Александр Руджа – Эксперимент (страница 4)

Чертовски хотелось сходить на пляж — а то хожу по лагерю полдня как дурак, не искупавшись ни разу. От немедленной реализации этого гениального плана меня отвлекли две мысли. Первая — послеполуденная жара. Вторая — нежелание марать свою родную одежку о песок и мочить ее же в воде. А пионерскую форму можно было получить только на складе у мельком замеченного уже Анатолия Ивановича. Склад располагался как раз рядом со столовой, туда я и направился.

Завхоз сидел снаружи, под навесом, пил компот из стакана с железнодорожным подстаканником и читал газету «Советский спорт». Точнее, шахматное приложение к ней — сама газета лежала на столе.

— Пионер? — строго спросил он, не поднимаясь.

— Ну… пионер, да, — обманул я Анатолия Ивановича. Но не по злому умыслу, а потому что мне нормальная одежда нужна. И ключ от моего с Ольгой Дмитриевной домика.

— А раз пионер, чего ж ты всякую дрянь на себя натягиваешь? — спросил завхоз. — Джинсы заграничные, футболка чернющая… ты этот… металлист что ли?

Я-то раньше не знал, что джинсы и футболка делают меня металлистом и практически врагом родины. Спасибо товарищу, не дал помереть дураком.

— Было дело, — сообщил я доверительным тоном. — Но я осознал и раскаялся. Имею желание порвать с проклятым прошлым и с полным трудовым энтузиазмом припасть… в общем, мне бы форму.

— Форму ему, — проворчал завхоз. — Форму… Размер какой твой?

Оп-па, ганнам стайл. Да бог его знает. В прошлой жизни был «экс-эль», а то и два икса. В плохие дни. А тут…

Анатолий Иваныч критически оглядел меня.

— Сорок четвертый, поди, — пробормотал он. — Хотя… ты парень рослый. Сорок шестой, так думаю. Четвертый рост.

С этим он ушел в темные складские глубины, откуда через минуту и вынырнул — но уже с комплектом формы и постельного белья. А пока его не было, я заметил на дверях рядом небольшое зеркальце и провел контрольную инспекцию. Теория подтвердилась полностью — из зеркала на меня смотрел паренек лет шестнадцати, глазастый, ушастый, черноглазый, загорелый. Ну, да, примерно таким я и был пятнадцать лет назад.

— Значится, так, пионер, — заключил завхоз. — Форма в наличии, постельное белье тоже. Вот тут распишись в получении. Если размер не подойдет, вернешь. Свободен.

— Стойте, Анатоливаныч! — вспомнил я. — Мне бы еще ключ. Ольга Дмитриевна сказала взять, а то у нее дубликата нет.

— Ключ… да… — как-то непонятно закряхтел завхоз. — Ключ, дружок, всем нужен. И тебе, и мне, и нам всем. Понял, нет?

Я не понял. Но говорить об этом не стал.

— Без него тут все никогда не кончится, — печально сообщил завхоз. Глаза у него слезились, лысина блестела от пота. — Так и будет все, как двадцать лет уже идет. Только с каждым разом все хуже. Тянется, тянется, не кончаясь, одно и то же… По кругу, по спирали. История по спирали идет, слыхал такое?

«Я уже говорил тебе, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение.» Внутренний психопат снова не подвел.

— Да мне бы ключ… — слабым голосом сказал я. Неожиданная тоска в голосе немолодого уже дядечки как-то выбила меня из колеи. И при этом было совершенно непонятно, что он вообще имел в виду.

— Щас будет. — Завхоз снова исчез в помещении.

Что это было вообще?

***

Ключ я все-таки получил. Без номерка, но мне он и не нужен был, визуально расположение домика я все равно уже запомнил. А вот что делать дальше, следует подумать. С одной стороны, переодеться надо бы в домике, туда же занести и постель. С другой стороны, сквозь разделяющие здания лагеря и пляж деревья очень уж зазывно блестела река. Купаться хотелось просто до безумия, а переодеться можно и в кустах, под деревом. Так и решил.

Я уже почти успел раздеться, когда откуда-то сверху послышался шорох. Шорох повторился, к нему добавилось хихиканье. Я замер в очень неудобной позе. На голову свалился кусочек коры и посыпалась какая-то труха. Я поглядел наверх. С дерева на меня уставилась веснушчатая девчонка лет тринадцати в красной майке.

Немая сцена продолжалась секунд пять.

— Ты больной что ли? — поинтересовалась девчонка.

— Откуда такая информация? — удивился я, стратежно прикрываясь не до конца еще снятой футболкой.

— Ну, голым по кустам лазишь — наверное, больной, — решила девчушка. — У меня бабушка, когда кто-то отказывался выпить, говорила: «То ты або хворый, або падлюка». Вот и ты, видать, тоже хворый.

— Во-первых, я не голый, — рассудительно указал я. — А во вторых, ты тоже вон в кустах сидишь. Ты что — тоже больная, получается?

— Не получается, — отказалась внезапная собеседница. — Я не в кустах, а на дереве. Веду наблюдение.

«Вы страдаете вуайеризмом? Нет, доктор, я им наслаждаюсь!»

— За пляжем, — развеяла не до конца сформировавшуюся мысль девчушка и ловко съехала вниз по стволу. — Меня Ульянка зовут, а тебя Саша, я знаю.

— Это еще откуда? — похоже, моя персона привлекает много ненужного внимания. Или нужного, я пока не решил.

— Алиска сказала, мы с ней вместе живем, — сообщила Ульянка, разглядывая полные заноз ладони.

Алиса рассказывает про меня своей соседке по комнате. Даже не знаю, приятного тут больше или странного. Наверное, все же приятного.

— И что там на пляже происходит-то? — соскочил я со скользкой темы.

— А ничего, скукотища, — поморщилась Ульянка. — Славя купается, за малышней следит, она же помощница вожатой…

— Славя — это кто?

— Ну, высокая такая дылда, с длинными косами, — охотно пояснила вредная девчонка. Похоже, особой любви к Славе она не питала.

Стоп, а не та ли это приятная девушка, которая встретила меня у ворот утром? Кажется, уже столько времени прошло, а на самом деле часов шесть всего. В любом случае, нужно подойти и поздороваться. Искупаться вместе, что ли. Словом, завязать общение.

— Ладно, я пошла, — махнула мне рукой Ульяна, показала на прощанье язык и испарилась в кустах.

Я закончил разоблачение, оставшись в одних боксерках, которые вполне сойдут и за плавки. Старую свою одежду и обувь сложил временно на землю, на нее положил форму, а на форму — сложенную простыню и наволочку. Полежат часик, ничего с ними не сделается. И пошел к воде.

Солнце слепило, отражаясь от реки, поэтому приходилось щуриться и идти практически на ощупь. Так и получилось, что в Славю я практически влетел. Уже второй раз за сегодня.

— Ой! — изысканно извинился я.

— Ай! — отмахнулась от извинений Славя.

После чего мы оба с облегчением рассмеялись. Я уже заметил, что это лучшая тактика, когда говоришь со Славей.

— Добро пожаловать в наши стройные ряды! — поприветствовала она меня, когда смеяться немного надоело.

— Благодарствую. Всегда рад.

А ряды-то и вправду — того, стройные. Даже очень. Не знаю, почему, но мысли постоянно вокруг внешних данных Слави вращаются. Она же, очевидно, еще и умная, добрая, практическая идеальная девушка. А только на нее посмотришь — и восхищаешься исключительно прекрасными формами, и больше ничем. Как-то это не совсем правильно. Несправедливо.

И то сказать — восхищаться там очень даже есть чем. Купальник у нее — одно название, две веревочки, да только что из воды, да мокрая ткань, да капельки…

Мысли пришлось снова пресечь.

— А мы ведь так и не познакомились, — напомнила Славя. — Что ты Саша, я уже знаю. А я Славяна, только все меня Славей называют. И ты тоже зови!

Похоже, моя популярность распространяется совершенно немыслимыми темпами. Такими темпами уже к вечеру здесь будут выстраиваться ревущие толпы с требованиями автографа.

— Кто же это здесь так много про меня выведал? — я сделал страшное лицо.

— Есть знающие люди! — беззаботно рассмеялась девушка.

Так и пошло: я описывал забавные глупости, а Славя улыбчиво внимала. Или наоборот — она рассказывала, а я понимающе кивал. В перерывах между беседами мы успели несколько раз искупаться, я как следует понырял, и мы даже условились в какой-нибудь из ближайших дней сплавать на расположенный недалеко от пляжа остров, который, по уверению Слави, носил невероятно оригинальное название Длинный.

— Уже вечер, — огорчилась Славя, сидя на влажном песочке и отжимая свои роскошные волосы. Солнце клонилось к воде, просвечивая косыми лучами сквозь деревья и создавая эффект стробоскопа. Простой, незамысловатый, но прекрасный. Как и девушка рядом со мной.

— Угу, — мощно поддержал разговор я. Надо бы закрепить, чтобы стало понятно, как шустро летит со мной время. — Незаметно как подкрался, просто удивительно.

— Хорошо здесь, — мечтательно сказала Славя. — Я бы хотела сюда постоянно приезжать. Или наоборот — осталась бы тут навсегда. Так бы и жила, наверно. А тебе здесь нравится?

— Мне-то? — я сегодня как-то по особенному туп. И косноязычен. Идеальный парень, фактически. — Пожалуй, нравится. Тут… очень спокойно.

Сказал как отрезал. Славя, сто процентов, от меня с самого утра прется, такого разговорчивого.

— Ужин уже скоро, наверное. Идем?

Славя посмотрела на меня снизу вверх так честно и открыто, что захотелось немедленно подхватить ее на руки, закружить и утащить куда-нибудь далеко. В загс, что ли.

Приступ удалось унять.

— Я позже приду, — чуть застенчиво улыбнулась она. — Ты иди, вечером увидимся, хорошо?