Александр Руджа – Говоруны (страница 6)
– Это было давно, парень, – глухо сказал десантник. – Или «будет давно», чёрт, наш великий английский язык плохо приспособлен для всех этих временных конструкций. И хватит оглядываться на прошлое. Там всегда всё по-прежнему.
Приближался вечер – время колдовства и чёрной магии. По стенам комнаты скользили тени, отброшенные неведомо кем, между окнами тусклым золотом и серебряной амальгамой поблескивали зеркала, в которых ничего не отражалось. Гидрар хихикнул и облизнул пересохшие губы.
– Хочешь и её взять с собой? Может, даже дать работу где-нибудь в баре, на пару с Вю?
Бад брезгливо сплюнул.
– Посмотри на её бедра и руки – сыпь. Да ещё следы крови вдобавок. Мы изгоним из девушки демона, и я оплачу лечение её сифилиса. И всё. Никаких баров.
– Анабиозный обмен прекращён, – сообщил Чумной Доктор. – Засекаю мощный канал телепатической связи из этой комнаты. Выставлен асимметрично на передачу, забит наглухо.
Лейтенант нахмурившись изучал лежащую фигурку.
– Никакой это не сифилис, придурки, обычные цыпки. Она работала с химикатами – видимо, для призыва своих микродемонов. Впрочем, я не оспариваю версию с экзорцизмом, тоже развлечение. Но сначала, поскольку имею свой интерес в этом деле, я хотел бы пообщаться с ней один на один.
– Твою же неизвестную, но греховную мать, Лейтенант! – разъярился Гидрар. Бесконечные разговоры доводили его модифицированный мозг до кипения. – Когда мы вернемся в бар, я лично сделаю тебе кинетический массаж черепа, раздроблю холестериновые бляшки и камни в печени, только пусть это будет потом, а сейчас, если ты не возражаешь, давай уже вытащим оружие и
В этот момент девушка заговорила.
***
– И как? Красивая она была?
Лейтенант ощупал бессмысленным взглядом сидящего перед ним Булата с неизменным стаканом ёмкостью в ноль семьдесят пять литра. На стакане красовалась надпись:
– Как в тебя столько влезает? – задался вопросом Лейтенант. – Другой бы уже окочурился давно, а ты вон – как новенький.
– Не о чем беспокоиться, ковбой, прошли сутки, всё усвоено, переработано и даже частично утилизировано. Так что там с твоей историей? И этой, как её… трэш-мастером? Симпатичная небось? По телефункену вышел новый сериал «Откровения Жнеца», там любая демоница обязательно горячая, рогатая и…
– Кур-рва мать! – донеслось от барной стойки.
Лейтенант посмотрел в сторону звука, но никого не увидел.
– У нас бармен-невидимка?
– Нет, это Вю притащила откуда-то вымышленного попугая в тот самый день, когда пропала. Зовут эту тварь Лоло, и, хотя пока что он только ругается, Бад-великан уже объявил, что берёт на себя задачу сделать из животного полноценного члена общества. Учитывая, что даже с самим собой у него ничего не получилось, кейс-задача видится мне нетривиальной, но Анна пообещала ему помогать.
– Куда подевалась Вю? И кто такая Анна?
– Отвечаю на вопросы по очереди – хорошее умение, тебе стоит научиться: никто не знает, что на самом деле случилось с Лефевр. Среди просвещённой баро-публики преобладает мнение, что Бад или Клэм в припадке ярости прострелили ей голову и бросили тело в цемент-тазик где-то в подвале, но я сомневаюсь, что эти парни настолько глупы.
– Почему?
– Ты прав, нельзя их недооценивать. Но общеизвестно, что оставить труп-минус-голова в собственном подвале – лучший способ получить мстительного призрака. Не уверен, что такая репутация привлечёт в бар толпы народу.
– Хм… А что насчёт Анны?
– На этот вопрос тебе ответит торжество-виновник-Бад, как раз направляющийся сюда, – Булат немного подумал. – А может, и нет.
– Ковбой, а ты знал, что слово «лейтенант» означает «заместитель» или «помощник» в переводе с французского? – стул жалобно пискнул под двумя центнерами живого веса десантника.
– Учитывая, что в средневековых ротах главным был капитан, а его заместителем – лейтенант, не вижу в этом факте ничего сверхъестественного. Ты в каком полку служил?
– Во второй бригаде Первой кавалерийской дивизии, – Бад недовольно крякнул, глядя на пустой бар и трясущуюся клетку с вымышленным попугаем.
– Звучит серьёзно.
– Выглядело ещё серьёзнее. Правда, пришлось уйти – несправедливо обвинили в массовом убийстве и краже арсенала. Зато именно там я научился как следует стрелять, и ещё заимел сильное желание играть в блэк-джек. Или хотя бы научиться играть.
– Послушай, что за хрень произошла в нашем ватерклозете? Там повсюду кровь, а также следы борьбы и поноса.
– Один упырь из двести семнадцатого номера – мы его потом вычислили – повадился разбрасывать целлюлозу по помещению. Казалось бы, не трогай дрянь, и вонять не будет, но нет… В первый день он оставлял просто обрывки с отдельными мазками говна, в духе картин художников Ренессанса. В другой – навалил подливы, как будто целый день жрал солёные огурцы со взбитыми сливками, а в третий налепил эти обрывки по стенам. Будто сообщение передавал: «А вы думали, я лентяй?» И со спущенными штанами по всему туалету – бяк-бяк-бяк…
– Похоже, за окном опять стемнело, – уместно заметил Булат и направился к барной стойке. – Пора как следует налакаться.
– С тех пор, как пропала Вю, в баре творится полная хрень, – сообщил десантник. – Каждый смешивает себе то, что считает нужным и платит за это сколько хочет. Конечно, на самом деле никто ни хрена не платит, а просто просит записать на свой счёт. Но только знаешь что, Лейтенант? В моём баре ни у кого нет счетов!
– Тебе нужен новый бармен, одному здесь тяжело. Кстати, где Вю?
Бад поморщился.
– У меня, похоже, какая-то мозговая инфекция. У меня чертова опухоль в голове, и порой она требует прикончить всех на свете за неправильно поданный кофе. И ведь Вю знала, что со мной не все в порядке, знала! Каждый раз, когда я мешаю кофе, то вижу, что кофе одновременно мешает мне. Словом, даже не упоминай при мне об этой забывчивой суке, ковбой.
– Она мне нравилась.
– Я сказал: даже не упоминай. Духу её больше здесь не будет.
– Что?! – Бад вскочил, едва не перевернув стол. В ирландском акценте зазвучали панические нотки. – Кто это сказал?
– Кур-рва мать! – тут же сориентировался Лоло. Лейтенант помотал головой, глядя на побагровевшего десантника. Мозговые волны у того скакали, будто линии на экранчике осциллографа, дыхание со свистом вырывалось из могучих лёгких.
– Я ничего не слышал. Присаживайся, ночь только выползла из подгузников, а у меня ещё остались вопросы. Чем закончилась история с туалетным импрессионистом? Вы поймали его и разъяснили недопустимость такого поведения?
– Нет, Гидрар пустил его на компост, – Бад всё ещё подозрительно озирался, но его мозговые волны удлинились, напряженность спадала. – Ты же знаешь, он бежал из будущего, хотя и не говорит, какого именно. Утверждает, что прибыл сюда в поисках справедливости, хотя нам однажды удалось поймать радио межреальности, где говорилось о награде за его голову… так вот, нашего Гидрара разыскивают за дезертирство и терроризм. Что и неудивительно, стоит узнать его поближе.
Двери бара распахнулись и в страхе прилипли к стенам. Внутрь шагнули три грузных силуэта, в которых не было ни капли краски – только тьма и с десяток оттенков серого. Пространство вокруг искрило, поскрипывало и сжималось, словно они находились в центре ускоряющегося континуума. Закутанные в одинаковые плащи, украшенные двумя черепами на левом плече, фигуры были странными и даже страшными. Пугал их не столько внешний вид – таких можно было увидеть в любом ночном баре и на любой помойке – сколько застывшее, как на фотографиях начала XX века, выражение на лицах. Мужчины сжимали в руках скорострельные пистолеты «Стечкин-Браунинг» с массивными медными рукоятками, их движения были стремительными и плавными и вызывали ощущение гипнотического транса.
– Кто это? – спросил Лейтенант у Бада, на которого все это действо не произвело ни малейшего впечатления. Там, откуда он прибыл, таких парней пачками ели на завтрак.
Десантник хмыкнул.
– Братва. Можно сказать, местные злые духи. Бесы смутных времен.
– А что это вокруг них?
– Бумер. Коллективное бессознательное считает, что братва перемещается только внутри «бумеров» – что бы это ни было. А коллективному бессознательному приходится подчиняться, даже если ты злой дух.
Вооруженные воплощения организованной преступности приблизились к их столику.
– Братишка, ты не платишь за крышу, – прогудела центральная фигура. – Так она и протекать начнёт.
Бад не повернул головы.
– Знаешь, Лейтенант, – сказал он задумчиво, – у меня тут недавно возник небольшой казус с моей выпиской из представителей
– Снова твои любимые путешествия во времени, – отозвался ковбой. – Не доверяй кроманьонцам, вот мой совет. Они практикуют каннибализм, хотя на голубом глазу и утверждают обратное.
Десантник глубоко вздохнул. Волна перегара вздыбила плащи у замерших братков. Глаза у них начали светиться мутным оранжевым светом, как фары продвигающегося сквозь туман троллейбуса.
– Тяжело жить, когда ни хрена не понятно, – пожаловался Бад. – Чувствую себя отважным следователем посреди забитого гей-клуба. Темно, потно, и вокруг всякая херня происходит. Ну-ка, что это у нас, отверстие от пули? Сунул руку – а нет, не совсем…