Александр Рудазов – Свет в глазах (страница 27)

Через пару минут она закончила. Духи вернулись в ее тело — и принесли с собой новые знания. Альяделли недоуменно нахмурилась и сказала:

— Он не покидал своего дома вот уже две луны. Его след обрывается там, выходной тропы нет. Но… его самого я увидеть не могу. Похоже, он скрылся от духова розыска… только зачем?..

Танзен не стал уточнять, уверена ли мэтресс ректор. Она лауреатка премии Бриара и член ученого совета. Уж наверное знает, о чем говорит.

Тем не менее он напомнил:

— Я был у него дома. Не так уж давно. Меня заверили, что его там нет. А провести полный обыск без веских причин я не имею права.

Альяделли поморщилась, с явным раздражением глядя на докучливого агента. Пожевав губами, она напряглась, встряхнулась всем телом — и от нее отделилась женская фигура. То была одна из «секретарш» — та, что с рыжими волосами. Все еще дух, но воплотившийся в квазиоболочке, видимый уже для всех, а не только для волшебников.

— Звира пойдет с вами и подтвердит ваши полномочия, — сказала Альяделли. — Не знаю, во что там ввязался мой племянник, но мне теперь тоже хочется это узнать.

— Благодарю, — кивнул Танзен.

Большего ему не требовалось. Ученый совет — это правительство Мистерии. Любой из его членов может дать постановление на арест или обыск без фактических на то оснований. И теперь, когда оное у Танзена есть, — он может перевернуть дом Ордмунда Альяделли вверх тормашками.

Так он и сделал.

Конечно, родные пропавшего ему не обрадовались. Тем более что Танзен заявился поздно ночью, когда все уже крепко спали. Но кроме посланницы мэтресс Альяделли он привел дюжину охранных немтырей, так что выбора у хозяев дома не было.

— Только ради всех богов — не шумите, — попросила жена пропавшего. — В доме больные дети.

— Я буду тих, как бабочка, — пообещал Танзен, расставляя немтырей у входов.

Осматривая кабинет, он с сомнением прислушался к внутренним ощущениям. Чакры уже несколько дней не болели совсем. Немного… тянули, но это нормальное ощущение, такое бывает и просто после слишком усердного колдовства.

И целители утверждали, что Танзен в принципе уже здоров. Колдовать направо и налево пока не стоит, но время от времени прибегать к магии уже можно.

Но Танзен этого пока не делал. Побаивался. В конце концов, это не язвенная лихорадка, а контузия чакровзрывателем. Если он ошибется… если вернется к волшебству преждевременно…

Но тянуть бесконечно тоже нельзя. Рано или поздно все равно придется попробовать — и лучше рано, пока он не начал забывать, как это вообще делается.

Он тяжело вздохнул, расслабился, закрыл даже глаза и перешел в форму № 27 (собака-ищейка).

Чакры какой-то миг пульсировали. Гораздо чаще и острее положенного. Танзена охватил холодный ужас… но этим мигом пульсации все и ограничилось. Ничего страшного не произошло.

Просто остаточный эффект, тоже пройдет со временем.

Повеселев, волшебник принялся обнюхивать все вокруг. Он ужасно соскучился по картинам, даруемым чувствами иных форм. Перед ним предстала богатейшая палитра запахов — и несколько минут Танзен наслаждался этим.

Но потом он вспомнил о своем долге и начал искать всерьез.

За каждым его шагом следили жена и сестра пропавшего. Танзен уже общался с ними, когда приходил сюда в первый раз, — и с тех пор они не стали приветливее. Смотрели исподлобья, как он обнюхивает шкафы и сундуки, недобро косились на пришедшую с ним Звиру.

— Матушка Ахута передает вам горячий привет, — радостно сказала та.

— И ей не хворать, — буркнула сестра Альяделли. — Передайте тетке… хотя ничего не передавайте, ладно.

Звира тоже повсюду совала нос. Танзен плохо разбирался во взаимоотношениях адептов Субрегуля и их «друзей». Это довольно странный институт. Он понятия не имел, что собой представляет Звира — реальный дух реальной девушки или порожденная магией сущность.

Однако кем бы она ни была, с прислугой она сразу нашла общий язык. В этом доме не было ни одного волшебника, но обслуживали его обитателей все равно волшебные существа. Над входом висел немтырный талисман, на кухне орудовала домовиха, а по пятам за хозяйкой бегала Рука-Нога.

Потолковав с домовихой, Звира вернулась к Танзену и шепнула, что хозяйские дети совершенно здоровы. Младшенький в прошлую луну немного сопливил, но это давно прошло.

Танзена это насторожило. Он попросил Звиру отвлечь женщин и отправился в детскую комнату. Осторожно, чтобы не разбудить спящих, обнюхал там все… и быстро нашел в одном из шкафов двойную стенку.

— Мир вам, мессир Альяделли, — сказал Танзен, входя в тайную комнату уже в форме № 0.

У того выпала из рук книга. Костлявый, заросший волосами мужчина лет сорока сидел в тесной, освещенной обычной свечой комнатушке — и при виде Танзена на его лице отразилась паника.

— Вы… из тех?.. — испуганно спросил он. — Или из этих?..

— Из этих, из этих, — успокоил его Танзен. — Кустодиан, мессир. Вы арестованы.

— А за что это? — прищурился Альяделли.

— Но вы же не просто так тут прячетесь? — спросил Танзен. — Или у вас есть сему логичное объяснение?

— Я просто люблю уединение, — отпарировал Альяделли. — И вы не имеете права меня трогать, моя тетя — член ученого совета.

— Двоюродная тетя. И это она и выдала мне санкцию на обыск.

— Старая мегера, — процедил Альяделли. — Ладно, нашли — так уж нашли. Но я все равно ничего толком не знаю.

— Так ли уж и ничего? — хмыкнул Танзен, поднимая уроненную им книгу.

То было сочинение мэтра Ольхиелля, «Криабалы. Все, о них известное». Танзен не читал, но слышал об этом труде.

— Вы еще и Криабалами интересуетесь, мессир? — задумчиво протянул он, осматривая комнатушку.

Там была и другая литература. Книги по истории, географии… и многие из них были посвящены Криабалам. Откуда те взялись, кому принадлежали, на что способны…

Судя по обилию закладок и пометок, Альяделли не просто читал это от нечего делать. Танзен взял со стола пухлую растрепанную тетрадь — там Альяделли вел записи… и были они более чем очевидны.

— Криабалы ищете, мессир, — констатировал Танзен. — Чакровзрыватели и Криабал… не слишком ли много для одного человека? Вы ведь даже не волшебник.

— А что, в этом мире обязательно быть волшебником? — сердито осведомился Альяделли. — Ты либо волшебник, либо сиди смирно и не раскрывай рта? Так?

— Ну что вы, что вы. Я далек от такой точки зрения. Мне просто непонятно, для чего вам это понадобилось. На кого работаете, мессир?

— Только на самого себя, — быстро ответил Альяделли.

Слишком быстро. А в его ауре мелькнули сполохи нервозности. Даже с поврежденными чакрами Танзен превосходно ее видел — и еще он заметил, куда Альяделли бросил взгляд. Его глаза скосились только на мгновение, но агенту этого хватило — и он протянул руку к стене.

Еще одна секретная ниша. Тайник внутри тайника. Танзен отодвинул панель и достал несколько писем, мешочек золотых монет, два амулета, перстень с тройной спиралью и свиток с восковой печатью.

— Вот это очень любопытно, — присвистнул он, повертев перстень. — «Двадцать седьмой», подумать только.

— Предвестник Двадцать Седьмого! — раздраженно поправил Альяделли. — Двадцать Седьмой может быть только один, и он — не один из нас! Двадцать Седьмой — это тот, кто грядет!

— Ну-ну, — хмыкнул Танзен.

Это его не заинтересовало. Культ Двадцать Седьмого, гипотетического нерожденного божества, запрещен в большинстве стран, но не в Мистерии. Мистерия не преследует за религиозные убеждения.

Конечно, «двадцать седьмых» и здесь частенько арестовывают, но не потому, что они неправильно молятся, а потому, что во славу своего бога многие из них творят всякую кирню. Проводят черные ритуалы, приносят человеческие жертвы и устраивают теракты. Бушук уж знает, как это, по их мнению, должно приблизить рождение Нерожденного, но… чего еще ждать от верочумцев?

Но в тайнике были и другие предметы. Свиток, например. Прочтя его, Танзен аж выпучил глаза — то оказался диплом Академии Зла.

— Вы еще и агент Зла?.. — заморгал Танзен. — Предвестник Двадцать Седьмого и агент Зла… одновременно?..

— Совмещаю, — пробурчал Альяделли. — Культистам плоховато платят, знаете ли. А вот лорд Бельзедор не скупится на своих агентов.

— И когда же это вы путешествовали в Империю Зла?

— Вообще никогда там не был. Заочник я.

Танзен усмехнулся. Ничего себе. А мэтресс Альяделли еще считала его никчемным прожигателем жизни.

Тому, что здесь внезапно вскрылся агент Зла, он особо не удивился. У Темного Властелина везде глаза, уши и руки. Кто угодно может оказаться законспирированным агентом. Даже среди волшебников они есть — в том числе и на верхушке иерархии.

Только вот в данном случае Альяделли не на Бельзедора работал. И не на Нерожденного, который даже и не существует на самом-то деле. Судя по письмам, которые Танзен распечатывал одно за другим, книги в закрытой части библиотеки он доставал для кое-кого еще.

— Хор-Ханк, — произнес Танзен. — Знаете этот остров, мессир?

Судя по тому, как Альяделли вздрогнул, — он знал. Каким-то образом он с ними связан — теми волшебниками и антимагами, что запустили древний чакровзрыватель.

— Лучше рассказывайте все без утайки, — потребовал Танзен. — Вы же понимаете, что теперь запираться глупо?