Александр Рудазов – Мошенник (страница 7)
— У меня почти фотографическая память. Я и так знаю ее наизусть. И если полученные мною сведения не ложны, там столько золота, что вы при всем желании не сумеете вывезти и десятой части. Как и я. Так что ничего страшного, если секрет узнает кто-то еще. Тем более, что материальные блага меня никогда не интересовали.
Реньяро посмотрел на ветхий пергамент. Это очень походило на аферу. Он и сам пару раз продавал такие карты. Да, этот ученый книжник похож на кого угодно, но не на мошенника… но хороший мошенник и не должен быть похож на мошенника.
И от Реньяро он не получит ничего, кроме прощения игорного долга. А тысяча дукатонов — это огромные деньги, но только если они есть.
— У меня осталось шестьдесят три дукатона, — произнес ученый, развязывая кошель. — Я получил от дожа ровно сто, но часть потратил на насущные расходы и топливо для… неважно. Вы можете взять шестьдесят три, можете взять эту карту, а можете потащить меня в суд… но этого, мне кажется, вы не сделаете.
— Вы правы, — усмехнулся Реньяро. — Давайте свою карту.
Глава 3
Вторую половину дня Реньяро провел на городском рынке, в Торговой секции. Прогуливался, приценивался, присматривался, принюхивался, слушал свежие сплетни. Искал что-нибудь, что может принести барыш. Продал провинциальному раззяве исполняющую любое желание нефритовую обезьянку (всего пять дукатонов, сказочное везение!) и обыграл в кости заезжего шулера.
Тот играл утяжеленными, но Реньяро сразу уловил перекос, для вида скинул немного мелочи, а потом сделал вид, что хочет отыграться, повысил ставки — и начал ставить только на нужные числа. Шулер быстро понял, что к чему, и дал деру, но Реньяро успел снять с него четыре дукатона.
Домой он отправился уже затемно. Сегодня ничего интересного не подвернулось, зато в голову пришла интересная мысль. Еще утром, когда он показывал монаху Эльфову башню. Если выгорит, барыш будет действительно серьезный, а не те гроши, что падают с дураков и ротозеев.
С этой мыслью Реньяро свернул в темный проулок, чтобы сократить путь… и через несколько секунд понял, что совершил ошибку. За спиной послышались шаги, причем не одного человека, а четверых.
— Эй, погоди-ка! — донесся уверенный, наглый голос.
Таймуранг, мессиры и медам. Здесь если тебя за день ни разу не ограбили — день уже можно считать удачным.
Реньяро остановился, обернулся — и его лицо озарилось улыбкой. Он быстрым шагом подошел к четверым крепким парням, вожак которых был явным полуорком, панибратски хлопнул его по плечу и сказал:
— Мирте, друг! Как жизнь?
— Да ничего, — опешил полуорк. — Мирте… эм?..
— Да это ж я, Реньяро, не узнаешь? — укоризненно сказал Реньяро.
— Не…
— Ну ты даешь. А я вот тебя сразу узнал. Пошли, выпьем за встречу!
Уличные удальцы растерянно переглянулись. Они знали, что делать, когда от них убегают, когда достают шпагу, когда зовут стражу, но сейчас все обернулось как-то непонятно. Полуорк почесал в затылке, с сомнением глядя на Реньяро, но тот говорил так уверенно и так искренне радовался, что поневоле примешь за чистую монету.
— Слы, а напомни, где мы видались, — неуверенно сказал полуорк.
— Да в «Под мостом» же… кстати, пошли туда. Пошли-пошли, я угощаю.
Реньяро ничуть не сомневался, что в «Под мостом» эти ребята бывали, поскольку кто в Торговой секции не бывал в «Под мостом»'? Уж во всяком случае не головорезы, которые в сумерках гоблинят случайных базлаев.
И уже через пару минут те ничуть не сомневались, что давно знают отличного парня Реньяро. Поставив им по пиву и немного разговорив, Реньяро без труда вызнал, что зовут их Брунгаро, Альверо Рыжий, Марцени Хи-Хи и Реньяро Молчун… да, еще один Реньяро. В Нураоне Реньяро на каждом шагу, это имя носят трое мужчин из двадцати.
Грабителями его новые друзья оказались непрофессиональными. В общем-то, и не грабителями вовсе, а просто безработными недотепами, любящими почесать кулаки. Брунгаро, как самый крепкий, был у них за вожака, и вечерами они обычно просто шатались по городу, ища, до кого докопаться. Иногда становились после этого немного богаче, иногда отправлялись в Клюд-Клюд, а иногда их становилось меньше. Прежде с ними был еще Корнаро, но его в прошлую луну заколол провинциальный юнец, с которого Корнаро ради шутки сбил шляпу.
— Шляпу просто сбил, — возмущенно рассказывал Альверо. — Просто вот эдак, знаешь… ну вот так… э-хе-хе!.. смешно же. А тот сразу за шпагу и красный такой, и нам эдак: аря-я-я!..
— Как поросенок завизжал, — осклабился Марцени. — Хи-хи.
— И что с ним стало? — с любопытством спросил Реньяро.
— Да… и ничего, — почесал в затылке Брунгаро. — Мы ж ничего, мы так… мы и ничего…
Реньяро подумал, что удальцы прибили мальчишку за гибель товарища. Но оказалось, что это как раз он обратил их в бегство, а сейчас состоит в таймуранской гвардии. Там лихие рубаки всегда нужны.
Подружившись с уличными удальцами, Реньяро по своему обыкновению стал посматривать, нет ли какого дельца. С этих четверых, понятно, много не вытрясешь, да и опасно. А вот нет ли… а, вон за тем столом играют в шахматы. Молодой, судя по виду, купчик только что проиграл и встает, а его противник оглядывается, ищет другого партнера.
— П-йду, п-йграю, — объявил Реньяро, с грохотом отодвигая стул и шагая к доске.
Он выпил вовсе не настолько много. Все это время он цедил одну-единственную кружку, да еще и приметно подмигнул подавальщице. Нинзели его знает, и разбавила пиво наполовину, так что Реньяро был трезвее судьи в Медный день.
— Сыг-граем? — спросил он.
На него посмотрели с плохо скрытым отвращением. За доской сидел темноволосый мужчина с холеным лицом и тонкими губами. Судя по виду — какой-то книжник… везет сегодня на них Реньяро.
В «Под мостом» публика не такая чистая, как в «Бархатном восторге». Дворянина здесь увидишь редко, зато вора, шулера или Обычного Человека — как здравствуйте. Но также сюда заглядывают студенты, бродячие актеры, мелкие торговцы, бедные ученые… этот, впрочем, бедным не выглядит. Одет хорошо, на пальце перстень с дорогим камнем, в галстухе золотая булавка, а в нагрудном кармане… это что, дальнозеркало?.. Жирненький гусек, похоже.
— Вы правила-то хоть знаете, сударь? — холодно спросил шахматист.
— Мессир!.. — покачал головой Реньяро. — Па-а-апрашу!.. На мне, сударь, дворянский пояс имеецца!.. тся!..
— Мэтр, — процедил шахматист. — Мэтр Обринатти, специалист Трамеза. Желаете сыграть?.. извольте, но я на медь не играю.
Реньяро на мгновение заколебался. Волшебник, значит. Волшебник — это опасно.
Заезжий?.. Вряд ли, заезжего не занесло бы в «Под мостом». Разве что агент Кустодиана по своим делам, но агент Кустодиана не станет играть в шахматы со случайными людьми. Значит, живет здесь… но фамилия мистерийская, а что может побудить коренного мистерийца жить в Таймуранге? Специалист, молодой, Трамез… скорее всего, работает на портале.
Опасно. Очень опасно дурачить того, кто может превратить тебя в тритона. Но…
— Орб за партию, — брезгливо сказал волшебник. — На меньшее я не играю.
Мистерийский орб — это восемнадцать нураонских дукатонов. Восемнадцать дукатонов за одну партию в шахматы?..
Боги покарают Реньяро, если он откажется.
— Вот этот в шлеме — эт' косметабль, да?.. — шмякнулся за стол Реньяро.
Мэтр Обринатти оказался не таким и плохим игроком. Даже вполне тянул на хорошего. Неудивительно, что он так возгордился собой в городе, где все играют в кости, карты или хрустяшки, а вот пристойного шахматиста не сыщешь днем с фонарем.
Однако Реньяро имел полное право таковым называться. И потому каждая его промашка, каждая потерянная фигура казались просто ошибками пьяного дурака. Он направо и налево терял фигуры, но выглядело это не поддавками, а просто плохой, слишком самоуверенной игрой.
— Тридцать два, — довольно сказал волшебник, сбив его рейтара. — Прошу мой орб, мессир.
Реньяро отсчитал восемнадцать дукатонов, посмотрел на них, облизнул губу и хрипло сказал:
— Ж-ж-жлаю!.. отыграться. Еще партию. Еще столько же.
— Сколько угодно, — осклабился волшебник.
Вторую партию Реньяро играл все так же плохо, но осторожнее. Внимательнее. Как будто пьяный дурак немного забеспокоился и стал больше стараться. Одновременно он пристально следил, помогает ли мэтр себе в игре волшебством.
Это очень важно узнать. Среди мошенников встречаются и чародеи, и у них, конечно, совершенно нечестное преимущество. Как обставить того, кто читает твои мысли, видит твои намерения, может невидимкой залезть тебе в карман или просто замутить тебе рассудок? Несть числа их трюкам, и слава Сальвану, что есть Кустодиан, который таких астроворов ловит и отправляет в мистерийский Клюд-Клюд.
Иначе от них совсем не было б житья честным людям.
Проиграв вторую партию, Реньяро стал мрачно отсчитывать еще восемнадцать дукатонов. Считал и считал, все время сбиваясь, а потом вдруг поднял голову и сказал с ожесточением, встряхивая кошельком:
— В золото — или в тину. У меня здесь две сотни дукатонов. Ставлю все.
— То есть одиннадцать орбов, — усмехнулся углом рта волшебник, ставя на стол столбик монет. — Большие деньги. Хорошо, играем.