже купил тебе тайком кило ванильных сухарей на передачу и даже собрался запечь напильник в батон.

— Одно удовольствие глядеть на вас, — пробурчала Ульянка. — Душевные люди, высокие отношения.

На складе вроде бы немного потемнело. Я взглянул вверх — в центре потолка по прихоти архитектора было здоровенное стеклянное окно, вроде светового люка. Как там Славя, интересно?

— Оп! — один из парней уставился куда-то вперед. — Я что-то видел.

— Я за свои восемнадцать лет тоже немало повидала, — согласилась Алиса. — Был как-то случай…

— Тихо, дура! Говорю, есть там кто-то. Впереди, вон в том углу, за ящиками.

— Из местных рабочих кто? — предположил я.

— Не, эвакуированы все. Может, собака какая, конечно… Сходи-ка проверь, хлопец.

— А у самого чего — очко играет?

— Что играет, тебе лучше не знать. Сходи, говорю.

— А ты что, тоже теперь мой командир? — поразился я. — Слыхала, Алис? Размножаются, что характерно, как кролики!

— Давайте я! — мелкая шаровой молнией снялась с места и плавным кошачьим шагом направилась в указанном направлении. — Хм… да тут вроде пусто… воняет только. Вроде как ацетоном, или растворителем… краской, во! О! Тут как раз белой краской на полу что-то намалевано. Большой белый крест. Так и должно быть?

— Наверно, — охрипшим голосом сказал безымянный конвоир. — Так и должно.

А вот интересно, как Славя и ее тройка, будучи снайперами, могут прикрывать нас, когда они наверху, а мы торчим в каком-то душном помещении, где почему-то воняет краской. Странное решение командования, верно?

Если только это разделение не было придумано специально.

— Алис! Назад! — я крикнул это слишком громко и позорно дал петуха. Да и слишком поздно уже, наверно.

Раздался странный звук, словно о землю разом, в секунду заколотил проливной дождь или некрупный град. Только вот нет здесь, на бетонном полу склада, никакой земли. И дождя тоже никакого нет, а это значит… значит…

Они появились неожиданно, метрах в пятнадцати — три фигуры в гладких серых скафандрах с черными непрозрачными забралами, чуть ниже меня. Оружия при них не было, только от плеч расходилось неяркое голубоватое свечение. Оно не выглядело опасным.

— На хер ваши тройные оклады, — сказал я, ловя крайнюю слева «тряпку» в прицел. — Не было такого уговора.

Выстрел бахнул в закрытом пространстве оглушительно, один, потом второй. Короткой очередью отозвалась Алиса. Но не похоже было, что тряпкам они хоть как-то вредили. Больше, чем, скажем, неожиданный дождь.

— Halde, — механическим голосом донеслось из-за черного забрала. — Ver takam teim da.

— Бросьте оружие, ребятки, — сказал конвоир без имени. — Не нужно оно вам.

Что? Что?!

Я все мог предположить. Ну, почти все. И что нас отправят наживкой для тряпок, и что, в отчаянной ситуации принесут в жертву, и что просто бросят на верную смерть, без всякой надежды на спасение… Но вот так? Трезво, взвешенно отдадут «представителям инопланетного разума», будто военнопленных?

Алиса все поняла еще раньше. И, в отличие от меня, не думала долго.

— Ах вы суки!

Но повернутый к конвоирам черный зрачок ствола не расцвел больше вспышкой выстрела и не издал ни звука, хотя палец девушки побелел на спусковом крючке.

— Ne terkwe, — сказал кто-то из пришельцев. — Ne mewe. Takam yor da.

Я тоже уже не мог двигаться — мышцы не то, чтобы отказали, а будто замерли в одном крайнем положении. Застыли. Судя по неразборчивым звукам из-за ящиков, у Ульянки дела были не лучше. Тряпки приближались, медленно и уверенно — двое к нам, один направился за угол. В них больше никто не стрелял.

— Извините, хлопцы, — сказал конвоир по имени Серега. — Но они связались вчера с Комитетом и предложили вариант. Мы отдаем вас, а они снимают купол. Зачем-то вы им сильно нужны, видимо. Басурин аж обдумался весь, целую ночь его чаем отпаивали, но все-таки дал добро. Еврей, что ты хочешь.

— Обмен-то справедливый, — вступился первый. — Вас вон шестеро, а нас тут под миллион будет. Неужто дело того не стоило?

— Справедливый? — взвилась Алиса, все еще пытаясь совладать с автоматом. — Справедливый, твари? Вы ж не нас даже предали сейчас! Вы самих себя предали! Свою душу, сколько ее ни есть, сердце свое этим тварям задаром отдали! И отольется вам это чуть позже, стократно отольется, наплачетесь… Эх, мне бы сейчас хоть на секунду добраться до этих уродов… сволочей… тряпок!

Пришельцы были уже рядом, и их шлемах отражались наши искаженные лица. На запястья надели браслеты, тут же разгоревшиеся той же самой тусклой голубизной. Алиска все еще билась в этих странных наручниках, этих силовых захватах, билась отчаянно и яростно, как всегда, билась, как неизлечимо больной, но дикий котенок, которому добрые ветеринары дают смертельную дозу снотворного. Кричала и рвалась, и знала, что все бесполезно, что люди куда умнее и больше ее уже все решили, и ее маленькая молодая жизнь, и все наши жизни были сочтены суммой, достаточной для оплаты предложенной сделки.

Я не бился и не кричал. Я смотрел.

— Простите, ребята, — сказал Серега. — Такая карта вам легла, что уж теперь.

— Es gedon. Lypte ver.

— Нет, — сказал я, наблюдая, как уходит из-под ног земля, и мы, ведомые и поддерживаемые неведомой силой, взмываем в темнеющее небо прямо сквозь дурацкую стеклянную крышу. — Не прощу.

Примечание к части

*В нашей реальности таких шагов и автомобилей не было.

**В нашем мире «Урал-395» не пошел дальше опытных моделей. На его основе уже в настоящее время выпускаются «Уралы» серии «5323» и разнообразные спецавтомобили.

***В нашем мире автомобиль выпускался мелкосерийно.

****В нашей реальности это был представитель немногочисленного трехосного семейства полноприводных «равнорасположенных» автомобилей, состоящего всего из нескольких прототипов.

*****У нас разведывательный беспилотный аппарат «Пчела-1Т» совершил свой первый полет в конце 1990 года, а принят на вооружение и вовсе в 1997. Ту-243 пошел в серию в 1995, принят на вооружение в 1999. Ту-300 совершил первый полет в 1991, был заморожен. Работы над проектом возобновились в 2007 году, но внятных результатов до сих пор нет. В мире «Не чужих» отсутствие крупных мировых конфликтов и необходимость создания действенной системы слежения и разведки форсировали разработку в ввод в строй подобных аппаратов.

«Ульяна». Глава 9. Трудности перевода

Когда все только начиналось, и у нас еще не было этих отличных штатовских тренажеров, а были только грубо сваренные ацетиленовой горелкой водопроводные трубы и автомобильные диски, был у нас в зале один уникальный экспонат. Настоящий тренажер для спины, сине-белый, со всякими хромированными трубочками и мощными тросами.

Не знаю, кого наш тренер убил, чтобы его оторвать и притащить в зал, но это, видимо, был очень суровый парень. На грузах сзади, тех, в который вставляют металлические штырьки для фиксации веса, какой-то хохмач написал фломастером бодрые шуточки. На самом маленьком весе красовалась надпись «Девчонка», на втором «Первоклассник», дальше — больше: «Слабачок», «Тренирующийся», «Упорный», «Культурист», «Рэмбо» и так далее. На последнем весе трясущейся рукой было выведено «Кто ты, тварь?»

Вот именно этот вопрос мне сейчас и хотелось задать. Кто ты, тварь?

Из-за моей спины донеслось хихиканье.

— Вопрос остается, — сказал я холодным голосом. — Кто это сделал?

Четверть часа назад Лена пошла в туалет и обнаружила в рулоне с туалетной бумагой трех тараканов, вроде бы дохлых, но без точной уверенности. Она и в нормальном-то состоянии не блещет уравновешенностью, а здесь у девушки приключилась настоящая истерика — без обмана, с пусканием пены изо рта и закатившимися глазами. Пришлось колоть успокоительное, но в целом это тянуло на подрыв боеспособности.

За спиной хихикнули повторно.

— Магическим образом все случилось, мое такое мнение, — сообщила Ульянка. — А может, это проделки инопланетян, про это недавно писал известный стоматолог — или, сантехник, не помню — Эрнст Мулдашев. Насекомые заползли в кабинку, примостились в рулоне, он мягкий и удобный, да и померли. Во сне. А вы тут скандал подымаете.

Из коротких, точных и довольно обидных фраз, которыми предпочитала общаться Ульянка, постепенно стало ясно, что беспризорницей в полном смысле этого слова она была довольно недолго — потом связалась с известными людьми и какое-то время промышляла в составе воровской шайки, работающей по базарам. Девчонке такая жизнь откровенно нравилась, и прекращать ее у нее не было ни малейшего резона.

— К черту разбирательства, — решил я, развернулся и ухватил ее за руку. — Один хрен понятно, что это ты, дрянь мелкая.

— Да пошел ты, защитник хренов! — она с легкостью вывернулась, хлестнув длинными толстыми косами по рукам. Мне не хватало равновесия постоянно маневрировать, ноги слушались так себе. — Кто ж знал, что эта психованная такая… в общем…