Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 3 (страница 59)

— Мам, я объясню! — торопливо сказала Лахджа.

— Да уж объясни, дорогая! — всплеснул руками Хальтрекарок, воспаряя над креслом. — Что ты хочешь им выдать — новую порцию лжи⁈ Еще немного вранья о наших отношениях⁈

— Тебе какое дело⁈ — не выдержала Лахджа. — Мы давно разошлись! Пошел вон из дома моих родителей!

— А здесь моя дочь, я хочу ее видеть! — нагло заявил Хальтрекарок.

— И я! — рыгнул Асмодей. — Мы все хотим видеть… правду! Карты на стол, Лахджа, хватит лжи!

— Я на вас донесу… наверх, — показала пальцем Лахджа, косясь на родителей. — Завалю кляузами. Вы пожалеете, что пришли сюда.

— А мне плевать! — пнул столик Хальтрекарок.

— Доча, кто это? — спросила растерянно мама.

Лахджа молчала. Майно тоже молчал. И Астрид молчала. Зато Хальтрекарок молчать не собирался. Он взлетел к самому потолку, почти коснулся его макушкой и обличительно воскликнул:

— Да, скажи им, кто я! Скажи! Кто я для тебя, Лахджа⁈

— Мам, пап, это мой бывший муж, — устало сказала Лахджа. — Я вам не все рассказала. Это он — Хальтрекарок, а моего нынешнего мужа зовут Майно… просто Майно. Мы… не хотели вас расстраивать.

— И только о моих чувствах никто не подумал, — тяжко вздохнул Хальтрекарок. — Меня словно вовсе не было в твоей жизни. Меня вычеркнули. Выкинули за порог и забыли о моем существовании.

Ему было себя жалко. Так жалко, что он почти пустил слезу.

— А ведь я любил тебя! — с надрывом воскликнул он и присосался к бутылке.

— А еще у него судебный запрет, — дополнила Лахджа. — На нашей планете ему нельзя ко мне даже приближаться.

— Но здесь!.. — покачал пальцем Хальтрекарок. — Здесь не действуют законы Паргорона! И Сальвана!

— Мы… мы ее что, умыкнем? — негромко спросил Гелал, жадно глядя на Лахджу.

— Что?.. фу, нет, она же бывшая!.. — поморщился Асмодей. — Не лезь, поручик, а то разжалую обратно в ефрейторы. Наливай просто и молчи.

Гелал стушевался и отвел взгляд. Лахджа не понимала, что такой юнец делает в компании столь высокопоставленных колдырей, но ей было и не до этого.

— Господа, господа, не отвлекаемся от темы! — постучал по столу киянкой Хальтрекарок. — Напоминаю, что у нас продолжается очередное заседание Дикой Попойки, сегодня в гостях у моих тестя и тещи… бывших, спасибо моей предательнице-супруге, но от того не менее любимых!

— Ты с ними даже не знаком! — заорала Лахджа.

— А благодаря кому⁈ Кто не удосужился за столько лет счастливого брака познакомить меня с родителями⁈

У Лахджи аж глаз задергался, но она сдержалась. Переступив через кипящую в груди ярость, она почти нейтрально произнесла:

— Мам, пап, это мой бывший, Хальтрекарок, он уже уходит. Я вас с ним не знакомила, потому что он… МУДАК!

— Ты все-таки потеряла лицо, — довольно отметил Асмодей. — Я же говорил, что у нее подгорит.

— Ты был прав, дружище! — осклабился Хальтрекарок.

— Пошли вон отсюда! — взвыла Лахджа.

— О нет, подожди! — замахал пальцем Асмодей. — Мне кажется, все еще остались секреты между мной, тобой, твоими родителями… а, ну и еще Хальтрекароком.

— Не смей, — покачала головой Лахджа.

Асмодей довольно скрестил руки на груди. Это явно была его идея, все это. Выглядел он сейчас человеком — самым обычным, только неряшливого вида, толстым и одышливым. Каждый всплеск гнева Лахджи заставлял его радостно пыхтеть и опрокидывать очередную рюмку.

Мама и папа растерянно взирали на происходящее. Майно и Астрид пока помалкивали. Нет, Астрид не побоялась бы вступить в схватку с демолордом!.. но с одним. Два — это, пожалуй, чересчур даже для нее. Не следует быть совсем уж безрассудной, ей все-таки хочется дожить до десяти лет.

— Последняя, господин! — отрапортовал Гелал подбегая с очередной бутылкой.

— Лахджа… буэ-э-э!.. запасы твоего отца кончились! — громко рыгнул Асмодей.

Папа, кажется, только теперь сообразил, что все эти напитки на столе из его собственного бара. Он уставился на пустые бутылки и медленно сказал:

— Я вижу, что мудак… Мои коньяки… текила…

— Тебе следует быть благодарным, — наставительно сказал Хальтрекарок. — Мой друг и я избавили тебя от мирских соблазнов.

— Искусов зеленого змия! — подтвердил Асмодей. — Взяли их на себя! Хотя, я уверен, ты захочешь выпить, когда узнаешь, кем стала твоя дочь!

Лахджа с ужасом поняла, что эти двое здесь не за тем, чтобы начать апокалипсис и уничтожить все живое. Это она бы как-нибудь пережила.

Нет, они собираются сделать куда худшую вещь — рассказать маме и папе… что именно⁈

— И кем она стала? — спросил папа, со все большим подозрением глядя на Лахджу. — Доча… кто это… что…

— Не верь им! — выкрикнула Лахджа.

— А она стала… распоследней шлюхой! — воскликнул Асмодей, вытаскивая из воздуха мандолину. — Мудак и шлюха — они, если честно, не пара, не пара, не пара!..

— Я столько всего тебе дал! — воскликнул Хальтрекарок, обливаясь пьяными слезами. — Сделал для тебя все! Роскошная жизнь!.. Куча друзей!.. Безграничный доступ к счету!.. Бессмертие!.. Всего себя тебе отдал!.. А ты!.. ты!.. бросила меня!.. дочь украла!.. и ради кого⁈ Жалкого, вонючего, вшивого… кем ты там им представился, мэтр Аферист⁈

— Я преподаватель в университете, — сухо произнес Майно.

— Хоть тут правду сказал, — всхлипнул Хальтрекарок. — Единственный раз в жизни, да?.. Мерзкий ублюдок, ты трахал мою жену даже когда она была беременна!

Мама и папа глядели на Лахджу в панике. Ее репутация рушилась на глазах… причем Асмодей и Хальтрекарок явно не собирались ломать ее легенду!

Они просто… говорили правду!

— Я хотя бы ее не бил! — не сдержался наконец и Майно.

— Крольчонок, тебя били?.. — вздрогнула мама. — Ты нам не говорила…

Лахджа отвела взгляда. Она многое могла бы сказать о Хальтрекароке, но это убьет ее родителей. Если они узнают, в каком аду она жила сразу после похищения… да что там говорить, она вообще-то умерла…

— Тихо-тихо, — шепнул Майно, беря ее за руку.

— О, я теперь плохой, да? — фыркнул Хальтрекарок, срывая галстук. — А почему бы тебе не рассказать, что было причиной?

— А что было причиной? — нахмурился папа.

— А она изменяла моему другу и обворовывала его, — довольно сказал Асмодей. — Из-за нее он попал под суд… но и это не главное. Главное то, что она… убила…

— Стой!..

— О, конечно, доказательств не было. И она избежала ответственности. Но мы-то знаем, что ты уби-и-ийца! Бедная, несчастная Ассантея… тебе ее было совсем не жаль? Я знал ее, Лахджа. Она была моей любимицей. Я почти собирался сделать ей предложение.

— Что?.. — повернулся Хальтрекарок. — Увести у меня?..

— Мам, пап, не слушайте их, они просто несут чушь, а там, где не несут чушь, очень сильно искажают факты, — заверила Лахджа. — К тому же они пьяны. Я изменяла, но никогда не воровала, к слову.

— Ло-о-о-ожь! — указал пальцем Хальтрекарок. — А что до купчей моего брата⁈

— А я ее не крала. Я просто вернула ее не тебе, а твоему брату. Потому что она его. Это ты ее украл. Дерьмовый ты брат.

— Да, дерьмовый, — неожиданно согласился Асмодей.

— Он так радовался, когда я вернула ему ее… Спешил поделиться с тобой этим счастьем. Бедняжка… даже и не представлял, какую роль во всем этом сыграл ты. Подлую, некрасивую, мерзкую… как ты сам, кстати.

Хальтрекарок нахмурился. Лахджа перешла в наступление, и ему это не понравилось. Зато Асмодей оживился пуще прежнего — он почти подпрыгивал от возбуждения.

Папа растерянно сжимал телефон. Он набрал полицию, но сбросил, когда услышал, что это знакомые дочери. Теперь размышлял, не набрать ли снова, но это же не просто незаконное вторжение на частную собственность!

Это незаконное вторжение с другой планеты!