Александр Руджа – Говоруны (страница 5)
– Чистая правда. Но придётся поверить мне на слово – проверить это ты никак не сможешь. Кстати, мы уже вели этот разговор. Примерно через пятьдесят лет, когда ты уже достаточно пригляделся, и решил, что мне можно доверять.
– Лживый сукин сын, вот кто ты такой.
– Я – внушающий доверие психопат.
– Не зазнавайся понапрасну.
Понятно, что за сто с хвостиком лет после появления Города-минус-один человечество никак не могло распространиться по Галактике, основать Институт Реальности, войти в контакт с чужими расами и достигнуть своего нынешнего положения. Но этого и не требовалось: коллективное бессознательное настолько хорошо представляло себе возможность путешествий во времени, что те действительно появились в реальном мире.
Никаких сложностей с «эффектом бабочки» и массовыми десантами идейных пацифистов, жаждущих убить Гитлера, не случилось. Хронопортация оказалась делом сложным и затратным по энергии и деньгам, а потому позволить её себе могли очень немногие, в основном – транснациональные корпорации. Они время от времени выполняли точечные корректировки Первоначальной Линии реальности в прошлом с целью увеличить свои нынешние активы, и поскольку ни одна из корректировок не привела к глобальной катастрофе, то постепенно пришли к выводу о безвредности таких манипуляций.
На самом деле измененные события просто накладывались друг на друга, как слоёный пирог, вызывая квантовую неопределенность, но такие мелкие детали для корпораций были не важны.
– Слушай, Бад, – в разговор влез Булат. – У меня глотка горит. Сушит, понимаешь, будто туда насыпали горячего асфальта. Мне бы повторить, как пару дней назад.
– Мне бы тоже не помешало, – согласился десантник. – Но время бежит вперёд, а бармену пора лечь спать. Так что придется сообразить самому.
Он протопал к стойке, со звоном пошарил под ней и грюкнул о столешницу две пузатые зелёные бутылки, повыше и пониже.
– «Маунтин Дью» и «Джемесон». Рецепт прост – один к одному. Повторять до готовности, бар работает до последнего клиента.
– Закрыть потом за собой дверь? – оживился Булат. Десантник хмыкнул, отворачиваясь и теряя интерес к разговору.
– Да хоть с собой унеси.
– Хорошо у вас, – на Лейтенанта накатывал отходняк, он заметно клевал носом. – Не жизнь, а сказка. Жаль, что я не нашёл дорогу сюда раньше – скольких неприятных моментов можно было избежать…
Земля под ногами еле слышно дрогнула: видимо, пошевелился спящий в сарае на заднем дворе гигантский мега-кот. Бад остановился на пороге лестницы, ведущей на второй этаж.
– Жизнь – как долгая партия в дженгу11. Никогда не знаешь, какая из дощечек, аккуратно вынутых из основания, обрушит её в тартарары. Ясно одно: рано или поздно всё разваливается к чертям, и тогда игра начинается заново. Вопрос только в том, кем ты предпочтёшь быть на этот раз – игроком или дощечкой?
Часть 2
Почему бы не поговорить, когда поднимаешься по скрипящим ступенькам дома с привидениями? Почему бы не поболтать, когда в нескольких метрах от тебя, возможно, затаилась самая опасная демоница в Городе-минус-один и его пустынных окрестностях? Бад не видел в этом никакой проблемы. А Лейтенант не видел причины отказывать разговорчивому ветерану.
– Уже к концу двадцать первого века от американской армии остался только призрак былого величия. Заметь, даже не скелет! Одна придворная дивизия космодесанта – очень хорошая, надо признать! – и куча частных военных лавочек, набиравших солдат из откровенного отребья: бывших шпионов, наркодилеров, похищенных детей и так далее. Психи невероятные. Даже нашего Гидрара туда не взяли бы, понимаешь? Он для них слишком нормален.
– На мою девушку как-то упал космодесантник, – невнятным голосом сказал Гидрар из-за спины. – Кирпичом пикировал из тропосферы и нашел удобный способ смягчить удар. Оторванные руки нашли потом в тридцати метрах. С тех пор я не люблю всякую солдатню, а также живых девчонок.
Лейтенант обернулся. Брюнет в модном костюме топал по лестнице за ними и ухмылялся; глаза абсолютно пусты, а из приоткрытого рта блестящей ниточкой капала слюна.
Лестница отдавала потрескавшимся серым деревом и сухой старостью, с неё невесомыми тенями вспархивали пыльные ночные бабочки. Лучи фонарей резали темноту горячими лезвиями.
– Если в этой твоей придворной дивизии все такие же, как и ты, её должно было хватить для любых операций – кроме полномасштабного вторжения на Юпитер, конечно же.
– Ха! – десантник расплылся в широкой ухмылке, под стать самому себе. Обвешанный оружием и магазинами, в керамическом бронежилете, рядом с тощим Лейтенантом он выглядел настоящим великаном. – Я не совсем типичен для этого места и времени, парень. Но раз уж оказался здесь, что же теперь делать? Впрочем, об этом позднее.
Они подошли к двери, ведущей, должно быть, в жилые комнаты, а может, в разверстую пасть преисподней, но в любом случае – прочь от осточертевшей и не таящей больше никаких сюрпризов лестницы. Бад легонько ткнул дверь дулом автомата, и та, заскрипев, как тысяча потревоженных мертвецов, отворилась. За ней снова оказалось темно, и полумрак выглядел недружелюбно, встревожено. Враждебно.
– Пустая комната, – констатировал Лейтенант. Настолько просторная, что противоположная стена терялась в густом мраке. – Внизу был отвлекающий манёвр их демонического племени. Геллер ускользнула, пока мы рубились с куклами, ощущая себя чёртовыми супергероями. Я, по крайней мере, ощущал; не знаю, как вы, парни.
– Не думаю, – пробормотал Бад, бесшумно ступая среди разбросанных по полу матрасов, грязных простыней, сухой деревянной трухи и ещё какой-то дряни. Комнату пронизывали последние лучи падающего за горизонт солнца, чудом пробравшиеся через сочленения досок и гвоздей, создающих своего рода лазерную решетку для нечисти вроде вампиров. – Они же все тут спали, мы почти застали их врасплох, а потом у демоницы не было времени, чтобы сообразить и наколдовать приличное средство передвижения, они жрут слишком много энергии… Нет, не думаю. Она здесь. Она здесь, и она… спит.
Он замер и уверенно показал в дальний угол.
– Вон там.
Лежащая ничком грязная фигура была замотана в подобие рваных простыней, и сама походила на груду тряпья, за какой-то надобностью собранного старательной уборщицей. От фигуры исходил едва слышный гул и что-то вроде причмокивания. Анабиозная коммуникация, создающая иллюзию сна, полного безболезненного забвения – более медленная, по сравнению с кабельными видами связи, но зато надёжная и экономичная. Неудивительно, что они не заметили её с первого взгляда. Удивительно, что десантник вообще обратил внимание на этот угол.
Они обступили спящую девушку полукругом – четыре силуэта. Повисла неловкая пауза. Демоница, трэш-мастер и все остальное звучало внушительно, пока не приходилось связывать грозные слова с видимой в темнеющих сумерках реальностью. Стройные ноги, тонкие подростковые руки с изящными запястьями, натренированный прогиб талии… Честное слово, в ней не было ничего устрашающего. Если бы не сгнившие останки отрубленных кистей на полу и не забрызганные бурым простыни, в этой трогательной беззащитности можно было бы даже найти некое очарование.
– Парни, у меня нет никакого желания её убивать, – сообщил внезапно Бад. – Первое: наносить этому печальному созданию удар в… хм, спину я считаю преждевременным и неоправданным расходом энергии. Второе: нам нужна от неё информация. Третье: я ещё не окончательно отринул идею с изгнанием злых духов. Гуманизм, как вы все наверняка знаете, мне весьма нечужд.
Он оглядел смурным взглядом остальных. Команда держалась, только Гидрар вибрировал щеками и выглядел словно его сейчас то ли обильно стошнит, то ли порвёт от хохота. Лейтенант был здесь ещё новичком и не смог оценить красоты слога, а маска Чумного Доктора предоставляла поразительно мало возможностей для проявления эмоций.
– Может, она выделяет какие-то особые феромоны, усыпляющие рациональную часть мозга? – предположил утомлённый Гидрар, шевеля натруженными пальцами в перчатках. – Бад, я уважаю твою ветеранскую славу и прочее, но ты сейчас несёшь какую-то химически индуцированную чушь. Наша единственная цель, имеющая хоть какой-то смысл в не имеющей чёткого смысла Вселенной – произвести необходимые действия и прострелить этой твари её пустую башку. Она оскорбляет мои изысканные органы чувств.
– Итак, демоницу следует убить во сне, ибо она – трэш-мастер и мутант, но её нельзя убить, ибо она носит ценные данные, – суммировал Лейтенант. – Ничего сложного, просто задача без решения. С другой стороны, у нас полно времени для его поиска.
– Нет. Не времени, – Чумной Доктор, как всегда, говорил тихо и размеренно, но его услышали. – Считать нужно расход ресурса. Время – не ресурс. Время – прозрачное одеяло вокруг твоего мозга. Ты считаешь, что оно есть, а оно просто струится вокруг, и его не понять, не использовать. Но возраст считается не годами, а событиями – что успел, что удалось. Можно до самой старости прожить трёхлетним идиотом. Здесь что-то иное, и я почти нащупал…
Перчатки на руках Гидрара замерцали тусклым голубым светом, словно прошлогодние ёлочные гирлянды.
– Возраст – всего лишь мера ответственности, но и ответственность в разных местах тоже бывает разной, – брюнет внезапно показался очень усталым и сморщенным старцем, достающим с последней полки памяти неприятные воспоминания. – Во время операции на Ипсилоне-IX против восставших гуков те выставили против экспедиционного корпуса десятилетних пацанов и девчонок, вооружённых молекулярными пилами и плазменными резаками, которые