Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 3 (страница 123)

Лахдже нравилось экспериментировать со всякими тварями. С каждым годом это получалось все лучше и, кажется, у нее даже начинало формироваться новое Ме.

Пока еще зачаточное, не оформленное. Но… они ведь именно так и появляются, если ты высший демон. Тебе что-то интересно, у тебя это получается, это становится твоей особенностью, она закрепляется в твоей памяти, и в конце концов ты выносишь это на «быструю кнопку». Вместо сознательного усилия с затратами энергии ты просто берешь и делаешь.

Примерно так у нее в конце концов вышло со Взглядом. Он постепенно приобретал все более конкретные свойства, пока Лахджа вдруг не осознала, что теперь он — Ме. Самостоятельная маленькая Сущность, служащая для определенных целей. Новый духовный инструмент, оформление ее демонической силы.

Лахджа по-прежнему принципиально не поглощала души, но демоническая сила у нее от этого не атрофировалась. В качестве источника всегда остается собственное бессмертное начало… а это и сам по себе мощнейший источник! У небожителей вот только он и есть — и что они, в чем-то демонам уступают? Это просто гораздо труднее, чем примитивно наворовать кучу душ, но у Лахджи полно времени, чтобы проработать альтернативу.

Да и мотивация есть. Майно и вправду когда-нибудь умрет, и вероятность того, что Лахджа его переживет, куда больше, чем наоборот. А быть самым слабым и жалким апостолом фархерримов очень опасно.

Да и неприятно как-то.

Тому же Лахджа учила и Астрид. Хотя ту особо и не приходилось — в свои десять с половиной девочка уже смотрела на других демонов, как на фекалии. Нос она задирала не хуже родного отца, только чванилась иначе, собиралась стать не то лидером соларионов, не то какой-то божественной императрицей, не то благородной пираткой, которая везде чинит справедливость.

И великой волшебницей, конечно. Как без этого?

Лахджа немного сочувствовала Бельзедору и другим силам зла. Когда Астрид Дегатти подрастет, у них начнутся по-настоящему трудные времена.

— …Я думаю, его можно каменюкой придавить, чтобы он вылезти не мог! — увлеченно рассказывала Астрид сестре, когда Ле’Тоон снова позволил той сделать перерыв.

— Как Монго? — спросила Вероника, вспомнив «Волшебное сокровище».

— Да!

— Это большая каменюка нужна. Наверное.

— Ничо, призовем, — похлопала ее по плечу Астрид. — Как тогда, с Коргахадядедом. Ты только по моей команде это сделай, а то как-то не очень красиво будет, если я непричастна буду. Надо, чтоб две сестры победили, а не одна победила, а другая рядом постояла. Это не кудесно.

— Может, лучше три сестры?

— Да-а-а!.. — загорелись глаза Астрид. — Три же лучше двух! Но не больше.

Она задумалась и начала подсчитывать. Лурии летом будет два года. Так. Астрид закончит Клеверный Ансамбль в двадцать два… тля, что так долго ждать-то? Вероника к тому времени будет уже взрослая, а вот Лурия все еще мелкая… хотя старше, чем Астрид сейчас.

Ладно, потом разберемся. В эту схему надо еще и Копченого куда-то всунуть, а то он ныть будет.

Копченый на эти праздники остался в общаге. Ему уже неловко стало, что он все время торчит у Дегатти, как будто те его усыновили. Так что он сейчас в Клеверном Ансамбле, тусит со старостой Ромулусом, мальчишками из четвертой спальни, Витарией, Крысой-Ариссой и всеми остальными, кто ездит домой только на каникулы.

А может, они пошли в Валестру гулять. Там по праздникам всегда какие-то мероприятия. Сейчас вот Ангуиндис, так что кобрины, наги, акрилиане и драконы устраивают традиционное Шествие Холодных и Чешуйчатых.

Интересно, магистр Гробаш будет участвовать? Хомендарги ведь тоже ящеры.

Астрид позавидовала Копченому и остальным. Ей уже давно хотелось проводить праздники с группой, в Клеверном Ансамбле и Валестре. Но по маме с папой она все-таки тоже скучала. Да и как оставить ежевичину без сестринского присмотра, она же тогда совсем по наклонной покатится.

И еще ведь Лурия. Вон она, семенит своими маленькими ножонками, размахивает какой-то палкой и смеется. Два года скоро девчонке, а все такая дура. Думает, что если родилась красивой, то можно подольше в дурах ходить.

Нет, красивая она прямо на зависть. Малюсенькая такая, а уже словно двуногий лучик света. Хоть на добродневные открытки ее малюй. Все лучшее от обоих родителей взяла.

Астрид, конечно, тоже красивая, но как-то не настолько. Как-то по-обычному. А Вероника вообще… ну так. Не страшная, и ладно. Но вот Лурия… уже видно, что вырастет из нее сказочная принцесса, и не нужны ей будут ни Ме, ни штуки, ни магия Клеверного Ансамбля. Она просто выйдет замуж за принца Грандпайра и все у нее будет.

Интересно, а не принцессы вообще могут замуж за принцев выходить? Это важно.

— Ма-а-ам!.. — крикнула Астрид, поднимаясь в воздух. — Ма-а-ам!..

— Что?.. — донеслось откуда-то выше по течению.

— А не принцессы могут за принцев выходить⁈ — полетела над водой Астрид.

— Мо-о-огут! Так и скажи своему Гертеги!

— А это кто?.. а-а!.. да не, я не про это!..

Астрид вспомнила. Гертеги, конечно, тот принц… чего он там принц?.. Астрид его уж и позабыла давно, они больше года не общались. Как-то все закрутилось, то одно, то другое. Не до принцев стало.

А мама его помнит, что ли?.. Вот проныра, все-то ей надо. Лишь бы дочь контролировать.

— А я тоже про тебя всякое знаю! — решила на всякий случай перейти в наступление Астрид.

— Ну молодец, — сказала мама, намыливая лошадь. — Хоть чем-то интересуешься, кроме своей персоны.

Булочка стояла по колено в воде и довольно фыркала. Ей нравилось купаться.

— А что за тобой Компот таскается!

— Так это ж он таскается, а не я.

— А!.. а ты даешь таскаться!..

Мама посмотрела на Астрид, как на не в меру громко квакающую лягушку. Раздраженно-презрительно, и очень свысока.

— И что теперь? — спросила она. — Мне что, убивать всех, кому я нравлюсь? Эдак половину Парифата придется перебить!

И она самодовольно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Астрид это почему-то взбесило, и она тоже засмеялась, старательно передразнивая маму.

— Подрастешь, будут и за тобой бегать, не переживай, — насмешливо сказала мама. — Я тебе уступлю все, что мне не жалко, завистливая душонка.

Астрид прикинула, не пальнуть ли в маму Лучом Солары. Но нет, как-то неспортивно. Луч Солары слишком мощный, он действительно больно сделает.

Почти так же больно, как только что мама сделала Астрид.

— Как удачно, ты как раз всем надоешь! — все-таки выстрелила устно Астрид. — Со своим мерзким характером! И надвигающейся старостью!

Лахджа едва не рассмеялась, на этот раз искренне. Господи, как же это смешно — препираться с дочерью, то и дело бросающей ей вызов! Астрид всего десять с половиной, а гонору-то, гонору!

Наплачется с ней будущий муж, кем бы он ни был. Но это будут уже его проблемы.

Глава 32

Астрид сосредоточенно изучала ежедневник. Завтра решающее число. День Бумажного Дельфина. До конца третьего семестра осталось десять дней, через десять дней начнутся летние каникулы, но это будут очень суровые десять дней, потому что во время них годовые экзамены.

Удивительно, как быстро пролетело время. Вроде еще вчера она отмечала весенние каникулы, а потом веселилась на фестивале Бриара с Мамико, Копченым и ежевичиной, а вот уже и третий семестр заканчивается, и совсем скоро Астрид перейдет на второй курс.

Если, конечно, успешно сдаст экзамены. Они будут по всем одиннадцати предметам, и это очень важно.

За каждый экзамен можно получить от нуля до десяти баллов, а всего, получается, максимум — сто десять. И чтобы продолжать учиться на бюджете, нужно заработать как минимум восемьдесят два.

А чтобы просто продолжать учиться — шестьдесят.

Наберешь меньше шестидесяти — отчислят, больше восьмидесяти одного — учишься бесплатно. А если меньше восьмидесяти двух, но больше пятидесяти девяти, то из стипендиата переводишься в платники.

И чем хуже результат экзаменов, тем больше платишь. Если, скажем, недобрал всего балл, то это ерунда, просто следующий учебный год будет стоить тебе четыре орба. А вот если набрал всего шестьдесят, если сдал на сопельках, то придется выложить аж сто орбов.

В обратную сторону, к счастью, тоже работает. Если платник сдал экзамены на восемьдесят два или больше — он переходит на бюджет и следующий год учится бесплатно. Все справедливо.

И Астрид немного волновалась. Она не знала, насколько сложными будут экзамены. Восемьдесят два балла из ста десяти — это много или мало? Наверное, не очень много, раз это минимум, но и не очень мало, потому что это минимум для стипендиатов.

— Девчонки, вы к экзаменам готовы? — спросила Астрид, оторвавшись от ежедневника.

— Ну разумеется, — сказала Витария таким тоном, словно это и в самом деле разумеется.

А Свизанна ничего не сказала. Она мандражировала еще посильнее Астрид. Дрожала осиновым листом, таращась в учебник высшей магии, хотя что она там может нового вычитать? Их все равно будут экзаменовать в первую очередь на умения и способности, а зубрежка тут ничем не поможет.

Так упорно твердила себе Астрид.

— А я не готова, — с вызовом заявила Астрид. — Я никогда не готовлюсь. Что будет, то и будет. Мы все — игрушки в руках судьбы. Былинки на ветру истории.

На самом деле она готовилась. Астрид была уверена в своих силах, но все-таки ужасно боялась… нет, не провалиться, настолько уж она точно не ужасна. Набрать меньше восьмидесяти двух баллов. Тогда ее переведут на платное обучение, и папа, конечно, оплатит легко, у него сейчас жалованье ректора… но какое же это будет позорище. Астрид маме в глаза смотреть не сможет.