Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 3 (страница 133)

А потом объятия разжались, и все четверо принялись носиться вокруг папы и горланить:

— Мы прошли, прошли, прошли! Мы прошли, прошли, прошли!

— Пясьли!.. — вторила Лурия. — Пясьли-пясьли!..

Папа весь как-то обмяк. Ну да, всего семьсот два балла. Первый год влетит в кругленькую сумму. Но он заранее это предполагал и деньги отложил.

А кроме того… за практику Вероника набрала пятьсот сорок два балла. При мысли об этом у Майно Дегатти кружилась голова. Его дочь не побила общий рекорд, она даже до проходного балла дотянула еле-еле, но она побила рекорд практических испытаний. Рекорд, до этого принадлежавший Медариэну. Возможно, кто-то из старых волшебников набрал бы больше, но система экзаменов Делектории в нынешнем виде была сформирована меньше пятисот лет назад.

Так что… Вероника Дегатти самый талантливый абитуриент как минимум за пятьсот лет… но при этом самый неграмотный. Все, кто сдавал теорию хуже нее, проваливались. Среди поступивших она установила одновременно рекорд и антирекорд.

И еще один рекорд. Она самая младшая студентка Клеверного Ансамбля. Она вошла в анналы истории сразу по трем пунктам. Возможно, озирские мудрецы уже вносят ее имя в свою книгу рекордов.

Экзаменационная комиссия тоже была взбудоражена такими цифрами. Семью Дегатти поздравила лично Аялла Истолетти, заверила, что через несколько дней пришлет свидетельство о зачислении и листок рекомендаций, но одновременно и немного ссадила Веронику с небес на землю, сказав:

— Она лишь чудом достигла проходного балла. Всего семьсот баллов…

— Семьсот два! — негодующе поправила Вероника.

Эти два балла сверх проходного стали для нее дороже любых бриллиантов. Тем более, что благодаря им она стала не самой последней в списке прошедших — семьсот один и семьсот получили многие. Часть из них от поступления просто откажется, потому что сто и девяносто девять орбов в год — это кошмарно дорого, а часть предпочтет Типогримагику, потому что там они будут учиться бесплатно и уже через три года получат хорошую профессию.

— Семьсот два, — кивнула Истолетти. — И все же. Тремя баллами меньше — и был бы провал. Может быть, вы все-таки еще подумаете? Пусть подучится и вернется через годик. Ей будет гораздо легче. Да и вам попроще. Ей еще малость подтянуть школьную программу, научиться писать побыстрее — и она точно поступит на бюджет. Она же в основном правильно отвечала, просто не укладывалась в сроки.

— Ну что, подождешь годик? — спросила мама.

— Не-е-е-ет!!! — закричала Вероника. — Я все смогу! Я не хочу снова сдавать экзамены!

— Ты поступила в университет, — ехидно хмыкнула Астрид. — Ты каждый год будешь сдавать экзамены.

— А-а-а-а!!! — округлились глаза Вероники.

У нее перехватило дыхание. Это оказалась ловушка!

Но она тут же поняла, что раз эти экзамены легко сдает Астрид, то Веронике точно бояться нечего.

Хотя… Астрид и вступительные экзамены сдала легко… она стипендиатка… а Вероника будет учиться в обычной группе…

— Нельзя, — вздохнул Майно. — Она за этот год дом разворотит, и демоны будут плясать на обломках.

— Ага, мы с мамой, — ухмыльнулась Астрид.

— Что ж, — вздохнула Истолетти. — Скорее всего, мы сделаем исключение и зачислим ее в группу стипендиатов. Учитывая ситуацию. Вероятнее всего, уже через год, от силы два она перейдет на бюджет, так что лучше сразу учить ее вместе с сильными студентами, у лучших учителей.

Майно кивнул. Он и не сомневался, что так будет. Тех редких абитуриентов, которые получают очень много за практику, но мало за теорию, обычно зачисляют к стипендиатам. Талант все-таки важнее, знания можно наверстать, а на Парифате много уголков, где образование далеко от совершенства.

— Также ей наверняка назначат дополнительные занятия, чтобы подтянуть слабое начальное образование, — добавила Истолетти. — Но это будет решать уже ректор института, на который она поступит.

Майно снова кивнул. Это тоже рутинная часть, Вероника не первая ученица, завалившая теорию, но вытянувшая за счет практики… правда, такого огромного разрыва раньше все-таки не бывало.

— И учтите, что плату вам установят по общей таксе, мэтр Дегатти, — сообщила Истолетти. — То, что вы член ученого совета, ничего не значит.

— Я понимаю, — в третий раз кивнул Майно. — Не волнуйтесь, я предполагал, что так будет. А теперь, если вы не против… мы хотели бы отметить. У нас… бронь ждет.

— Конечно-конечно.

Сначала Дегатти хотели отправить домой Лурию, но та почуяла, что назревает что-то интересное, и принялась капризничать, потому что спешила наверстывать те годы, в которые она еще не существовала. Так что ее взяли с собой, и еще захватили кошель и коня, которого оказалось не так просто спустить по лестнице.

Потом заскочили к Вератору, принять поздравления и немного похвастаться. Сидзука посочувствовала бедной малышке Веронике, которая так ужасно сдала экзамены, но было видно, что она безумно завидует ее рекордам. Лахджа слушала слова сочувствия и снисходительно улыбалась.

— Отмечать будете? — сразу спросила Сидзука.

— Конечно. По-семейному. Нас… пригласили… на день рождения. Очень удачно совпало. Пойдешь с нами?

— Не знаю… ты ведь о том дне рождения?.. том?.. ну…

— Да ты тоже наверняка получила приглашение.

— Все его постоянные гости получили, — проворчал Майно. — Малый зал сегодня будет не очень-то малым.

— Ну я даже не знаю… — засомневалась Сидзука.

— Слушай, делай что хочешь, — поморщилась Лахджа. — Хочешь, садись к нам на хвост. Хочешь, иди сама. Хочешь, оставайся дома. Делай, что хочешь.

— Так, вот теперь я пойду! И Мамико тоже!

Астрид с Вероникой хитро переглянулись и подмигнули друг другу. Заметившая это Лурия принялась подмигивать обоими глазами сразу, потому что тоже хотела быть вовлеченной, хотя и не понимала, что происходит.

— А мы куда пойдем? — спросила Мамико, которая только три дня назад вернулась из Японии и не ожидала в ближайшее время никаких новых приключений.

— К дяде Яну! — не выдержала Вероника.

— К дяде Яну… а это кто?..

— Ну Янгфахофен же, Мамико, не тупи! — бросила Астрид.

— Паргоронский Корчмарь⁈ — ахнула Мамико. — Это что, прямо туда⁈

— Туда-туда, — проворчал Майно, поправляя Сервелату седло. — Вератор, составишь компанию?

— М-м-м… нет, извини, — отказался приятель. — В «Соелу» я не бывал и, честно говоря, не рвусь. Повеселитесь там, а я лучше тут побуду, на тревожном колокольчике. Если что, кричи, выдерну.

— О, не волнуйся, — заверил Майно. — Я сам не очень хочу, но… это ведь нейтральная зона. Корчмарь гарантирует безопасность, мы все будем просто веселиться.

— Да, спелся ты с демонами, — вздохнул Вератор. — А ведь был когда-то приличным… а, хотя нет. Не был.

— Да хорош! — возмутился Майно. — Ну что, все готовы?

Попугай на его плече закричал и распушил хвост, а пес весь подобрался. Они давно не были в Паргороне… почти десять лет. С тех самых судьбоносных посиделок, которые вроде и не были чем-то особенным, Майно Дегатти просто четыре дня сидел в трактире, пил и слушал байки старого гохеррима… но ему и посейчас иногда казалось, что он по-прежнему там сидит, что слышит баритон Янгфанхофена и голос того, второго… но он встряхивал головой и наваждение пропадало.

Был день Костяного Краба, второй закатный час, когда конь Сервелат шагнул в серую мглу, и вокруг сначала вздулись туманы Лимбо, а потом все заполнилось огнями во мраке и шумом никогда не спящего города демонов.

Глава 35

Мпораполис. Астрид посещала его уже в третий раз, поэтому по справедливости считала себя бывалой путешественницей и объясняла своим младшим сестрам, что тут к чему и чего следует остерегаться. Рассказывала, как называются какие демоны, кого они едят и как близко к ним можно подходить.

— Вот, вот, смотри, какой жирный! — тыкала она пальцем. — Наверняка он жрет маленьких девочек! Не подходите к нему близко!

— Ох, если б мне хватало на то, чтоб жрать маленьких девочек, — вздохнул гороподобный демон. — Один мавош ем, да обрезки мясных гор. А мяса духовитого, да еще детского… душу травите!..

И он проковылял мимо, при каждом шаге издавая такие звуки, словно играли на гармонике. Воздух выходил у него из самых неожиданных отверстий, а запах стоял такой, что Мамико зажала нос, а Лурия начала тренькать языком и верхней губой. Это у нее выходило на удивление мелодично.

Жирный демон явно не возражал бы и в самом деле отведать упитанного смертного ребенка или даже сочного демоненка, но он не стал делать глупостей. Майно держал наготове меч, Тифон настороженно глядел по сторонам, а Лахджа приветливо улыбалась, и ее улыбка как-то сразу отгоняла неправильные мысли.

Так что сестры Дегатти хотя и не отходили далеко от родителей, но болтали весело и беззаботно. Точнее, сестры Дегатти и Мамико, которая сестра Астрид, но при этом не Дегатти, а Фурукава, потому что ее мама вышла замуж за Вератора, а у него нет фамилии.

Странно это — не иметь фамилии, подумала Астрид. Как бы ее звали без фамилии? Просто Астрид? И как бы ее отличили от всех остальных Астрид? Ну да, на Парифате их, наверное, немного, но на Земле-то полно, и в других мирах тоже наверняка.

Трактир «Соелу», что на древнем языке означает «язык проглотишь», сегодня шумел даже сильнее обычного. Пылали огни, гремела музыка, а демоны пили, болтали и на все лады горланили здравицы в честь Паргоронского Корчмаря. Янгфанхофен справлял свой день рождения с размахом, с треском, и казалось, будто поздравить его явился весь Паргорон.