Александр Рудазов – Апофеоз (страница 72)
- Ты знаешь о волшебниках, Латулла? Одни из них теряются, даже если в них плюнуть, и ни на что не способны, когда чувствуют боль... но другие, наоборот, в смертельной агонии становятся во много раз сильнее! Этот четвертый Серебряный Маг остался последним, я и его почти победила, он уже обливался кровью... но на последнем вздохе он исторг последнее заклинание... и не помог даже Белый Криабал. Очнулась я уже через тысячи лет, когда меня щипал за все места какой-то уродец... знаешь, раньше я думала, что худшие из смертных – люди. Но потом я встретила гоблина. Латулла, когда на Парифате появились гоблины?
- Совсем недавно, всего полторы тысячи лет назад. Но они успели на диво широко распространиться.
- Воистину чем гаже существо, тем быстрее оно плодится. А многое ли изменилось за эти века в Алмазном Раю... Бастионе?.. Я еще не привыкла!
- Прежде всего, как ты уже заметила, у нас теперь Бастион! – воскликнула Латулла. – Мы окружены Алмазной Стеной! Она не в буквальном смысле алмазная, и ее почти не видно, но она там, и сквозь нее невозможно проникнуть!
- Что же, теперь титаны тоже сидят на острове безвылазно?! – ужаснулась Имрата.
- Сидели первые две тысячи лет! Потом Гальдар... ты же помнишь Гальдара?.. он нашел свой жребий в помощи смертным! Он оставил Алмазный Бастион – а следом стали оставлять и другие! Теперь у нас есть собственный абсолютный портал, Имрата! Мы сами его построили! Любой может в любую минуту отправиться в любое место мира!
- Да, я помню Гальдара... – медленно кивнула Имрата. – Он был совсем мальчишкой, ему было всего лет сорок... А теперь он гораздо старше меня, и у него жребий...
- Он погиб много веков назад, - покачала головой Латулла. – Но его жребий не пропал даром – у него остались последователи. У людей сейчас целый орден последователей Гальдара!
Имрата вздохнула. Люди подражают титанам. Ничего нового. Они даже говорят на титановой речи, называя ее парифатским языком.
- А как поживают другие из тех, кого я знала? – спросила она. – Как скоро окончилась война со смертными? Многие ли еще погибли?
- Я с трудом помню подробности, это было слишком давно! – крикнула Латулла. – Но я расскажу тебе о всех, о ком захочешь!
- Что сталось с кузнецом Макроденитом? – спросила Имрата. – Погиб ли он или все еще в здравии? Смертные рьяно охотились за ним, когда я... замерзла!
- Он в полном здравии! – порадовала ее Латулла. – Он здесь, в своей кузнице, и по-прежнему работает молотом! Попроси его – и он скует тебе новый меч, еще лучше прежнего!
- А что с твоим отцом, Диагроном? Жив ли он?
- Жив, но покинул Алмазный Бастион тысячи лет назад!
- Отчего так?! А как же его жребий?!
- Он не мог больше следовать ему здесь и ушел во внешний мир! Теперь он там следует своему жребию!
- Со смертными?! – ужаснулась Имрата. – Какой ужас! А жив ли Магеран? И Смордент?
- Оба погибли... – печально сказала Латулла. – Освободив остров, мы еще долго отбивали вторжение за вторжением, и погибли еще многие, пока твой отец не создал эту стену.
- А Такалата? – с надеждой спросила Имрата.
- Жива, но... она утратила себя. Вызверилась.
Имрата на секунду смолкла. Жаль погибших, но еще сильнее жаль озверевших. Горше их судьбы сложно придумать.
И она не стала даже спрашивать, что к тому привело. Такалата, старшая сестра Латуллы, в той войне потеряла мужа и двоих детей. Она ненавидела смертных, как никто. Если Имрата просто желала освободить отца, то Такалата убивала всех, кого видела, мстила с редкой беспощадностью... и, видимо, сожгла себя в этой ненависти.
- А как жил все эти годы мой отец? – промедлив, спросила она. – Я... я знаю уже, что он сотворил эту стену, но что было еще?
- Он искал тебя, - ответила Латулла. – Но твой след слишком затерялся, а война продолжалась, и для горя не было времени. Мы все решили, что ты погибла. Аэтернус долго нес траур, оплакивая тебя и твою мать, почти тысячу лет был одинок, но потом снова сошелся с одной титанидой.
- Я ее знаю?
- Нет. Она родилась через двести лет после твоей пропажи.
- А где она сейчас?
- Где-то на восточном побережье. Если хочешь, сходи к ней потом. Ее зовут Этра.
- У нее были дети?
- Да, один сын. У тебя есть младший брат, Имрата!.. но ты о нем не спрашивай. Мы о нем не говорим.
- Почему?
- Его изгнали... – неохотно сказала Латулла. – Очень давно...
- Он вызверился?!
- Нет... мы все так посчитали вначале, но... я не знаю... знаешь, мне кажется, он нашел жребий... но очень странный...
- Подожди. Его изгнали... из-за жребия?..
- Нет... он совершил... совершил такое, от чего от него все отвернулись... но потом... знаешь, потом оказалось, что все немного иначе... прости, спроси об этом лучше у своего отца, - с несчастным видом сказала Латулла. – Это была очень странная и запутанная история...
- А как его звали-то?
- Мы не называем его имени. Оно было предано забвению.
- Даже так, - изумленно глянула на подругу Имрата. – Я и впрямь многое пропустила... столько лет прошло...
- Да уж немало...
- А ты-то сама нашла жребий?
- Да, очень давно. Но у меня он маленький и скромный – создание семьи и забота о домашнем очаге. Я вырастила шестерых детей!
- Ты счастливая, - с легкой завистью сказала Имрата.
- Счастливая, - улыбнулась Латулла. – Но ты свой тоже наверняка найдешь.
- Надеюсь...
Когда-то Алмазный Бастион казался Имрате огромным. Когда-то он был для нее целым миром. И он действительно довольно велик – человеку понадобится дней десять, чтобы пересечь его с севера на юг или с запада на восток. И даже самая резвокрылая птица будет лететь несколько часов.
Но титаны быстрее людей. Быстрее птиц. Леса, холмы и речки мелькали, как спицы в колесе, и все ближе становилась гора – единственная в Алмазном Бастионе, а потому не имеющая имени.
На пути к ней Имрата и Латулла пробежали через Город Титанов. Как и прежде, здесь никто не жил – лишь несколько мальчишек играло в развалинах.
Эти древние строения возвели задолго до рождения Имраты и не здесь, а где-то за Кромкой, в совсем другом мире. Предки нынешних титанов явились на Парифат вместе со своим городом... впрочем, на самом деле это никакой не город. Чем это было когда-то, знают только Аэтернус, Макроденит, Дасталлит и другие старейшие, да и те лишь по рассказам отцов и матерей.
Имрата тоже в детстве играла в этих руинах. Сейчас она даже свернула чуток с прямого пути, пробежала каменными ступенями, что достигали исполинского пьедестала, где стояла белоснежная, совсем не тронутая временем статуя. Агапет Предвечный, ее родной дед, легендарный предводитель титанов.
Чуть поодаль высились и другие статуи. Экольген Горевестник, Катимбер Могучий, Елегиаст Прозорливый, Рузульвет Свободный, Метерон Патриарх, Медеор Животворящий... Древние прародители, жившие в эпоху Легенд, до Ледника, до Тысячелетия Мрака... Те, что на равных дрались с богами и почти сумели их победить...
Их давно нет. Одних убили, других заточили в Хиард, третьих... третьи тоже ушли.
Эпоха титанов закончилась.
Было время когда-то на Парифате – правили им Всерушители, бессмертные порождения самого Хаоса. Долго правили. Но минула их эпоха – и наступила эпоха титанов. Они стали владыками Парифата – и тоже правили долго. Но минула и их эпоха – и наступило Тысячелетие Мрака. А когда оно закончилось, титаны уж не воспрянули. Другие стали Парифатом править – эльфы, кобрины, вампиры.
А потом их всех потеснили люди. Когда-то не более чем питомцы эльфов, они перестали от них зависеть. Когда-то не более чем рабы кобринов, они вырвались из-под их власти. Когда-то не более чем еда вампиров, они истребили их почти дочиста. И разрослась на всю планету Парифатская республика, ставшая потом империей. Наступила эпоха людей.
Имрата думала, что и ей суждено через какое-то время закончиться. Но вот – тысячи лет она провела замороженной, тысячи лет пролетели над Парифатом – а им по-прежнему правят люди. Пусть и нету больше империи, да и люди уже не те – но они по-прежнему главенствуют, и конца их эпохе не видно.
За Городом Титанов в небо уходила гора. Заросшая лесом, с плоской вершиной. Здесь Имрата рассталась с Латуллой – подруга осталась ждать внизу, не желая мешать воссоединению.
Отец сидел там, наверху. Словно и не было этих тысяч лет. Сомкнув вежды, Аэтернус Вечный медитировал в кольце мраморных колонн.
Но стоило подняться на гору Имрате, как он раскрыл глаза.
- Отец! – вскрикнула девочка – и мигом спустя уже была в крепких объятиях.
- Я был уверен, что ты погибла, - произнес Аэтернус, отпуская дочь.
- Я сама так думала.
Словно и не было этих тысяч лет. Имрата снова сидела на траве рядом с отцом, пила горячий чай и почти забывала о том, что известного ей мира давным-давно нет. Парифат по-прежнему существует – но изменился до неузнаваемости. Ушел куда-то очень-очень далеко – а Имрата застряла где-то позади и теперь не знает, что делать дальше.
Ее отец нашел свой жребий много лет назад – в защите титанова рода. После гибели великого Агапета Аэтернус принял на себя его обязанности и не переставал с тех пор заботиться о каждом в Алмазном Бастионе. Каждый находил у него помощь и совет. Прозванный еще Алмазным Стражем, он окружил весь остров нерушимой стеной, создал непроницаемый барьер – но перестал остров покидать.